Чужие и свои

Ничего нет странного и удивительного в том, что позвонил Костя и сказал, что придет за вещами, а вот реакция Светы и была как раз странной и удивительной, для Люси странной, Светкиной подруги. Уж можно подумать - таскался, таскался этот хмырь где ни попадя, а потом определился наконец с адресом проживания. И чего тогда рыдать? Или хотеть рыдать? Баба с возу, знаете ли...

Но никаких таких замечаний Люся вслух не произнесла, не дура она была, Люся-то, и Светку знала как облупленную, Светке на тот момент нужно было страдание. Хочешь пострадать, так получай, и все дела. Поэтому Люся быстренько и прискакала, когда Светка затеяла подвывать в трубку: он позвонил... он сказал... О вопли женщин всех времен! Люся сразу же и приехала, даже тачку вызвала, а с порога сразу и спросила:

- За вещами он придет? Вот тогда и давай собирать вещи.

И Люся сразу же выволокла откуда-то с антресолей пару настоящих мешков - натуральных мешков из мешковины, даже с заплатками, кто-то привозил в них картошку, мешки, конечно же, были отстираны и ждали своего урожайного картофельного часа, вот этот час сбора урожая и настал. Это было смешно вообще-то - складывать Костины тряпки не в чемоданчик или спортивную сумку "Адидас", а в этот сидор.

Костя, конечно, выносил помаленьку что мог, но все ведь не вынесешь, все шмотье зараз двумя руками, пусть даже и на машинке своей очередной Иры или Любы, тем более что еще шифровался тогда и особо не светился в Светкином дворе, тем более в машинах, где за рулем женщина.

Худо-бедно Костиного барахла и набрались эти два мешка под завязку, еще и пакет пришлось забить всякой дрянью вроде отполовиненных баночек с кремом, пенок для бритья и лосьонов-одеколонов. Люся собралась было отправить этот хлам прямиком в мусорное ведро, но, увидев трагическое лицо подруги, промолчала, вообще они больше молчали за это время, Света только вздыхала и вздыхала, но хоть не ревела, и то хорошо.

Потом накрыли столик, Люся настояла, Люся и в лавку сгоняла, и сама приготовила нехитрый закусон. Выпили. Потом еще. Светка, как и полагается, наревелась всласть, плела что-то про свою, сугубо свою вину, что если бы она не была такая нечуткая (!), то и Косте ни к чему было бы... Люся только поддакивала. Потом уложила разморенную вконец впечатлениями дня Светку, перемыла посуду, даже пол на кухне протерла и, захлопнув осторожненько дверь, убралась восвояси.

Так что, когда Костя на следующий день пришел за приданым, Света думала только об одном - как бы ей справиться с жутким похмельем, глушила цитрамон и отпивалась минералкой, заботливо выставленной на кухонном подоконнике благоразумной Люсей.

Вот уж кто удивился неожиданному приему, так это Костя. Он готовился и настраивался на хорошую сцену, на длинный разговор за их жизнь со Светкой, подведение итогов - ничего подобного, Света только кивнула на два дурацких мешка: забирай, мол, и отправляйся. Эх, не до Кости было в тот день занедужившей Свете! Так, собственно, и проспала Света весь день, проспала и такое важное в ее жизни событие - отъезд бывшего мужа.

А уже в понедельник поднялась температура, началась у Светочки заурядная болезнь простуда, пришлось тащиться в поликлинику, трястись там мелкой дрожью от озноба в очереди, чтоб выписали бюллетень, потом еще и в аптеку; так что, когда приплелась домой, желание было только одно - в постель и спать, и спать. Страдания по разбитой семейной жизни опять откладывались на неопределенное время. А когда выздоровела, на кухне прорвало трубу, и пришлось два или три дня возиться с сантехникой и сантехниками. Еще и нестись в страхе к нижней соседке, известной своим склочным характером. Готовилась к скандалу, зажимая в кулаке кошелек с деньгами на случай погашения ущерба, а дверь открыли веселые ребята, пояснившие, что квартира эта продана, парни назначены на ремонт, а сама хозяйка отбыла в неизвестном направлении. Открылась еще одна дверь, и словоохотливая тетя Вера, ближайшая приятельница самой Светки по подъезду, сообщила, что отъехала скандальная Катя к дочери, объединились они, значит, а квартиру эту Катя продала. Кто хозяева - пока неизвестно, но любые эти новые хозяева все равно лучше сварливой Кати. "Хоть здесь обошлось", - подумала с облегчением Света.

