Медвежья болезнь

В последние дни в средствах массовой информации и в речах назначенных публичными политиков промелькнули слова "социализм", "капитализм", "либеральный консерватизм". Но прозвучали они как-то больно по-нашему. Как "речь" медведя. Не важно, откуда слышен медведь: хоть из малинника, хоть из берлоги - все равно рычание с мычанием. Сдается мне, что политическая и научная невнятность объясняются не только тем, что рот малиной забит, но и тем, что прорычать-то, по существу, чаще всего нечего. Обложили друг друга словами и разошлись. Попробуем сами наполнить смыслом то, что сорвалось с языков Путина, Миронова, Грызлова и Ко. Будем надеяться, не случайно.

Либерализм и свобода

Абстрактный либерализм - это идея свободы. Свободы человеческого духа. Свободы как высшей цели. Свободы как высшего средства и высшего правила человеческого общества.

Как великая идея - Свобода выходит далеко за пределы человеческого рассудка. Она не может не быть Верой. Верой в человека, в его бесконечные возможности. В его способность к самоопределению. И, что чрезвычайно важно, в его врожденное чувство справедливости.

Исторический, или реальный, либерализм рождался и утверждался вместе с религиозной реформацией. Когда католики и протестанты были уже не в силах продолжать взаимное истребление, наступила эра свободы религиозной совести. Люди согласились признавать право друг друга на исповедание того Христа, в которого верили не Римский Папа или Мартин Лютер, а именно они, каждый из них.

  • Встав на путь религиозной свободы, узаконив католическую и протестантские дороги к Небу, европейцы с неизбежностью должны были признать и принцип свободы как таковой. За религиозной терпимостью, в границах христианской веры, последовал атеизм. Право на неверие в христианские догматы. После этого удержать свободу в каких бы то ни было рамках стало решительно невозможно. В XVII и XVIII веках принцип свободы побеждал на всех полях и во всех сражениях: культурных, политических, экономических.

Однако сразу же выявилась проблема. Проблема состояла в том, что осуществление принципа свободы противоречило самому принципу свободы. В отличие от религиозной сферы, и в культуре, и в политике, и в экономике свобода для немногих означала прежнее, разве что более изощренное, угнетение и несвободу для подавляющего большинства. Реальная свобода бросила вызов справедливости. Перчатку поднял социализм.

Социализм и справедливость

Социализм - это распространение прежде абстрактной свободы на все общество. Социализм означает тождество принципа свободы, реальной свободы и социальной справедливости. Социализм - это свобода в действии, свобода от бедности для бедных людей.

Как последовательный и полный либерализм, социализм признает относительную ценность абстрактного признания свободы, совести и политических свобод. Именно относительную.

Социализм требует искоренения моральной и материальной нищеты. Только тогда появятся предпосылки для подлинной свободы. Прежде чем говорить о свободе, надо обеспечить человеку минимум экономической самостоятельности, освободить от унизительной беспомощности в удовлетворении жизненных потребностей. Иначе все разговоры о свободе останутся чистейшим вздором и фарисейством.

  • Не может быть свободным раб своей нищеты. Вожделенное материальное благополучие затмевает для него все прелести мироздания. Кому нужна возможность раз в несколько лет бросить бумажки в дырку, даже если назвать все это всеобщими прямыми и тайными выборами? Кто верит в свободный политический выбор в Российской Федерации? Ничего, кроме иронии, не вызывают слоганы наших либералов и демократов. Если в 1996 году избирателям предлагали голосовать за Б.Н.Ельцина "сердцем", то в 2007 году в Питере В.В.Жириновский предлагал голосовать за себя или "терпеть дальше". Фактический раб не осознает свою правовую свободу и не в состоянии ею разумно пользоваться. Но только достоинство и ответственность ведут от рабства к свободе.

Социализм и есть путь от рабства нищеты и униженности к реальной свободе для всех, а значит, для каждого. Понятно, сто свобода и справедливость для всех вступают в противоречие с безграничной свободой избранного меньшинства. Но кто "избрал" это меньшинство, в чем его "избранность"? Тем более в нашей стране.

Либерал-консерваторы из Нью-Васюков

Ничтожное меньшинство избранных пользователей свободы в России прокрались к ней за спиной у всей огромной страны. Под крики борьбы против догматизма, марксизма и абсолютизма КПСС, борьбы против привилегий советско-коммунистической бюрократии сама советско-коммунистическая номенклатура и ее ставленники пересели в кресла президентов, собственников, парламентариев. Они одержали верх, завоевали все ведущие позиции. Под песнопения свободе была создана жесткая, замкнутая система безграничных благ и привилегий для нового-старого правящего класса. Вся совокупность экономических, юридических, социальных институтов и принципов работает на укрепление его власти.

Правящий класс в лице своей самой сильной фракции, "Единой России", пытается остановить исторический процесс, превратить его в бесконечное историческое болото, на каждой кочке которого уже расселись доморощенные либерал-консерваторы. В.В.Путин, а вслед за патроном старший едросс Б.Грызлов так и определили направление партии власти - либеральный консерватизм. Затем и сам Б.Грызлов, и буржуазные, в том числе респектабельные, издания типа "Эксперта" сардонически проехались по социалистической перспективе. В национальном и планетарном масштабах. Мне сразу вспомнился Остап Ибрагимович, вдохновенно вравший о перспективах Васюков и об отсутствии оных - то есть перспектив - для Москвы. За Остапом Ибрагимовичем из туманов памяти выплыл и хитромудрый комиссар Фурманов, попытавшийся загнать в ловушку народного героя Василия Ивановича Чапаева вопросом о его ориентации, идеологической, в международном масштабе. Помните, Фурманов спросил, за какой Интернационал, второй или третий, комдив. А тот в свою очередь, узнав о том, что В.Ленин создал третий, к оному Интернационалу и присоединился.

