Любить чужих детей как своих

Через несколько лет все детдомовцы должны быть переданы на воспитание в семьи

Реформу по постепенной ликвидации детских домов в России предлагает провести министр здравоохранения и социального развития Михаил Зурабов. Может быть, в благополучной Европе, где детей-сирот единицы и усыновители стоят за ними в очередь, такая реформа прошла бы на ура. Но, когда таких детей сотни тысяч, а желающих воспитывать чужого ребенка катастрофически мало, подобные инициативы вызывают массу вопросов: начиная с того, что означает такое заявление господина Зурабова - банальный популизм или реальность, и заканчивая тем, что может подвигнуть россиян брать на воспитание чужих детей. В этих вопросах разбиралась корреспондент "Пятницы".

Одиннадцать приемных

Именно столько детей в семье Татьяны Колесник из деревни Михайловки, а ее самая большая мечта - создать детскую деревню

Первого ребенка - Колю - она усыновила 19 лет назад. Через три года у нее появились еще два приемных сына - русский пацаненок Вовка и корейский мальчишка Игорь. Потом один за другим - Света, еще один Коля, Наташа, Егор, Саша, Уля, Антон, Виталя. Сейчас в семье Татьяны Колесник из деревни Михайловки, Черемховского района, двое родных и 11 приемных детей. "Я иногда сама путаюсь, сколько их", - признается многодетная мать.

С родной матерью было хуже

Судьба каждого из этих детей - настоящая трагедия. Самые младшие - девятилетние двойняшки Антон и Уля - попали в приют год назад, после того как отец сначала убил их мать, а на следующий день отравился сам. "Мамка добрая была, хорошая, в детском садике работала воспитательницей, а папка ее бил. Он ее сначала заставлял: "Пей, пей", а потом стал говорить: "Не пей, не пей, бросай". А однажды он пришел домой пьяный, стал ее бить и по животу пинать, а она так упала и лежала. Приехали врачи, никаких таблеток не дали, и она умерла. А на следующий день папка выпил уксус и тоже умер. Их даже похоронили рядом, а мы к ним теперь на могилку ходим", - рассказывают ребята.

О жизни в приюте вспоминают с большой неохотой: "Нас никуда не пускали и даже обманывали. К нам один раз приехала сестра и нас ждала, а они (сотрудники приюта. - Авт.) сказали, что она уже уехала. А сейчас мы у тети Тани живем, она добрая, любит нас. Она к нам в приют пришла и сказала: "Собирайтесь, ребятишки, скоро домой пойдем".

У 18-летнего Саши мать лишили родительских прав за пьянство, а отец пропал без вести. О родной семье остались только тяжелые воспоминания: "Ой, плохо с матерью жил, даже вспоминать неохота. Я самый старший был, на мне весь дом держался (тогда Саше было всего 11 лет. - Авт.). Просыпался утром и работал на голодный желудок. Ходил по соседям: дрова помогал колоть, воду таскал, чурки катал, а они мне деньги давали - кто сколько мог. Не мать нас кормила, а я деньги зарабатывал".

Алкоголичке-матери не было никакого дела до того, что у Саши стремительно ухудшалось зрение. То, что у мальчика идет отслоение сетчатки глаза, выяснилось, только когда он оказался в детдоме. Сейчас он готовится к операции. Лишь два года назад Саша начал ходить в школу. Теперь вместе с восьмилетними детьми учится писать и читать.

Самый старший, 19-летний Коля, признает только одну мать - Татьяну Михайловну. Она стала для него родной, а женщина, которая его родила, отказалась от ребенка еще в роддоме. "А что рассказывать? Родился в Черемхово. Было мне две недели, когда мама меня забрала домой. Я самый первый был", - с гордостью говорит он.

"Это мой сын"

Иметь много детей Татьяна Колесник мечтала всегда. Двоих - сына Алешу и дочку Аню - родила без проблем, а больше почему-то не получалось. Муж стал ее упрекать: "На фига мне такая жена, которая не рожает!"

Она сильно переживала, но однажды увидела по телевизору отказную девочку, которая сказала: "Хочу домой, к маме". И тогда ее осенило: "Есть же дети, сколько хочешь, бери, пожалуйста!" Муж был только за.

В доме ребенка им показали девять детей. "Каких там только не было - и черненькие, и рыженькие, и даже один цыганенок. Я к каждому подходила, смотрела на них. Один ребенок лежал отвернувшись к стеночке. Когда я к нему подошла, он повернул головку, посмотрел на меня, и я сразу поняла: это мой сын!" - рассказывает Татьяна Григорьевна. Так у Коли появилась семья.

