Игорек

Игорек очень любит приходить к Вале, он часто приходит - раз в месяц точно. Он бы и чаще приходил, но Валя от визитов Игорька очень устает, поэтому, когда он звонит, если звонит, с просьбой встретиться, она начинает юлить, плетет про какие-то там несуществующие болезни-простуды и общую занятость. В сложно запутанной личной жизни Игорька только Валя может помочь найти ему путь, Валя, тогда получается, для Игорька - лоцман в его житейском бурном море. Игорек называет Валю единственным своим другом, а когда выпьет, смотрит на Валю выпуклыми зеленоватыми глазами и говорит, что она вообще у него единственная, с большой, так сказать, буквы. Вот когда у Игорька наступают эти, жаль, конечно, что только по пьяному делу, пронзительные мгновения-минуты, Игорек забывает, что Валя - девушка в общем-то толстая, а он, Игорек, любит худых и в сторону толстых даже не смотрит. Вкус у Игорька такой - чтоб девушка была худая.

Он сам страдает от этого очень, ему, например, очень бы хотелось сводить Валю в ресторан - но как он пойдет в ресторан с толстой девушкой? Чтоб все смотрели на него и вздыхали сочувственно? Такой, мол, парень интересный, а девушка у него так себе. Толстая.

Игорек однажды был в заграничной стране и очень удивился тому обстоятельству, что тамошние жители, молодые, в частности, люди, очень даже из себя, могут запросто прогуливаться по улицам с толстыми и вообще очень толстыми девушками. Ничуть при этом не стесняясь, натурально, идут, обнимают этих девушек, которые, на взгляд Игорька, полный отстой, и смотрят на них влюбленно. Иностранцы - это вообще чума. Вот можно, например, представить такое у нас? Нет, конечно. Игорек очень понимает тех мужиков, которые, не объясняя причин, разводятся вдруг с растолстевшими женами. Пусть даже эти мужики и начинают говорить, что разошлись от того, что жена сварливая, или ревнивая, или глупая, или не понимает вообще ничего. Конечно, не понимает, если ведет себя так. Получается, что такая женщина подставляет мужчину, бьет прямо под дых или как нож в спину; получается, что у такого мужчины в тылу диверсанты. Мужчине хочется, чтоб было спокойно, а какое там спокойно, если над тобой смеются другие мужчины, потому что если рядом с тобой толстая, значит, на других, модных, девушек тебе рассчитывать нечего, в смысле на худых. И, следовательно, ты вообще лох и неудачник, раз живешь с такой, а другие не для тебя.

Валя знает про эти Игоренины страдания, очень его жалеет, сочувствует даже, но Валя - это Валя, а соображения Игорька о том, какими должны все быть, ее не очень и колышут. Они знакомы целую вечность, с детства, с подросткового детства. Школа, какие-то общие знакомые, но общей компании не было. Когда подросли, когда Игорек женился по первому разу (что брак этот не последний, Игорек знал уже тогда), когда и сама Валя сходила в загс со своим однокурсником, Игорек видел его, еще удивился, что парень - прямо с картинки про спортсменов, даже и тогда они не стремились дружить домами, кивали на улице приветливо, тащили деток своих по разным садам-яслям. Потом уже, когда были проставлены печати в паспорта, свидетельства того, что их брачные отношения приказали долго жить, встретились как-то случайно, чуть ли не в молочном магазине: привет-привет, как дела. Валя вежливо кивнула "заходи" на прощание, а Игорек совсем уж от нечего делать в тот же вечер поплелся к ней в гости. С тех пор так и ходит.

Это удивительное умение некоторых женщин слушать, вслушиваясь. Ведь несут же им порой полную белиберду, поток сознания, куцые рассказы вперемешку с враньем, хвастовством и наговорами, сплошные сплетни, если вдуматься. Плач. И это вечное мужское: только ты и способна понять! Уж прям - понять, бином Ньютона!

