Пора счастья

Валина мама вышла замуж, и самой Вале пришлось срочно уехать на съемную квартиру. Никто, конечно, не гнал бедную малютку на улицу, на мороз, но такие тогда сложились обстоятельства: с одной стороны, несомненно, счастливые, для Валиной мамы счастливые, а с другой стороны, саму Валю эти самые мамины счастливые обстоятельства и заставили, вынудили принять ее это решение - насчет ухода на квартиру.

Про эту квартиру вообще целая история, как ее Валя искала и нашла, про квартиры, оказывается, вообще в нашей жизни больше места для рассказа, чем собственно про людей. Потому что людей, оказывается, больше, чем квартир, людей - вон сколько, уже сплошная статистика, так их много, они так толпятся, что не разглядишь конкретного человека, не рассмотришь, какие у него глаза или улыбка, потеряешься в этих глаза и улыбках. А вот квартиры... Они все наперечет, вокруг них и комедии, и трагедии. Собственно, с квартиры все и началось - сначала в жизни Валиной мамы.

Короче, они жили втроем - Валина мама, Валина бабушка и сама Валя, если опять про квартиры заводить, то в маленькой они жили, хорошо еще, что в двухкомнатной. Но сначала, естественно, до появления Вали на свет, житье это происходило вдвоем, потом Валина мама срочно, буквально за первого встречного вышла замуж, и скорее не вышла, а там были другие скорости - побежала, рванула, может, даже и выскочила. Так ей потому что хотелось уйти из родимого дома. Грустно, но так бывает очень и очень часто, ладно бы про нелюбовь просто, такое бывает, когда родных детей любят вполсилы или родители совсем уж невоспитанные, орут с утра до вечера, вообще ничего не слышат, не понимают. У некоторых - вообще пьяницы, но не про них сейчас речь. Потому что Валина бабушка была какая-то идейная, а идея была одна, вопрос современности - что люди подумают. Таких, считай, полстраны. Этой женщине никто никогда не объяснил, что люди в основном думают про себя, на размышления про посторонних у них нет ни сил, ни времени, потому что думать - это колоссальные силы надо использовать, особенно если с утра до вечера. И что получается - посторонние совсем люди будут напрягаться и размышлять над судьбой посторонней женщины? Нет, конечно. Но никто и не пробовал убеждать ее. Короче, идейная. Еще и воспитывала на собственном примере, чтоб, значит, вышел хороший и порядочный человек. О том, что нужно немножко этому человеку счастья, об этом ей и в голову не приходило - думать про собственную дочь, чтоб она была немножко счастливой. Поэтому дочь и решила попытаться хотя бы, попробовать - насчет этого счастья. Ничего, конечно, не вышло, потому что счастью тоже надо учить. Показывать именно эти примеры, а не тяжелые вздохи репетировать бесконечно и не вой про беспросветную нищету и прочие страдания вплоть до телесных, когда от непосильной работы все болит и т. д. Вообще-то это слушать каждый день очень тяжело, главное, смысла - ноль. Но эта женщина, она еще ничьей тогда бабушкой не была, конечно, она вообще про это - стать чьей-то бабушкой - не думала, потому что у нее, собственно, и матерью стать не очень получалось. Потому что мать - это, конечно, не надзиратель в бараке. Еще что-то насчет колыбельных и восторга "какая ты у меня красивая, дочка" - обязательно. Материнское опять же одобрение в жизни нужно, потому что с этого все и начнется. Если начнется.

Вот такая была обстановочка, жуть, вот поэтому семнадцатилетняя девушка сбежала замуж, ну не через загс, конечно, но она себе так говорила - я вышла замуж, когда стала жить с этим... Юра, что ли, его звали, ладно, неважно, может, и Юра. Ну а в восемнадцать она уже вернулась, конечно, домой непосредственно с Валей на руках, одетая в какое-то немыслимое тряпье, хорошо еще, что девочка была здоровая. Картина была, конечно, та еще, сериал под названием "Что люди подумают" пошел в режиме нон-стоп. С утра до вечера - все Валино детство, потом юность. Мать уже было даже не жалко, потому что жалко - это такая поверхностная реакция, жалко, например, когда кто-то упал и небольно ушибся или, например, кошелек стянули, а там мелочь. А то, что происходило в том доме, - это уже не жалость вызывало, а страх, конечно, потому что родные люди - а в чем тогда родство?

