Кофточки для Иры

Женщина мужчину разлюбит и начинает докапываться, что он или пьет, или денег не зарабатывает, или отец никудышный, еще что-нибудь насчет того, что в доме потолок обваливается и розетки с мясом вырваны, вспомнит. Это когда уже не любит, тогда и про деньги, и про бухло, и про разруху все приходит на ум. Не любит потому что уже. Потому что когда любят, то слезы льют от сострадания и муки и бьются изо всех сил за эту любовь, а на то, что электричество надо починить, так для этого специальные люди, электрики называются, есть. И насчет прочего тоже.

Вот так и Ира. Она разлюбила своего мужа и отца дочери Кати Леонида, и пошли у них всякие некрасивые сцены и скандалы непосредственно при Катином присутствии и иногда участии, в виде Катиного рева и криков - не надо, мама. А мама только в артистический раж входила, и все ей уже с этим Леонидом было в тягость, все только одна тоска смертная, скука и раздражение.

- Вообще не понимаю, где были мои глаза, - говорила Ира своим подругам.

Подруги Иру жалели, конечно, а может, только вид делали, что жалеют, потому что у каждой проблем этих, перед которыми Ирины жалобы - просто смех. Подумаешь, пришел поддатый в двенадцать ночи. Ну и что? У одной вот женщины, Валя звать, муж вообще за хлебом ушел и потерялся, его потом только через месяц отловили в квартире у лучшей Валиной подруги, вычислили, так сказать, сама Валя со своей мамой. В дверь звонят, а им сам Валин муж открывает, на нем фартук этой самой подруги, он картошку жарит, хотя дома никогда к плите вообще не подходил. Это Валю больше всего и расстроило, думала про мужика, что он такой безрукий, вообще никто, думала, что пропадет без нее, а тут, здрасьте, пожалуйста, - ужин готовит. Это уже не говоря о том, что приготовление ужина велось для самой этой лучшей подруги. Змея оказалась.

Так что есть кого жалеть, если уж о настоящей жалости речь вести. Тем более что Ира начала уже и притомлять своими этими рассказами и жалобами, какой Леонид плохой муж и отец. Хочется все-таки на другую тему, когда женщины встречаются, - не молоть же одно и то же, особенно когда и причин настоящих для страданий в общем-то и нет, получается.

Но Ира особенно и не рассчитывала на поддержку подруг, скорее так, разговор поддержать, велись эти беседы. Ну скучно ей. А как ты такое расскажешь про собственного мужа? Скука ведь не аргумент. Неприлично это хотя бы еще и потому, что на фоне настоящей и общей неразберихи с личной жизнью, а у некоторых почти паники от одиночества, болезней и безденежья.

Да Ира и не нуждалась ни в чьем этом женском понимании, есть такие женщины - вроде и поговорят с товарками, а сама все равно свои сокровенные мысли не выскажет ни одной тетке, не потому что не доверяет, просто охоты нет трепаться. Все равно никто не поймет - что такое скука с нелюбимым мужем.

А тут еще у Леонида прорисовался приятель Валера из прошлого, давным-давно, студенчества. История там обычная - в основном те же самые упреки, что он, этот Валера, тоже какой-то пьющий и малозарабатывающий, на взгляд его жены. А жена Валеры вообще фортель выкинула насчет решения всех проблем: нашла мало того что малопьющего и при деньгах, а еще моложе чуть ли не на семь, или восемь лет, или вообще десять и пригласила этого молодого на жительство в их, собственно, квартиру с Валерой, когда Валера сам был в крепком загуле. Валера ежевечерним, в половине седьмого после работы, приходом домой с булкой хлеба и кульком конфет уже не баловал никого давно. Так что Валера пришел через сколько-то там, может, и неделю, он не вспомнит, а ему - здрасьте - молодой, спортивный и спокойный.