Наверное, многие подумают - трое детей, куда уж больше? А супругам хотелось еще ребятишек, поэтому через три года они снова пошли в детдом. Выбрали Вовку, но воспитатель спросила: "А как же Игорь? Они же друзья не разлей вода, друг без друга никуда - и спят, и едят, и играют вместе". Им принесли посмотреть и Игоря. "Он был такой страшненький, весь какой-то поцарапанный, щеки в диатезе, да еще и кореец. Я мужу киваю, мол, не будем брать. Но он твердо сказал: "Нет, возьмем!", - вспоминает Татьяна.

Прежде чем мальчишки привыкли к семье, ей пришлось очень помучиться. Им было уже по три года, но по своему развитию они были как годовалые малыши - не умели разговаривать, не знали, что такое горшок, как есть ложкой. "Они всего боялись - машин, мужчин, животных. А когда я включала пылесос, забирались на кресло, обнимали друг друга и истошно орали. Первое время мне приходилось делать уборку, пока они были на прогулке. Еще их почему-то пугал оранжевый цвет. Когда они впервые увидели облепиховое желе, то тоже расплакались", - говорит женщина.

"Мимо завистников хожу гордо"

Уже тогда многие знакомые да и разные чиновники отзывались о супругах Колесник не очень лестно. Приходилось выслушивать многое - и что хотят разбогатеть на детских пособиях, и квартиру получить, и еще много чего. Но это их не остановило - они взяли в семью еще восемь детей. "Я до сих пор вздрагиваю, когда на улице слышу, что ребенок плачет и зовет маму. Наверное, это Бог меня наказал такой сумасшедшей любовью к детям", - рассуждает Татьяна Григорьевна, хотя и признается, что иметь столько детей очень трудно, времени на себя совсем не остается.

Кстати, последние десять лет она воспитывает детей одна - муж, который в свое время мечтал о большой семье, не выдержал такой нагрузки и ушел. Пробовала жить с другими мужчинами, но и тут не повезло. Никто из них не захотел делить любимую женщину с оравой детей.

Но как бы ни было тяжело, теперь мимо своих завистников и недоброжелателей Татьяна ходит гордо подняв голову: "Выжила сама, воспитала детей - и ничего, не сломалась, хотя денег катастрофически не хватало. Поначалу, конечно, чувствовала обиду и на людей, и на государство. Тогда мне казалось, что я совершаю подвиг, а никто почему-то этого не видит, а потом поняла, что все это пустое", - считает она.

Правда, иногда минуты слабости все же бывают, становится жалко себя. "В Новый год сидим за столом, рядом 25 человек - дети, гости, а мне так одиноко, что плакать хочется: бабья доля не удалась, родные дети далеко, живут в Иркутске", - вздыхает женщина. Но будничная суета не оставляет места отчаянию: пока всех накормишь, в школу соберешь, дома порядок наведешь, с хозяйством разберешься (в подсобном хозяйстве семьи Колесник 47 поросят, телки, козы, куры, кролики и утки. - Авт.) - и день прошел, а с утра все те же заботы.

"Дайте денег на доски"

Сейчас забот прибавилось. Дом, где живет большая семья Татьяны Колесник, совсем старый, ему больше 100 лет. Нужно делать ремонт, но где взять деньги? "Недавно многодетных матерей собирал губернатор. На встрече были директора предприятий, им говорили слова благодарности. Я на них смотрела, и мне так хотелось встать и сказать: "Дяденьки, дайте денег на доски", - говорит Татьяна Григорьевна.

Скоро детей у Татьяны Григорьевны станет еще больше - она хочет взять четырех девочек. А самая большая мечта этой удивительной женщины - создать детскую деревню, чтобы рядом жили такие же семьи. "Если мы будем вместе, мы сможем все", - считает она. И хотя, по ее же признанию, воспитывать чужих детей - дело крайне неблагодарное, себя она считает самым счастливым человеком на свете, потому что ее главное желание - иметь большой дом и много ребятишек - уже сбылось.

Неродная родная дочь

Приемные родители Ларисы говорят, что полюбили девочку сразу как увидели. А для нее новые родители стали самыми близкими людьми

Сейчас Ларисе 19 лет. Она выросла скромной, симпатичной девушкой. Этим летом собирается поступать в Иркутский педуниверситет, чтобы выучиться на социального педагога. Но, когда Владимир и Галина Коряпины привезли ее из Хабаровска в Черемхово, она была похожа на маленького дикаренка - боялась мужчин, ничего не ела, а все ее игры заключались в том, что Лариса изображала, как взрослые курят и пьют. Такой опыт девочка приобрела за четыре года жизни в родной семье.

"Зачем вам такая обуза?"