Но у Валиной матери, от которой никто уже не ожидал никаких подвигов, вдруг хватило каких-то сил сделать рывок - именно так выглядело ее решение разменять в конце концов эту самую жилплощадь, чтоб хоть глоток свободы, хоть глоток.

Кто бы, конечно, согласился переехать при памяти в эту халупу, да еще на первом этаже, никто, конечно. Но в подвале этого дома затеяли строить какие-то спортзалы, и очень им понадобилась дополнительная площадь, а тут - бац, все и получилось. Короче, они разъехались: Валина бабушка - в одну сторону, Валина мама с Валей - в противоположную, вслед им, конечно, говорилось много и про старуху, которую оставили умирать чуть ли не на дороге. Все неправда. Все были исключительного здоровья и крепости.

Таким вот образом случилось совершенно чудесное превращение одной жизни в другую. И ту первую назвать жизнью нельзя, потому что там была одна биология и ботаника, выжить - и все тут. Без всяких любований рассветом или звездным небом.

Валина мама, конечно, ожила и расцвела, потому что такие преобразования - из тюрьмы да на волю - кого угодно поднимут к новым свершениям, такой у нее был взгляд: она смотрела теперь вокруг с удивлением и восторгом, детский взгляд, прямо Наташа Ростова на первом балу. Но и у Наташи Ростовой был такой виток в биографии, когда она этого случайного Анатоля встретила, бабника, прости, Господи, это все ведь было в ее жизни - у Наташи - до встречи и обретения полного счастья с Пьером Безуховым. Значит, все как у всех. Поэтому и Валина мама одурела совсем от солнца и ветра, столько в ней было всего накоплено, эти самые сокровища - отдавать, ничего не прося взамен, никакого расчета, вообще никакого: на тебе, да возьми! Щедро. Такая она была женщина, безоглядная. Чего ее судить, кто бы захотел оказаться в ее шкуре? Никто, само собой. Она и плакала, конечно, когда ее бросали. Но эти слезы были не от обиды или разочарования, а от того, что опять одна, была полянка с цветочками, а осталась жухлая трава. Но женщина - это такое существо, такое доверчивое, поэтому и выживают еще, сил-то вагон, такой прямо океан сил. Поднимается, стоит, еще и улыбается этой смутной улыбкой надежды. Господи, плакать хочется. Ошибка это у скульптора Мухиной - насчет рабочего, который рядом с колхозницей, не было никогда никого рядом, одна всю жизнь и стояла, и поддерживала.

Вот именно что упрямая какая-то вера Валиной матери в несомненное ее счастье и привела в конце концов Валеру к ней. Валера прямо ахнул, это после двух браков и двух разводов - ах, какая женщина! Никакой корысти и расчета, суетится только много, так это от одного желания - услужить. Валера вообще обомлел - думал, врут все про баб, не бывает среди них добрых и жалостливых. Еще как бывает. Вон женщина, ей Валера рассказывает про свое, а она переживает за него, так переживает, что прямо слезы в глазах у нее стоят. Такую женщину бросить - это последнего ума лишиться. Потому что клад, настоящий клад. Счастье тут возникло и полное взаимопонимание. Но опять же квартирный вопрос. Квартира маленькая, однокомнатная, Валя на раскладушке, а тут мама - невеста практически. Вот поэтому Валя и приняла самостоятельное решение - снять жилплощадь, чтоб у мамы ее все стало нормально.

Вот эти поиски жилья, а потом к ним в магазин пришла девушка работать и предложила Вале жить вместе, потому что та, с кем она жила, уехала вообще из города, разочаровалась. И Валя, таким образом, оказалась счастливой - и работа у нее, и крыша над головой, никому она не мешает, а, наоборот, все довольны.

