Моя маленькая Венеция

Люба про Витю говорит гордо - муж. А какой там муж, если у Вити законная Надька имеется, просто он с ней поругался и живет пока у Любы, временно живет, пока с Надькой все утрясется, не первый раз, кстати. У Надьки характер сволочной, все так считают, даже Надькина мать, а уж про Любу и говорить нечего. Надькина мать работает в хлебном продавщицей, хочешь не хочешь, а пойдешь за буханкой, Надькина мать сама Любе и сказала, что понимает, почему Витя сейчас у Любы ошивается. Люба, правда, не согласна с таким оборотом, живут они, а то - ошивается. Надька ведь чуть что - манатки собирать и на площадку чемоданы, чуть ли не каждую неделю. Кому хочешь надоело бы. А Витя, получается, терпеливый мужчина. Потому что все мужики в гараже говорят: "Ты бы ее, Витя, поучил, что ли". Учеба по-ихнему - это Надьке хорошо в глаз дать, чтоб не выступала. А то бабы сами не знают, чего на самом деле им надо. Тем более что Витя и не пьет совсем, а это все равно что замужем за космонавтом, хотя говорят, что и они поддают, космонавты, рассекретили все документы, эти космонавты пойло с собой берут, оказывается, так что мужики нормальные, как все, так и они. Вот Витя тоже не урод какой-нибудь, может и в праздник, но чтоб запойный - это не про него. Тогда почему Надька ходит злая, и скандалит, и орет, и всем недовольна? А Витя, между прочим, ковры во дворе трясет-выбивает. Он один и трясет, хотя у Надьки, конечно, и пылесос имеется, Надька получает все-таки хорошо в своем банке. Машина там. Так она сама ездит, а Витя только как механик. Кому это понравилось бы? Подъедет, брякнет ему по сотовому, он спускается и в гараж ее загоняет, машину, а Надька на шпильках цок-цок. Противно, но Витя Надьку терпел бы, все ее закидоны терпел, любит, может, или привык просто за пятнадцать, что ли, лет.

Когда-то они все дружили - и Надька с Любой, между прочим. Там история темная - вроде даже сначала Витя был с Любой, а потом уже к Надьке перекинулся. Чего не бывает. У всех, главное что, дети - и у Нади, и у Любы, понятное дело, что отец совсем даже не Витя, а другие парни. Вышли замуж и развелись, а Витя - куда-то он уезжал тогда.

Разницы, что с Надькой, что с Любой, получается, никакой. У Надьки, правда, денег больше, но Вите-то что от Надькиных денег? А машину Надькину он только ремонтирует или по магазинам Надьку возит, только тогда она пускает Витю за руль. Кому угодно это бы надоело.

Квартира у Надьки что надо, конечно, но это по словам Надькиной матери и еще одной соседки, Зои Петровны. Больше ведь никого Надька в дом не пускает, говорит, что гости в доме - чтоб топтать и время отнимать, еще и кормить их.

Так что если эту сторону брать, то с Любой должно быть лучше, но там другая напасть - родственники, Люба все этих племянников собирает чуть ли не каждый вечер. Сестер у нее двое, их дети да их мужья, а квартира - всего две комнаты. Хоть и чисто, и ремонт. Она сама все делает. Это у Надьки - пластиковые окна и ванная в кафеле коричневом, Зоя Петровна рассказывала, темно-коричневый кафель, а по потолку лампочки, как в кино. Ну и кому эта красота, если Надька ходит по квартире и на всех орет, чтоб не пачкали, на свою дочку орет тоже, так что Витя иногда только крайний, когда Надька вконец обозлится. На кого ей злиться, на себя, по идее? Жил с ней мужик нормальный, с дочкой ее валандался, из садика забирал, в зоопарк, когда зоопарк приезжал, ходили. А эта только орет и всем недовольна.