Мать Ларисы родила ее в 43 года. Многие женщины считают поздние роды подарком судьбы. Как правило, таким детям позволяется все - их балуют, покупают самые красивые игрушки, отдают учиться в лучшие школы.

Но у Ларисы жизнь сложилась совсем по-другому. Ее мать стала спиваться и вскоре умерла. Родной брат женщины - Владимир Коряпин жил в Черемхово. Ему и пришла телеграмма, что сестры больше нет в живых, а ее четырехлетнюю дочку готовят в детдом.

Владимир сразу же вылетел в Хабаровск на похороны. Когда увидел свою племянницу Ларису, только ахнул: "Да она моя копия!" - и сразу же твердо сказал: "В детдом ее не отдам, она поедет со мной".

Жена Галина его решение поддержала, несмотря на то что в семье уже подрастали двое родных детей. "Я видела Ларису только на фотографии и уже тогда удивлялась: до чего она похожа на Володю. А его я всю жизнь любила, поэтому другого решения и быть не могло. Она была до того на нас похожа, что знакомые люди, с которыми мы давно не виделись, удивлялись: "Господи, когда вы успели третьего родить?" А когда узнавали, что ребенок неродной, крутили пальцем у виска: "Да вы с ума сошли! Зачем вам такая обуза?"

Маленький дикаренок

К своей новой жизни девочка привыкала очень тяжело. "Она была как маленький дикаренок - ничего не ела, не пила, признавала только сметану в баночках. Приходилось всякими хитростями приучать ее к нормальной пище. Брали тарелку супа и шли в коровник. Я ей говорила: "Давай, Ларисочка, одну ложку коровка съест, а другую ты". Или собирала к себе домой всех детей, с которыми она играла на улице, и усаживала их за стол обедать. Так потихоньку и привыкали. А игры у нее были совсем недетские - она изображала, что курит и пьет. Наверное, потому что насмотрелась этого всего в жизни, Лариса очень боялась, если муж приходил домой подвыпивший. Сразу кидалась ко мне и плакала: "Мама, ой, я боюсь! Он нас сейчас бить будет". Муж, когда видел это, сам начинал плакать", - вспоминает Галина Евгеньевна.

А вот родные дети Коряпиных - Света и Денис - общий язык с новой сестренкой нашли быстро. Правда, родителей к ней ревновали. "Когда появилась Лариса, все внимание сразу перешло на нее. Ей стали покупать шоколадки, одежду, а про нас немножко забыли. И забот у меня сразу прибавилось - я Ларису в садик отводила, забирала ее, играла с ней. А она мне говорила: "Света, я вот вырасту большая и тоже буду тебе помогать, буду тебе чай на столике привозить", - смеется Света.

Галина Евгеньевна тоже улыбается: "Правда, правда, на своих я могла прикрикнуть, а на нее язык не поворачивался ругаться. Она была такая маленькая, худенькая, беззащитная. Мы для нее ничего не жалели".

Близкие люди

Наша психика устроена так, что все плохое вытесняется из памяти очень быстро. Кажется, что этого никогда не было. Поэтому долгое время Лариса была уверена, что ее настоящие родители - Владимир и Галина. Идиллия продолжалась несколько лет, но однажды она узнала правду. Соседи постарались - рассказали девочке, что это неродные родители. "Это была месть за то, что мы отказались купить у них дочке юбку, которую они хотели всучить втридорога. Лариса долго плакала, потом замкнулась в себе, перестала с нами разговаривать. И опять пришлось начинать все сначала. Потом-то она, конечно, поняла, что обижалась зря, ведь мы ее любим как родную", - говорит Галина.

Сейчас эта семья - не разлей вода. Света, Денис и Лариса не могут друг без друга долго. А Светина дочка Даша тетю Ларису просто обожает. Когда приходит в гости к бабе Гале, играет, спит и ест только с Ларисой. Она даже пошла в ту школу, где когда-то училась ее тетя.

"Я считаю, что моя родная семья здесь, в Черемхово. У меня вся жизнь здесь прошла, все хорошее с этим городом связано. Недавно я ездила в Хабаровск. Вроде бы в душе что-то немного всколыхнулось, но через день я начала сильно скучать по маме с папой. Для меня они самые близкие люди", - считает Лариса.

Недавно она окончила педагогическое училище, а будущим летом собирается поступать в институт. Она выбрала очень тяжелую, но благородную профессию - социальный педагог. Ей предстоит работать с детьми-сиротами, точно такими, какой когда-то была она сама. А кому как не ей знать, что любому ребенку больше всего на свете нужны любовь и поддержка взрослых людей.

Почему не хотят забирать?