- Иди отсюда, - ему так сказали жена и этот спортивный, жена у молодого из-за плеча смотрит, не выглядывает пугливо, а именно смотрит.

И что ты сделаешь? Квартира - собственная этой самой жены. Сам Валера в ней не прописан, прописан у мамы. У мамы кроме Валеры еще и Валерин брат, и Валерина сестра. Брат принимает на грудь похлеще самого Валеры, а у сестры проблемы с личной жизнью, две проблемы в виде крошечных деток, полутора и трех лет, отцы, двое, этих малюток время от времени собираются на общей этой, совсем общей, жилплощади и выясняют отношения. И куда еще Валере лезть, пусть даже и в материну квартиру. Там даже раскладушку негде поставить. Тем более что Валерина мама любит собачек, собачек три штуки, и у них громкий голос и острые зубки. А что Валера не прописался в свое время в квартире жены, особенно когда началась приватизация, то времени у него тогда не было.

Такое вот положение, в которое Валера попал, очень его озадачило. Хорошо, что подвернулся какой-то знакомый, отъехавший на неопределенный срок к любимой женщине, но этот знакомый отличался тем, что чувства его к женщинам носили кратковременный характер, и, значит, он мог вернуться в любой момент со словами:

- Все бабы...

Так что все равно Валере надо было предпринимать какие-то шаги по обустройству, ну, может, кто сдает недорого, пусть даже и комнату, пока все определится. Валера этими соображениями поделился с женой Леонида Ирой. Леонида самого не было, не вспомнить, где уж он был, может, действительно на работе задержался. А у Иры к тому времени на фоне нелюбви своей к мужу вдруг как-то неожиданно открылся интерес к Валере. Она, конечно, не желала признаваться себе, а уж тем более Валере, в этих сердечных волнениях. Стеснялась еще. А Валера, конечно, ни о чем таком и не догадывался, только Ира, например, вон кофты какие-то стала носить в обтягон, краситься начала ярко очень, а не так, как раньше, придет с работы, волосы резинкой перехватит, помаду сотрет и в треники или вообще в халат - и на диван с книжкой. А здесь лосины какие-то прикупила, тапочки с помпонами, посуду завела новую кухонную, понаряднее. И чувство начало зреть, как яблочко.

Вот так они и сидели на кухне, уже не первый вечер так сидели. Ира взялась готовить сложные блюда, Валера все это кулинарное великолепие поглощал с жадностью, Ира ему накладывала таким плавным жестом, Валера, поемши, даже к ручке Ириной припал в благодарности, ну а потом было поздно идти куда-то, он и остался. Дочка спала. А когда Леонид заявился, Ира ему через дверь сказала, чтобы он шел куда подальше. А Леонид, совершенно обескураженный поведением жены, действительно пошел, было куда, по соседству, а когда потом пришел спросить - в чем все-таки дело, Ира торжественно сказала, пропела практически оперным голосом, что не любит и разводится. Сам факт присутствия в жизни Иры Валеры Ирой еще не назвался, Леонид вообще узнал от посторонних людей, что Валера, друг, занял, так сказать, его место в виде Ириного возлюбленного, или как еще назвать человека, который принес в дом свои пластиковые шлепанцы и зубную щетку.

У Иры, таким образом, началась новая жизнь с Валерой. И у Леонида тоже началось что-то там с одной, потом быстро закончилось, потому что всплыла какая-то давно влюбленная в него девушка Антонина. Он ни сном ни духом про то, что Антонина давно и тайно его любит, года, может, уже два. Вот так Антонина является практически в виде ангела спасающего, и причем у Антонины и квартира, и автомобиль иностранного производства, и работа, хорошо оплачиваемая. А любит она Леонида прямо до слез и вплоть до того, что готова его бесчувственного забирать прямо с посиделок с друзьями, где они, эти друзья, представляют себя в виде трех товарищей или трех танкистов, неважно, важно, что идет та же дегустация напитков и разговоры про вечную мужскую дружбу. А Антонина, получается, все понимает и сочувствует, и ни слова упрека. Вплоть до того, что даже не настаивает, чтоб он на ней женился. Это Леонид уже сам понял, что жениться надо, просто необходимо, потому что это каким дураком надо быть, чтоб не оценить всего того, что Антонина для него сделала, делает и собирается сделать. Смотрит, и глаза у нее от счастья сияют, прямо заходится вся от волнения и благодарности, если он рядом, или шоколадку принесет. Одно сплошное благородство, можно подумать, что любовь и на самом деле существует, если на тебя женщина смотрит, а ее глаза - как ртуть.