И с тех пор как они с Любой поругались, у нее и подруг никаких не было, в банке своем они ведь как скорпионы, как змеи в аквариуме, чуть кто зазевался - мигом настучат начальству, а им за это премию отвалят. Хорошо так устроили - донос за деньги. Это тоже Надькина мать рассказывала. Вообще-то тяжелая обстановка - так и свихнуться можно на почве подозрения. Может, она и Витю начала со свету сживать, потому что с нормальными людьми дела не имеет. Домой придет из своего крысиного гнезда, на Витю посмотрит, и покажется ей, что и он предатель.

А он ведь любил Надьку. Или Любу все-таки?

А послушать Надькину мать - это правильно, что Витя к Любе ушел, потому что Надьке никакой мужик не нужен, она, как старшина в доме, всех строит и всем указывает, как жить. Надькина мать жалеет всех, потому что Надька саму ее не жалеет, а только ругается с матерью, что она всем про все рассказывает - в смысле, про Надькино, личное. Очень прямо интересно слушать, как некоторые за бабки готовы башку свернуть. Всегда это было, так что ничего нового.

И все, главное, в одном дворе, все прямо тут. Раньше их родители на одном заводе работали, потом все накрылось, пооткрывали барахолки в цехах, людей на улицу, кто смог еще как-то выжить, ничего, повезло еще, а другие семьи распадались, мужики пили, бабы от нищеты совсем свихнулись. Все со всеми знакомы, и про всех все известно. Но так круто в гору в их дворе только Надька поднялась, у других - работа в киосках, там, в магазинах в лучшем случае. А ничего - улыбаются люди, детей воспитывают. Серебряные свадьбы отмечают.

А Люба Витьку, получается, ждала все эти годы, к Надьке в подружки не набивалась, жила со своим сыном, которого, с ума сойти, тоже Витей назвала, мужа ее никто в глаза не видел, у ее Вити только не получается дружить с Любиной дочкой, хотя двор один, все на глазах, они, хоть и маленькие были, надуются и даже в сторону друг дружки смотреть не хотят. На Надьку это похоже - кого хочешь настроит, а Витя, может, из-за робости своей. Он вообще-то спокойный мальчик, повезло Любе хоть в том, что ребенок хороший и учится хорошо, не то что дочка у Надьки. Та и в школу ее модную, и к учителям на дополнительные занятия, а все равно - три балла, не выше. Хоть и с деньгами там нормально, на всякие компьютеры и прочее, что помогает детям развиваться. И от этого Надька тоже злится, хотя ей мать говорит: "Ну и что, что троечница Ирка, зато пусть будет здоровая, а ты нервную систему только ребенку подрываешь своими криками. Никто не будет учиться, если на него орать беспрерывно. Хоть в какие секции определи, хоть в какие школы распрекрасные". И опять у Надьки скандалы с матерью, только уже из-за Ирки. Как там Витя умудрялся столько лет находиться в этом дурдоме, чтоб башкой не тронуться? Да и не спиться в конце концов? Потому что отдых тоже нужен. Даже и от любви такой отдых нужен.

А Витя про Надьку говорит - бедная. Хороша бедность, если Надька сама ни во что никого не ставит. Чешет по двору, даже и не здоровается уже ни с кем, особенно когда Витя к Любе перебрался. Может, Надька ждала, что все будет как всегда, - проорется она, попсихует, потом он придет, помирятся, и все нормально опять. А ей мать говорит почти с издевкой: допрыгалась, Витя твой к Любане ушел. И главное, что Люба про Витю - муж. А Витя ведь не сопротивляется, улыбается как-то тихо, по-своему. Получается - с одобрением.

Витя про их двор говорит - наша маленькая Венеция, не потому что серенады кто-то кому-то распевает или гондольеры по местным лужам дам катают, просто крик - как в телевизоре про путешествия, очень громко в Италии выясняют отношения. Такой термин есть специальный - итальянский квартал. Но это раньше было - когда все громко кричали, вместо того чтобы просто что-то объяснить, сейчас за все годы народ подустал глотку рвать чрезмерно, тоже энергии вагон иметь надо, чтоб с утра до вечера на повышенных тонах. И так все ясно. Одной Надьке только, наверное, сейчас скучно. Может, она даже и с тоской смотрит на Любины окна, потому что дом в дом, через двор, через песочницу, качели и гаражи все видно: какие занавески у Любы на окнах, и когда телевизор смотрят, и когда стирают - на балконе бельишко полощется, как флажки, скромненькое бельишко. А на Надькином балконе никаких простыней и наволочек с полотенцами - у Надьки машинка стиральная, не то что Любина "Малютка". У Надьки все хорошо и продумано, весь быт налажен. Никаких, получается, пододеяльников и вообще тряпок личного свойства, чтоб пялились, у нее вообще балкон застекленный, пластик везде, и захочешь подсмотреть, хоть в бинокль - фиг, окна как зеркала матовые.