Ликвидировать детдома вряд ли получится, они всегда были, есть и будут, говорят иркутские эксперты

Мы рассказали всего две истории про детей-сирот, которые нашли новые семьи. Это, конечно, капля в море, если учесть, что по всей России их около 800 тысяч. Причем большинство этих детей стали сиротами при живых родителях. Реально ли, чтобы у всех них была семья, и что останавливает россиян от такого серьезного шага, как принятие в семью чужого ребенка? Эти вопросы мы задали двум компетентным специалистам - начальнику отдела опеки и попечительства Комитета по управлению Ленинским округом администрации Иркутска Татьяне Эдельман и начальнику отдела учета и устройства областного государственного образовательного учреждения "Центр психолого-медико-социального сопровождения" Ольге Савиновой.

Всех раздать нереально...

По мнению Татьяны Николаевны, раздать всех сирот в семьи нереально: "Сиротские учреждения всегда были, есть и будут. Это показывает история. Тем более что каждый день в Иркутске становятся сиротами один-два ребенка. Причем далеко не всегда их родители умерли. Большинство таких детей - сироты при живых родителях. Кроме того, в детских домах находятся дети-инвалиды, у которых шанс попасть в семью минимальный. Я не помню случаев, чтобы кто-нибудь из потенциальных родителей пришел ко мне и сказал, что хочет взять на воспитание такого ребенка. Хотя в целом в наш отдел опеки стало обращаться больше семей. И это значительный плюс. Но и сирот с каждым днем становится все больше. И это огромный минус. Хотя в некоторых российских регионах проблема детей-сирот решается достаточно успешно. Надеюсь, что и у нас когда-нибудь детских домов и приютов станет меньше".

А Ольга Савинова считает, что для того, чтобы люди начали брать детей в семьи, нужно полностью поменять наш менталитет и проводить широкую рекламную кампанию: "Посмотрите, ведь у нас даже в сказках падчерица всегда несчастная, потому что у нее злая мачеха. Такое мнение мы впитываем почти что с молоком матери, а ведь это неправильно. И, конечно же, нужна пропаганда, в проведении которой должны быть заинтересованы в первую очередь наши политики и общественность".

...потому что не хватает денег

Между тем, по данным Всероссийского центра изучения общественного мнения, именно материальная неустроенность является главным препятствием для людей, решивших стать приемными родителями. Такой ответ дала треть опрошенных россиян. При этом респонденты подчеркнули, что уровень их доходов должен быть выше нынешнего в два-три раза. В числе других причин - неудовлетворенность своими жилищными условиями, отсутствие потребности в усыновлении, неготовность усыновлять чужих детей в связи с неприязнью к несвоим детям и вероятной их плохой наследственностью.

При этом больше половины участников опроса говорят о необходимости выплаты приемным семьям адекватных пособий, треть - о выделении им жилой площади. Значительно реже упоминается потребность в предоставлении им льгот. Такое же мнение высказали семьи, где уже воспитываются бывшие детдомовцы.

Видимо, сибиряки - особые люди, потому что опыт обоих наших экспертов показал, что материальную поддержку государства приемные родители никогда не ставят во главу угла. "Всех, кто хочет взять ребенка в семью, в первую очередь интересуют далеко не материальные блага, ведь все мы прекрасно понимаем, что на существующих пособиях не разбогатеешь. Как правило, вопрос о размере пособий мне не задают. Прежде всего людей интересует сам ребенок, его здоровье. Спрашивают также о льготах, но не для себя, а для ребенка", - говорит Татьяна Эдельман.

И еще один комплимент, прозвучавший со стороны специалистов в адрес местных приемных семей, - в их практике не было ни одного случая, чтобы детей-сирот брали в семьи в качестве бесплатной рабочей силы. В этом они уверены на сто процентов, ведь все приемные семьи находятся под контролем органов опеки, которые несут за детей полную ответственность.

Однако случаи возврата детей обратно в госучреждение все-таки бывают. "Основная причина - не сошлись характерами. Но от этого никто не застрахован, и я не могу осуждать таких родителей. Кстати, отказы поступали и со стороны ребенка. Например, несколько лет назад у нас был случай, когда мальчик, с малолетства воспитывавшийся у его родной бабушки, являвшейся его опекуном, в подростковом возрасте написал заявление об отказе жить с ней дальше. Он мотивировал это тем, что у других родственников ему жить лучше", - рассказывает Татьяна Эдельман.

Эксперты полагают, что, если каждый человек решится взять на воспитание ребенка, проблема с сиротством в России решится сама собой. Вот только начать с себя пока не решаются. "Я всегда задаю себе вопрос: "Таня, а ты готова взять чужого ребенка?" - и понимаю, что нет", - призналась Татьяна Эдельман.

Метки:
baikalpress_id:  6 907