Но у Вали такое свойство натуры - Игорек лепечет и в своем лепете поднимается до каких-то небес, значительной фигурой сам себе кажется Игорек. Умный. Снисходительный. Добрый. Сильный. Талантливый. Приходит он к Вале, конечно, чтоб поговорить о себе. Про свои дела Валя с ним и не заикается, наверное, не видит смысла, пару раз пробовала какое-то предложение завернуть про то, как она куда-то ходила, что-то видела и с кем-то встретилась, но Игорек сразу пошел в отключку, натуральный гипноз с ним приключился, вот был человек - и нет его. Это специально даже так не сделаешь: долгий зевок, какой-то даже детский, или, у собак еще бывает такое, очень уставших от напряжения, зевок - и отруб полный. Валя тогда чуточку испугалась даже: вот на глазах у нее взрослый, если брать возраст, мужчина натурально не справляется с информацией. Что-то там ею рассказывалось, вроде даже и простое, и веселое, а вот нет - мозг Игорька ничего не принимал, кроме слов, связанных непосредственно с ним. Какой-то такой сложный фокус. Сознание плывет, глазки мутнеют, еще минута - и он тут же за столом и вырубился бы. Ничего, кстати, забавного, потому что случай клинический. Больше Валя никогда, конечно, и не пробовала заговаривать с Игорьком на отвлеченные темы. Только сам Игорек. Его привычки, его внешность, поступки, мысли, вот еще иногда питание, в смысле, где был, с кем и что ел. Или угощал девушек в ресторации, или пригласил к себе и такое устроил роскошное застолье. Пир. С использованием поваренных книг, предварительным посещением рынка и придирчивым отбором там мясопродуктов.

Игорек, конечно, очень бы удивился тому, что у Вали имеется какая-то своя, вне Игорениных визитов, жизнь, что у Вали есть дочка, но Валя так незаметно, тактично даже ограждала Игорька от этих неважных ему подробностей, девочку свою умудрялась воспитывать не публично, не на глазах. Без диких материнских криков "я кому сказала", "марш спать" или "почему ты не вымыла руки, не доела, не выключила телевизор, не убрала игрушки, книжки" и т. д. И что Валя ходит на работу, что-то там делает, встречается с людьми, и не только, кстати, по работе, с кем-то она встречается, может, и с мужиками даже. Да ну, об этом думать - это башку свернешь. Хочется видеть человека в привычной декорации, в привычном окружении, интерьере.

Игорек однажды так удивился, встретив Валю в кино, прямо натурально рот открыл - как будто обычно Валя принимает его в городе Свердловске или городе Туапсе, а тут раз, как ни в чем не бывало: привет. Рот открыл, потому что она и одета была не в привычные шмотки домашние, а какое-то на ней пальто или куртка, шарф, и вязаную шапку в руках держит. Игорек подался на этот фильм с подругой, но непосредственно перед выходом из дома они поругались. Пришлось идти одному, очень его тогда расстроила мысль, что за билет уплачено и вот деньги пропадут, но потом он своего жлобства застеснялся, и билет, который хотел сунуть в кассу, чтоб деньги вернули, скомкал в кармане, а потом и выбросил отважно в мусорную корзину. Хотя то, что место рядом пустует, очень мешало просмотру.

Вот тогда он и встретил Валю, поплелся рядом, о чем-то она говорила, о фильме, конечно, смеялась и пересказывала какие-то куски, Игорьку казалось даже, что громко и на них смотрят. А на них действительно смотрели. Андрей. Игорек в это время попытался чуточку ослабить Валину руку, потому что она схватила его под локоть, чтоб, значит, ему было слышнее и смешнее. Андрей смотрел удивленно и взгляд переводил на Валю - на Игорька. А Валя прямо уняться не хочет, смеется и смеется, так, что хотелось ее одернуть. Настроение вообще упало, от фильма удовольствия - ноль, эти деньги на второй билет, ладно, забыли, но вот встреча с Андреем...

С Андреем Игорек вместе учился, сейчас вместе работали, если уж совсем точнее, то Игорек работал у Андрея. Такой Андрей всегда был... Ну, в общем, интересно с ним всегда было. Но как ни рвался Игорек в компанию к Андрею, ничего не выходило, вроде и рядом, а не друзья. Это почти печально, когда ты хочешь общения, а тебе мягко говорят: как-нибудь без вас. Вот даже если вернуться к тому, что какие есть у некоторых мужчин женщины. Про секретарш Андрея можно и не говорить, понятно - девки на все сто. Но вот и жена его бывшая, посмотришь - рот откроешь. В конторе говорят, что Андрей сохранил с бывшей женой цивилизованные отношения. А какими еще могут быть отношения с такой женщиной? Она у них в конторе не толчется, но пару раз приходила, лицо озабоченное, но приветливое, и вообще вся из себя, это кроме того что она, разумеется, худая. Одета спокойно и дорого. Говорит спокойно.