Но счастье бывает и разным, вот такое, как у Вали, было совсем, получается, недолгим, потому что Валя захотела еще в придачу и любовь. Там парень один жил по соседству, ну не жил, приходил мать проведать, а хозяйка квартиры, которую снимали Валя с подругой, оказалась какой-то бывшей сослуживицей и вообще приятельницей, не говоря о том, что они были соседи с этой матерью этого парня. Короче, они все познакомились, и у Вали начались головокружительные отношения, Борей звать того, в кого она влюбилась. Она, конечно, скрывала все даже от своей подруги, потому что там был нюанс насчет того, что у Бори была семья, женатый Боря, и двое детей, двое мальчиков, замечательные ребята, Боря с ними и приходил проведать бабушку, он своих деток к маме, а сам - к Вале. Никто ни про что не догадывался, пока, ну понятно, пока Валя робко не сказала, что у Бориных мальчиков скоро будет братик или сестренка. Боря обомлел, даже заплакал, эти слезы совершенно выбили из колеи Валю, потому что она ничего такого не хотела - делать самого Борю несчастным, чтоб он плакал, она этого точно не хотела, потому что любила. А кто захочет неприятностей тому, кого любишь? Вот Валя сказала Боре, что ничего с ней не произойдет страшного, чтоб он ни о чем не волновался. Боря, естественно, решил, что Валя обратится за помощью в медицинское учреждение, где все вернут на свои места, не будет больше обстоятельств, которые бы заставляли страдать Борю, а если продолжать список - то и Борину жену, и Борину маму, и, в конце концов, Бориных деток, замечательных мальчиков. Они-то в чем виноваты? Так он и ушел совершенно успокоенный. Но Валя, понятное дело, ни в какую больницу не обратилась, это ей и в голову не пришло, только обо всем узнала ее подруга, с которой Валя жила и работала. И подруга пошла к Бориной маме, прямо тут же, далеко ходить не пришлось, на одной лестничной площадке, и все рассказала. Подруга действовала из тех побуждений, что пусть все теперь все узнают, хотя там один момент щекотливый был, потому что ею двигало отнюдь не благородство, а, наоборот, досада, потому что Боря ей давно нравился, а он на нее - ноль внимания, а вот Валя, оказывается, смогла его заинтересовать. Вот теперь пусть все все узнают. И Борина мама - в первую очередь.

Борина мама выслушала эту подругу, потом самого Борю, Боря не отпирался, а опять плакал и говорил про свою жену, хорошего человека, и про детей своих говорил. Которые ни в чем не виноваты. Борина мама собралась с мыслями, хоть и тяжело ей это было, даже ни в какую скорую не звонили насчет припадков нервных и какой-нибудь сердечной недостаточности. Она еще с Валей, насмерть перепуганной, поговорила, короче, тот еще был разговор. Задавала вопросы как следователь, а Валя честно, без утайки, все рассказывала - и про бабушку рассказала, и про маму, и про маминого Валеру. Даже не плакала, а просто рассказывала этой женщине все обстоятельства своей жизни. Борина мама все слушала, а, когда пошел разговор про самого Борю, вот только тут она сказала одно слово - мерзавец - про своего сына, зато тут Валя уже воскликнула: нет, нет, давай его защищать скороговоркой, а потом уже заплакала, потому что слов не хватало, были одни чувства. И первое из них - любовь к этому ребенку, который должен родиться. Такое это чудо - человека, получается, еще нет, а есть одна любовь к нему, следовательно, все правда - любовь первична.

Ну так вот, этот разговор непростой, в общем, все-таки закончился, все устали - и Валя, и эта женщина, но все равно сказала:

- Ты иди сейчас, деточка, мне одной побыть надо.

И на пороге уже улыбнулась Вале:

- Ни о чем не беспокойся, все будет хорошо.

И Валя пошла к себе, там уже сидела ее зареванная подружка, а Валя еще ее и утешала, и тоже повторяла эти слова про то, что все будет хорошо, а подружка все не верила, что ее простили за подлость, и всхлипывала, и бесконечно просила прощения, бесконечные эти были слова вины. И ее слезы, и все тише, тише, потому что так намучились уже от переживаний, такой день был очень трудный.

Ну а дальше - все как и должно быть в жизни: много-много игрушек у маленького Никиты, веселого ситчика пеленки-распашонки и счастливая беременная Валина мама со своим мужем Валерой. Валя, разумеется, жила у Бориной мамы, которого все-таки смогли успокоить, он рассказал новые обстоятельства жизни своей жене, она, конечно, понервничала, но ничего - что же делать, все уже случилось, и теперь нужно просто жить, вот именно - простой жизнью. Ребенок-то при чем? Это сказала Борина жена Боре. Умная потому что.

Как-то на дне рождения Никиты, ему три года исполнялось, Надежда Ивановна, Борина мама, сказала:

- А что? Я еще Валю замуж выдам за хорошего человека.

И все сидящие за столом, много там было народа, даже Валина бабушка приехала первый раз посмотреть на правнука, дружно засмеялись и с одобрением. А маленький Никита уже спал, хорошие сны ему снились, жизнь его счастливая, потому что все несчастья в его семье уже кончились. Срок их прошел. А теперь - пора счастья.

Метки:
baikalpress_id:  43 762
Загрузка...