Возвращаясь к доморощенным либерал-консерваторам, или, говоря по-французски, к нашим баранам, должен задать им ряд вопросов. По поводу их реальной ориентации. Но сначала кое-что напомню. Между социалистами (или левыми) и консерваторами (или правыми) есть фундаментальное различие. Первые - коллективисты, вторые - индивидуалисты, но в рамках и современных левых, и современных консерваторов сосуществуют различные течения. С определенной долей условности в Западной Европе и США можно выделить три разновидности консерватизма: христианскую демократию, авторитарный консерватизм, либеральный консерватизм.

Социальная и идеологическая база христианской демократии основывается на вероисповедании. Для христианских демократов главное - ценности христианского морального порядка. Осознавая важность ценностного консерватизма, христианская демократия одобряет государственное регулирование поведения людей. И даже в сфере экономики, несмотря на проникновение либерального консерватизма, демохристиане остаются приверженцами концепции органического общества.

Авторитарный консерватизм отстаивает сильное государство, необходимое для защиты консервативных ценностей. Допускает вмешательство в экономику и деятельность отдельных граждан. Считает рынок и личность олицетворением анархии. Авторитарному консерватизму присущи национализм и популизм. У него по-прежнему сильные позиции во Франции (голлисты), в Германии (ХСС), в Ирландии (Фианна Файл).

Либеральный консерватизм наиболее ярко выразил себя в Великобритании и США, где слияние либерализма и консерватизма полностью состоялось. Эта форма консерватизма исповедует капиталистические установки, утверждает максимально тесные связи между рыночной экономикой, индивидуальной свободой и властью закона.

Все разновидности консерватизма не исключают друг друга. Авторитаризм становится все более влиятельным в либеральном консерватизме. Неолиберальная трактовка экономических проблем: концентрация на стабилизации цен и росте, пусть и за счет высокого уровня безработицы, - стала важной для двух других его форм. Однако они по-прежнему различаются нюансами и оттенками, и, значит, консерватизм надо анализировать с трех сторон: как разновидность целостной плеяды; как часть разновидности; как национальный феномен.

  • Как национальный феномен либеральный консерватизм в Нью-Васюках, слава Богу, еще не существует, несмотря на "халвические" ("сколько ни говори "халва, халва", во рту сладко не станет") заклинания отечественных любителей полакомиться "малинкой". А вот в земле серых медведей, гризли, в отличие от земли бурых медведей и бесцветных "медведей", либеральный консерватизм состоялся.

От демократии к олигархии

Либеральный консерватизм в США олицетворяется Р.Рейганом. С именем этого президента связаны сокращение возможностей профсоюзов влиять на политику компаний и ослабление контроля государства за бизнесом, особенно в сфере слияний, поглощений и внутренних финансов. Но именно эти два фактора: ослабление регулирующей бизнес роли государства и ослабление гражданского общества (профсоюзов и организаций местных общин) - привели к драматическому перерождению американского общества. Если раньше об Америке еще можно было говорить (хотя и с большими натяжками) как о демократии, то теперь такое утверждение в лучшем случае прозвучит насмешкой. США, следуя либерально-консервативному курсу, из демократии превратились в крупнейшую мировую олигархию в истории.

Негативные последствия этого перерождения видны во всех областях жизни американского общества: от экономики до армии.

В социальной сфере они выражаются прежде всего в постепенном сокращении зарплат обычных трудящихся на фоне беспрецедентного роста доходов богачей. Так, если с 1950 по 1978 год доходы самой богатой части населения (0,1%) оставались стабильными и составляли 2% общего национального дохода, то к 1998 году этот показатель достиг 6% и не остановился в росте.

Можно утверждать, что нынешняя американская государственная модель ведет к деградации не только социальной структуры, но и всей страны в целом. И виной тому - неолиберальные реформы. Реформы, сердцевиной которых является освобождение бизнеса от контроля государства и государства - от заботы от своих гражданах.

Кто прав?

Правы, конечно, не либерал-консерваторы. В любом исполнении. Правы социалисты и социал-демократы. Все, кто использует различные рычаги и механизмы для распространения принципа абстрактной свободы на жизнь подавляющего большинства граждан и наполняет ее справедливостью.

В XX веке самый большой и устойчивый рост был в Скандинавских странах. В них политически, социально и нравственно доминирует система, получившая название "шведский социализм". Здесь государство играет очень значительную роль, профсоюзы влиятельны, а у власти по большей части - социал-демократы.

  • Наиболее динамичный регион современного мира - Восточная Азия, несмотря на безусловную специфику азиатских стран и их отличие между собой, демонстрирует новый впечатляющий пример ведущей роли государства в достижении экономического роста. И наоборот. Везде, где происходила дерегуляция экономики, экономический рост в конечном счете оборачивался всплеском. Не более.

Сегодня Россия начинает продвигаться в более разумном направлении, чем еще несколько лет назад. Государство восстанавливает контроль над ресурсами. Начинает пробуждаться интерес к планированию и долгосрочному прогнозированию. Следующий шаг - демократизация и развитие гражданского общества. Влияние гражданского общества на государство.

В полярных терминах: капитализм - социализм - это и будет означать нарастание социализма в общественной жизни. В то время как проведение либерально-консервативного курса вновь с неизбежностью отдаст страну в руки олигархии. Впрочем, вы поверили, что сейчас по-другому?

Метки:
baikalpress_id:  7 053
Загрузка...