Скоро весна

Жили-были, не тужили... Это Юра жил с Ирой, долго, пять лет, все собирались они свои отношения узаконить, но руки не доходили, торопиться они не хотели, вот что. Поначалу как было? Ах, как это было! Особенно Юру восхищало совпадение букв в их именах, во всем тогда Юра видел прямое приглашение судьбы к празднику жизни. Даже здесь совпало, а уж об остальном прочем... Такие они были оба друг в друга вслушивающиеся, прямо натурально: Юра только хочет спросить что-нибудь у Иры, а Ира уже с готовым ответом. А вслух-то еще ничего не сказано было. Никакие это не совпадения, а прямой контакт одного сердца и другого сердца, любящие потому что сердца.

Юра тогда просто себя не узнавал, только и была мысль у него - чем бы Иру порадовать, ну и Ира соответственно. Правда, через год мелькало у нее что-то во взгляде, какой-то вопрос невысказанный, а Юра себя спрашивал - что там? Тревоги еще, что он чего-то не понимает, пока не было, но себя он ругал за черствость и эгоизм. У Иры спрашивал озабоченно:

- Что такое? Что случилось?

Но Ира успокаивала - все хорошо. Юра и успокаивался. Потом у них всяких дел много было параллельных. Ира институт заканчивала, Юра ей помогал во всем. Потом еще морока с устройством. Ира во всем на Юру полагалась, а там, правда, сразу ничего не получалось, потому что Ира хотела в одно место, там у Юры знакомый был, но Юра не мог по своим каким-то личным причинам просить. Даже не мог объяснить про эти причины толком, а Ира плакала, не говорила, конечно, что он мог бы и поступиться принципами или чем там, так многие женщины на месте Иры наговорили бы с три короба, а потом жалели. Конечно, Ира видела, что Юре вся ситуация кажется уже стремной, Ира даже плакала по этому поводу. А потом все обошлось само собой, чуть ли не вообще просто - прочитала в газете объявление, позвонила на всякий случай, ее и взяли. Но та обида сразу не прошла, и Ира даже вздыхала укоризненно, а Юра чувствовал себя виноватым. И опять не мог объяснить свое упрямство. Ира однажды даже дверью хлопнула, негромко, конечно, не так, чтобы штукатурка посыпалась, но все равно - показала, что у нее тоже есть и характер, и чувство собственного достоинства, хоть она и слабое создание. Юра тогда даже немножко озадачился - потому что поступок был совсем не в жанре Иры, Юра удивился, как-то получалось не так, словно в десерт добавили жгучего перца - готовился к одному, получил другое, ешь и не спрашивай, ешь что дают.

Потом еще Ирина мать однажды завела разговор, тогда совсем неуместный - на дне рождения Юриного непосредственно отца. Юбилей. Там один сплошной напряг на этом юбилее - потому что кто-то не пришел, а кто-то, кого не звали, неприятный тип, сослуживец Юриного отца, пришел; и все как раз были в курсе их отношений: какая-то была история некрасивая в прошлом, и все за столом, разумеется, знали, что этот тип Юриного отца подставил, фактически чуть ли не предательство, а тут - здрасьте-пожалуйста, еще и со своей женой. А она сидела рядом, получается, с женой именинника и шептала громко, но так, что все слышали, что Анатолий, мужика этого Анатолий звать, жутко волновался, вообще не хотел идти, но она его уговорила. Вообще-то сразу вопрос по существу - на фига? А Юрина мама улыбалась так натянуто и все подкладывала. Подкладывала на тарелку этой незваной гостье, пока там не выросла целая гора, а тетка эта все жеманилась и про свои диеты и колики в боку, только боржоми ей можно. А никакого боржоми не было, разумеется, минералка тоже закончилась, пришлось обойтись простой водой из-под крана, пока Юрин отец не попросил Юру, отвел в коридор и взмолился буквально - сходи, сынок, принеси этой... минералки. Юра принес, а она сказала, что это вовсе не минеральная никакая вода, а из-под крана обычная, в газете прочитала. Она женщина грамотная и читает прессу, а там врать не будут.

Короче, задался вечерок. А вот тут наступает очередь Ириной мамы с авторским номером: вопрос она задала. Когда все немножко так успокоились от неожиданного визита, а Ирина мама влезла со своими, как она сказала, материнскими заботами, суть которых в том, что не знает она, Ира не говорит, Юра не говорит, никто ничего не говорит - а вообще-то они собираются официально, через загс, оформить эти свои отношения? А то перед людьми стыдно.