А дочка Надькина у подъезда почему-то все одна и одна, хотя игрушки у нее, этих Барби всяких - хоть блондинок, хоть брюнеток, только Надька запрещает ей кукол на улицу таскать, измажут все, говорит, платья изорвут, волосы в грязи изваляют, отберут и украдут. А за них денег плачено, это не китайское барахло с "шанхайки".

Вот и сидела так Ира в своем костюмчике одна, Надька глянула - сидит, потом еще - все сидит одна, а когда посмотрела еще раз, чтоб домой звать, то ужаснулась, потому что с ней на лавке Любкин сын Витечка, значит, собственной персоной, Надя ног не чуя вниз прямо в чем была, в тапках на босу ногу. Крик подняла, чуть ли не за косу паршивку, чтоб, значит, знала, и на Витю на этого приготовилась все свое материнское возмущение пулеметной очередью выплюнуть.

Только Витя поднял на нее глаза и спокойно говорит:

- Вы, пожалуйста, не ругайте Иру. Потому что это я виноват - сам пришел к ней на лавочку.

У малолетней Иры губы трясутся, слезы ручьем, и уже не только от Надькиного гнева, а от того, что за нее первый раз заступились в жизни - посторонний человек, потому что и бабушку, и вообще всех вплоть до дяди Вити мама умела так заткнуть, что никто и не решался вякнуть. А этот мальчик - он, получается, такой отважный.

Надька схватила свою дочь за руку и поволокла на расправу домой, а по дороге гнев поутих - бегать все-таки тяжело туда-сюда по лестнице в шлепках. Ушла в ванную и сидела там молча, вспоминала спокойную просьбу Любиного сына - чтоб не наказывали Иру, не виновата она.

Что тогда было? Первый раз стыд, что пацанчик тебя на место поставил, это посерьезнее выговора от начальства. Надька еще и ночь не спала почему-то, под утро, чего с ней раньше не было, даже к дочери в комнату пошла, одеялко ей сползшее поправила. Сделала так, конечно, как это в кино видела, - постоять над спящей дочерью, материнская улыбка нежности и любви, все такое прочее, но раньше-то ей и в голову не пришло бы тащиться среди ночи и какие-то там одеяла поправлять, прислушиваясь к дыханию спящего ребенка. Только после этого уснула и на работу проспала первый раз в жизни, будильник не услышала, а когда начальник вякнул на нее по привычке что-то оскорбительное - все, как всегда, спесивый хам, да и дурак к тому же. Она на него так посмотрела - спокойно, с удивлением, брови подняла только в молчаливом вопросе... Маленький Витя так сделал вчера, а Надька повторила.

Почему-то перестала бояться. Свободная получилась из Надьки женщина в свободной стране. И кто ее научил? Маленький сын Любы, которая когда-то была лучшей Надькиной подругой, пока Надька не увела у нее парня - просто так, на спор.

А через неделю у Ирки был день рождения. И неожиданно, не то что для дочери, для самой себя, Надя сказала ей:

- Ты позови ребят в гости, я торт красивый куплю, всех позови, кого хочешь. И мальчика этого... как его... Витей, что ли, звать?

Теперь у всех девчонок во дворе любимое занятие - ходить в гости к Ире, у нее столько красивых кукол, и мама у Иры всегда радуется, когда гости приходят, угощает всегда пирожными и газировкой. Очень радуется еще, когда к Ире Витя приходит. Вот везет же Ире - такая у нее мама добрая. Тетя Надя.

Метки:
baikalpress_id:  43 740