Простуда прошла, трубу починили, вот бы сейчас и взяться за страдания - сидеть одной в тишине, разбирать бумажный хлам в ящиках стола, смотреть на фотки, заливаясь слезами: вот здесь они с Костей на Аршан ездили в позапрошлом году, эти - целая пачка - на Байкал, Люся позвала. А эти - день рождения Кости, такой Костя на этих фотографиях счастливый, и Светка рядом счастливая, ничего не предвещает еще... Вот здесь бы Света начала рыдать, звонить Люсе и просить, чтобы приехала. Или, наоборот, чуткая Люся телепатический бы сигнал приняла, сидела бы со своей несчастной подругой, утешала бы ее и говорила все, что полагается по такому случаю. Что Костя, например, обязательно вернется, скоро или не очень скоро, но обязательно вернется, когда и Светка уже устанет ждать, звонок в дверь - на пороге Костя, такой родной, такой родной, роднее и нет на всем свете...

Но ничего такого не получалось - такого вот вечера задушевного, потому что на работе началась свистопляска, когда уже самой Светке пришлось отложить свою горестную песню о былом, потому что вызвана она была прямо с утра начальником в начальственный кабинет, где Федя, пардон, Федор Юрьевич вдруг предложил Светке повышение. А повышение в их конторе, когда, значит, на ступеньку вверх и два рубля зарплаты плюс, - это, значит, место Алки, Светкиной непосредственной начальницы, которая Светку в свое время в контору привела и сидела с ней, ничего не соображавшей, часами, объясняла, вдалбливала. Саму, значит, Аллу на улицу, а Свете - зеленый свет и карьерный рост. С ума сойти. Светка даже испугалась - значит, есть в ней что-то, что допустило эту мысль Федину, что Светка может запросто по Алкиной голове, по трем, между прочим, головам, потому что у Алки, матери-одиночки, двое девок, тянет она их сама и никогда не жалуется. Еще куча каких-то родственников, которых Алка тоже поддерживает, какие-то племянники и вообще... С ума сойти, Федя смотрит на Свету в упор, Свету аж затошнило, плакать сразу захотелось от того, что сам Федя получается свинья полная и неблагодарная, потому что именно Алка в свое время вытянула Федю из депрессухи. А потом Федя, как водится, успокоился и женился на своей секретарше. Это бы ладно, но Алка продолжала дружить с бывшей Фединой женой, ничуть не скрывала, что Федина женитьба на дебелой молодке - это поступок дебильный непорядочного человека. Алла не фыркала, конечно, девицу эту со свету никто не сживал презрением, она благополучно оставила свой секретарский пост и отправилась плодить Феде наследников, чтоб, значит, у Феди никаких мыслей насчет прошлого, потому что есть только будущее - эти вот мальчик и девочка. Контору, конечно, лихорадило тогда, но потом все успокоились, потому что подобные перемены - это новость только одного, как правило, дня, тоже мне скандалы в королевском семействе, принц Чарльз и принцесса Диана.

Но Федина молодая жена не унялась, и видно было, что Алке ничего не простила, вот и взялась через Федю мстить, а чем еще дуре заняться - у детей няньки, в квартире домработница. Может, и запилила настолько, что Феде жизнь не мила показалась и решил он от Алки отделаться, чтоб только отстали от него. Это вообще мечта всех мужчин - чтоб их оставили в покое. Можно подумать, тоже ведь - Генеральный секретарь ООН, без него прямо все вымрут как вид.

Вся эта хрень на работе случилась в то время, когда еще и у Люси случилось несчастье - заболела свекровь, чуть ли не инсульт. И Люся с мужем понеслись в этот самый Екатеринбург, потому что, ясное дело, толку от одного Люсиного мужа ноль, он только охает и причитает, а дочку свою Полину они оставили на Светку, потому что как дергать ребенка посреди учебного года, да и не смог бы там толком никто Полиной заниматься. Света переехала в квартиру Люси, там вообще одни заботы, потому что еще и собака. Но Светка - не истеричка, если что касается детей и животных, она только от своего Кости ум теряет.