И опять, получается, тишина. И все в тарелки, никакого тут юмора-веселья. Сама Ира даже закраснелась как маков цвет невестиным румянцем, пунцовые щечки случились у скромной девушки Иры, которая все ждет и ждет, ни платья у нее, ни фаты, ни подружек с букетами, ни этих воплей "Горько!", а так всего этого охота, вплоть до марша Мендельсона из произведения "Сон в летнюю ночь". И - раз! По ковровой дорожке, торжественно, как в кино. Конечно, охота. Юра в тот момент, не раньше и не позже, подавился куском, до слез, даже в ванную ушел кашлять и водой отпиваться, а за ним печальная и встревоженная порядком уже ходом мероприятия Юрина мама.

Но с другой стороны - это удачно вполне получилось, потому что все за столом заохали, предлагали первую помощь и рассказывали, как одного, который тоже куском вот так, как Юра, даже не спасли. И такое говорят даже про баснописца Крылова. Такие случаи бывают, что и врачи не успевают. И разговор перешел на случаи, и немного так все успокоились, а потом и разошлись по домам. Потому что в программе вечера больше ничего неожиданного не было. Поели, попили, чай-кофе, торт, фрукты.

Можно было бы спросить у Иры: почему твоя мама такие вопросы не по делу задает? Но Юра ничего не спросил, он вообще был расстроен из-за отца, видел его лицо разочарованное. Потому что отец думал, что будет все по-другому - воспоминания, прослушивание старых магнитофонных записей и фотографические альбомы по кругу. Да мало ли что... Слова приятные готовился услышать, а вся торжественная часть была скомкана, еще и эта дура вылезла... Это Юрин отец про Ирину мать вполголоса уже на следующий день за завтраком, так что никто не слушал, кроме его жены, у которой настроение тоже было то еще.

И еще на эту тему. Потом позже выяснилось, что Ира сама ходила насчет работы, и не к кому-нибудь, а вот именно к тому типу, который когда-то подставил Юриного отца, или что там у них получилось. Но Ира решила, что старые обиды надо забывать, во всяком случае, когда дело касается детей, Ира про себя и про Юру думала - дети. Она пришла, преставилась в приемной, секретарша доложила: жена Юры, а Юра - понятно, чей сын. А мужик этот Иру отправил куда подальше. Не грубо, конечно, не впрямую, но дал понять, что, если за нее попросит Юрин отец или, на худой конец, сам Юра, тогда другое дело. А Ира еще думала, что это, может, юмор, еще и улыбалась, потому что на там юбилее они же танцевали один танец, почти получилось, что вдвоем, потому что никто не пошел танцевать. Ира тянула и Юру, и Юриного отца, только этот мужик согласился, а его жена так громко хохотала, ну это вообще-то понятно, почему - от зависти к молодости, красоте и обаянию.

А мужик, главное дело, ушел в несознанку, сделал вид, что никаких танцев не было, вообще никакого приватного знакомства не было, посторонние люди, а она девушка с улицы. Позор и стыд. Ира решила скрыть, конечно, этот факт от Юры, тем более что работа все равно нашлась, хоть и не такая, о которой мечталось. И сама Ира забыла этот факт печального своего неустройства, но однажды Юрина мать встретила на улице, или в магазине, или на рынке, не важно, жену этого мужика. Так она все и рассказала, еще добавила, что хотели они звонить, но Анатолий Иванович, мужик этот, уехал в Москву в командировку, а потом все забылось. А Юрина мать стояла перед ней красная и оправдывалась, а та ей: ничего, ничего, но все равно - какие нынче девки пошли самостоятельные и наглые. Да? Она ведь не жена никакая Юрочке?

Мама рассказала всю историю самому Юре, а мужу, разумеется, ничего, чтоб Юре не так тошно, но эта женщина, любительница боржоми, буквально в тот же день набрала номер телефона, пока, значит, Юрина мать отчитывала Юру непосредственно в Юриной квартире, и все вылезло наружу, потому что разъяренный отец... и так далее, и тому подобное.

Ира опять плакала. Но тихо, и поглядывала на дверь кухни, где закрылся Юра после всех скандальных разговоров, он там курил, курил, а потом ушел и пришел пьяный, утром на работу, вечером молчит, как Ира ни подлизывалась и ни шептала:

- Давай поговорим.