А вокруг Игорька все бабы какие-то нервные, плачут все время, звонят среди ночи, истерики бесконечные. А ведь даже представить нельзя на минуту, чтоб какая-нибудь женщина попробовала закатить истерику или сцену Андрею. Может, просто потому, что Игорек жалостливый?

Ну, конечно, потом, на следующий день, вопрос Андрея о том, с кем это Игорек был в кинотеатре. Игорек замялся, даже стыдно потом вспомнить было, как он про Валю: соседка, одноклассница, росли вместе, детский сад, школа, подруга бывшей жены, подруга дальней родственницы. Стыдоба, если вдуматься. Получается, что Игорек стеснялся, что увидят его с Валей. Кошмар и позоруха - знать, что ты трус и сдаешь своих. Игорек потом Вале даже торт купил, принес его к Вале и съел сам один, вероятно, на нервной почве. Валя к торту даже не притронулась, пила свой кофе пол-литровыми кружками, а потом вдруг сказала неожиданно:

- А я ведь знаю того парня, с которым ты в кинотеатре поздоровался.

Игорек тортом даже подавился, ну вот, хочется все забыть, а тут...

А Валя как ни в чем не бывало продолжала:

- Мы с ним однажды на теннисном корте познакомились, а потом пошли в кафе и ели там мороженое. Нет, нет, я в теннис, конечно, не играла, играл кто-то из моих друзей, а я пришла поболеть, это он там играл. Его же Андрей звать, да?

А Игорек что-то мямлил и ел свой торт, а Валя сидела молча, с какой-то даже мечтательной улыбкой, вроде здесь она, рядом, чай Игорьку подливает, подвигает сахарницу. Игорек чай всегда пьет с сахаром, пусть даже и с тортом, или с вареньем, или со сгущенкой, сам чай должен быть сладкий, три ложки сахара. А иногда вообще четыре. И чтоб горячий-горячий и свежезаваренный.

Вот он тогда чаю попил, и домой пошел, и маялся дома, понять не мог - что с ним. Чувство, что совершил подлость, мелкую вроде, как будто он заметил, что продавщица ему сдачи передала, он будто бы видел, что денег больше, чем нужно. А все равно взял и засеменил побыстрей, чтоб его не окликнули: мужчина! Был один такой случай в его жизни. Вспомнить противно, хотел даже потом вернуться. Но не вернулся. Лет пять прошло, а ведь все вспомнилось - как шел, плечами чувствовал, что сейчас вернут его, потом, правда, себя успокаивал, что сама дура - прошляпила денежки, вот и дура, а он здесь ни при чем.

Телефон тогда набрал какой-то своей подруги, но голос услышал, и его словно затошнило, представил, что приедет она сейчас, какая-то лабуда с выпивкой или в кабак потащатся, а там такие же - как Игорек и его бабы. Одно только и утешает, что все девки у него - перед людьми не стыдно. Ноги, там, от шеи, и вообще подтянутые и спортивные. Трубку положил. Даже наорал на бедную, кто тогда у него был - Света или Ира?

А дальше в жизни Игорька началась вообще какая-то белиберда, он ходил на работу, приходил с работы - и ничего ему не хотелось: ни кабаков, ни девок, ни привычных компаний с привычными друзьями. Пару раз завернул к Вале, но той постоянно не было дома, и телефон не отвечал. Потом еще раз пришел, потом еще - результат тот же.

А когда однажды сидел у нее на лавочке во дворе, уже привычно сидел. Ноги сами тащили к ее дому и подъезду, посидеть там в глубине двора, покурить, смотреть на темные окна, прикидывать, куда она могла деться. Вспомнил, что не знает, где она, даже примерно, работает, и номеров телефонов ее подруг не знает или родственников. Какие-то перемены были или обмены квартир, Валя, кажется, говорила. Что родители давно уехали то ли в Москву, то ли в Питер, а у Вали здесь, получается, никого из родственников. Сидел так и ждал.

А потом подъехала машина, он машину Андрея сразу узнал. И все они направились в подъезд - Валя с букетом каких-то цветочков чуть ли не полевых в руках и Андрей, у которого на руках Валина дочка сонная. Видно было, что день они провели на природе, в лицах у них было такое, еще какой-то там ветер с реки и запах хвои, и костра, и трав, и цветов. Какие травы, какие цветы - весна только началась.

Но они шли - нездешние, другие, и не было им дела до бедного Игорька, который сидел, вжавшись в лавку, и рука с сигаретой дрожала. А потом зажегся свет в квартире Вали, Игорек, крадучись, чуть ли не на цыпочках пошел со двора.

Загрузка...