Кстати, о Косте. Костя умудрился ни раньше ни позже позвонить Светке на работу именно тогда, когда Свете было очень некогда. Потому что не мог найти ее дома, чтоб, значит, Света посмотрела - там у нее остался свитер тот, зеленый. Света вообще не сразу въехала, о чем речь, потому что ждала звонка от Люси насчет дальнейших инструкций и передачи сводки насчет здоровья свекрови. Света не поняла, кто звонит и что надо. А Костя застенчиво так продолжал как ни в чем не бывало:

- Ну свитер зеленый, ты еще мне его сама дарила, говорила, что идет очень, он мне и самому нравится...

- Товарищ! - рявкнула вдруг Света. - Вы мешаете мне работать, положите трубку и не занимайте линию, я жду важного звонка!

Костя, конечно же, перепугался, он-то Свету узнал, правда, только голос узнал, но не саму Свету. Костя таких интонаций от нее вообще не слышал, чтоб, значит, Света Косте таким голосом, чтоб, значит, не мешал Костя... Было над чем подумать и расстроиться.

А тут позвонил опять телефон, и звонила уже Люся, что все наконец хорошо, что выписывают, но везти сюда пока рано - реабилитационный период, дел вагон, потому что решили продавать там, в Екатеринбурге, квартиру и переезжать, чтоб поближе к своим. Еще и у Полины началась ангина, но Светка, разумеется, этот факт от Люси скрыла, обошлась сама, и Полина поправилась быстро, Светка сказала ей:

- Понимаешь, теперь не до тебя, не до твоих болезней, давай в другой раз, ладно?

Полина поняла, кивнула и быстро выздоровела. Потому что со всеми можно договориться, даже с болезнями.

Но на работе все равно нервотрепка продолжалась, у Феди прямо какой-то азарт появился - уволить свою бывшую близкую подругу Аллу, своего ближайшего помощника и советчика. Федя сейчас напоминал кого угодно, но только не вменяемого взрослого человека, Феде вообще бы пошел такой бейдж на груди с надписью "Титаник", настолько его поведение было самоубийственно. Алла, конечно, не стала ждать, когда Федя окончательно рехнется, поэтому ушла по собственному, Светка наотрез отказалась занимать ее место, временно нашли какую-то деваху. По всему было видно - из подружек новой Фединой жены. Света поняла - нужно и самой линять, толку уже не будет, если Федя решил прикрыть бизнес, то пожалуйста. А тут позвонила как раз сама Алла и предложила Светке хорошую работу, вместе, значит, потому что Светка - ценный кадр. Света ушла в тот же день, Федя подписал заявление, уже будучи хорошо поддатым, он вообще много пил в последнее время. Но судьба Феди пусть волнует его близких и родных, к числу которых уже, кстати, не принадлежит его первая жена, потому что вышла замуж и вообще уехала на юг жить. В Сочи. Там тепло, пальмы, климат и микроклимат и нет рядом таких придурков с их курицами. Алла со своими дочками теперь будет приезжать на море, и они там будут говорить о чем угодно, только не о странном этом Феде.

Что касается самой Светки, то там такое! У Светы случился настоящий роман с новым соседом, они уже подали заявление, и скоро свадьба. Так что, когда Костя, измучившись вконец неизвестностью насчет Светки и своего зеленого свитера, отправился наконец вызволять любимую вещь и вообще посмотреть, что к чему, где Света и почему ни один телефон не отвечает, вплоть уже до рабочего. Костя подошел к двери, а на площадке стояли разные коробки с мусором: фотки вперемешку со старыми счетами, фотки молодого человека, в котором Костя, конечно же, узнал себя, только рот открыл от негодования. А тут дверка отворилась, вышел какой-то парень со свертками и еще пакет в руках - как раз вот любимый Костин свитер. Парень посмотрел на Костю как на чужого, сказал что-то в глубину квартиры, и ответом ему был переливчатый Светкин смех. А Костя и был чужой. А у Светы были свои, любимые, которые на всю ее жизнь.

Метки:
baikalpress_id:  43 756