А Юра смотрел в одну точку, в потолок он смотрел. Смотрел, смотрел, высмотрел, что надо делать ремонт, и он начал этот ремонт. Так что в хлопотах все забылось, потому что Ира правильно все делала - мыла подтеки от водоэмульсионки, помогала во всем, вплоть до того, что молчала во время Юриных занятий побелкой, последующей наклейкой обоев и покраской оконных рам. Она помогала переносить вещи, и заносить вещи она помогала, есть готовила, в магазин ходила. Так что буря улеглась. Это такой совет всем ссорящимся - начать надо какое-нибудь совместное дело, желательно потрудней, тогда все обиды уйдут на второй план и не будет ни сил, ни времени на выяснение отношений.

Ремонт сделали, но к разговорам о свадьбе так и не подошли, как Ира ни намекала насчет платья, фаты и прочего - журналы показывала, а Юра уже научился говорить слово "отстань". Ира бежала к маме, и они там придумывали и разрабатывали план, но заставить мужика жениться, когда мужик такой психованный, вроде Юры, - это время нужно, на том и порешили. И еще один год прошел, потом еще, но нервы все равно сдают. Ира стала какая-то раздражительная, тем более что на работе у нее все получалось, ее там хвалили, премию выписывали, поощряли и так, и так, а домой придешь - Юра вечно мрачный, а по пятницам вообще получается регулярно выпивший.

Так что они последнее время в основном молчали: понятно было, что зашли в тупик оба, хочется вернуть прошлые времена, но никакого синхронного плавания в житейском море - каждый о своем и каждый за себя.

Вобщем, в ту пятницу у Юры на работе был сначала славный фуршет по случаю рождения внучки у их бухгалтерши, Зои Васильевны. Быстро они там поздравили сияющую Зою Васильевну, потом впятером - Юра и еще с ним, еще и секретаршу Аньку позвали, хотя ей на мобильный постоянно муж звонил и спрашивал, когда она будет. Но Анька видела полное расстройство настроения и нервов Юры, не бросила их посреди дороги и сказала мужу, чтоб не вязался, у нее потому что товарищ практически на поле боя раненный и его надо выносить, хоть и обстрел. Муж ругался, но все равно потом пристроил детей бабушке и сам приехал - помогать, значит, Аньке в оказании скорой помощи. Потому что у Юры было трагическое лицо. Они продолжили еще в двух кафе каких-то, пытались даже к Ирке поехать разобраться, но в последний момент Юра передумал и сказал - я один.

Таким вот образом он себя обнаружил лежащим на диване, совсем для спанья не предусмотренном, потому что поролон, синтетика, никто там не спит. Юра боль почувствовал в голове, простреленной вчерашним спиртным. Но там засела одна практически решенная мысль насчет все-таки разойтись с Ирой, потому что ему хватит. Он пошел на кухню, цитрамон, вода из-под крана или завалящий кефир, чай с лимоном было бы идеально. А на столе записка, что Ира ушла от него навсегда, потому что не может она так больше и встретила человека, который ее понимает, не то что некоторые, которые уже почти что алкоголики. Прощай!!! Три восклицательных знака в конце.

Юру в тот момент заботило только одно - когда? Эту записку когда она написала - сегодня утром или еще вчера, потому что если вчера, то они бы всей своей компанией нормально здесь посидели и не надо было бы травиться пакостью, какую им подавали в этих забегаловках.

Так что получается, что все мечты сбываются, потому что Ира тому парню, который ее позвал, поставила жесткие условия: подаем заявление - и тогда. Так что, пока она жила с Юрой, заявление они подали, и Ира прямиком от Юры уже в качестве вполне невесты, а потом жены отправилась по новому адресу. Красота. Тем более что мужик этот ни сном ни духом, что Ира еще жила на жилплощади Юры, пока у них роман, признания, клятвы и слова про чувства.

И все вздохнули с облегчением. А у Юры так вообще каждый день - как будто он в отпуске, Юра просто поверить не может, ведь счастье - это когда ты приходишь домой и никакого страха, что нужно придумывать причины, чтоб туда не идти.

Конечно, Юра больше не пьет. Жениться пока не собрался. Но вот секретарша Аня познакомила его... ничего вроде. Во всяком случае, взгляд осмысленный, и вроде не рвется так неистово замуж. Так ее понять можно - еще и года не прошло, как развелась. А кто прошел через эти испытания, так им передых нужен, да и торопиться пока некуда. Весна, птицы поют. Скоро цветочки подснежники появятся среди травы, и ветер унесет все печальные воспоминания и поселит в твоем сердце надежду.

Метки:
baikalpress_id:  43 780