Конечно, Леонид отвел девушку в загс, и свадьбу ее родственники устроили вполне приличную, в смысле респектабельную, а не то что родственники Иры, когда он на Ире женился. Там вообще свадьба была в столовой, с винегретами. Винегрет ведь совсем не свадебное блюдо. Зато когда он на Антонине женился, то растроганные родители Антонины отправили их в свадебное путешествие на Черное море, это сам Леонид так захотел, чтоб, значит, в Сочи, потому что воспоминания детства. Хотя сказал бы - в Грецию или Египет, ему бы пошли навстречу.

Отлично все у них получилось, и живут они хорошо. Леонид мечтательный, а его жена любящая. На работу его отвозит, с работы забирает, друзей его вообще с восторгом встречает. Редкая, словом, женщина.

А Валера с Ирой пожили одно время тоже, в общем, неплохо, только случилось там немножко по-другому - потому что у Валеры есть все-таки свой родной ребенок, а Ира сказала, что там ребенок, ну и пусть там, а здесь вот эта дочка, пусть даже и отец дочки - твой друг Леонид, зато она каждый день рядом, и ты должен, прямо так и сказала, должен, просто обязан уроки с ней делать, ходить в детский театр, цирк и куда там все ходят. А с той девочкой тебе все равно не дают встречаться. И Валера, понятное дело, потянулся мысленно к своему родному ребенку, а с этой девочкой, Леонидовой дочкой, дочкой своего друга, он все равно как-то из-под палки делал уроки и ходил в цирк. Потому что принудиловка. А Леонид приходил к Ире разговаривать, чтоб ребенка отпускала к ним. А Ира, характер такой, сказала - нет. Ира забыла сразу, конечно, что это она мужа выставила, в ее памяти почему-то возникла такая несуразная картина, что это Леонид их бросил и ушел, вплоть до того, что никаких алиментов. Это называется мифология. Некоторым женщинам так интересно жить.

Ну, в общем, Валера какое-то время принимал участие в этих представлениях Иры, а потом случилось у него знакомство с постороннею совсем Людой, посторонней всем участникам. Эта Люда была умная, сразу встретилась с бывшей Валериной женой, которой хотелось проводить много времени со своим молодым мужем и их новорожденным мальчиком, и поэтому эта Валерина жена Люду только что не обняла, приняла по-человечески, когда Люда сказала, что Валера очень скучает и все такое по своей дочери.

Валера такой сделался Люде благодарный. Они так все привязались друг к другу - вплоть до того, что Валерина дочка называла Люду: моя вторая мама. А что, можно и так говорить про хорошую и добрую женщину.

Вот так все сначала перепуталось, а потом распрямилось, расправилось - в этом узоре стало ясно, какие встречаются замечательные еще женщины, понимающие и полные милосердия, милосердия, в частности, к посторонним деткам.

А история эта оказалась про Иру, у которой было все, а потом ничего не стало. Потому что и дочка ее Катя все больше времени проводит у папы Лени, у его жены Антонины, там Катю ждут не дождутся, там у Кати два братика уже подрастают, там Кате интересно и весело, правда, она маме не рассказывает, где была, чтоб мама, значит, меньше кричала.

Хотя сейчас у ее мамы Иры появился план, она опять начала носить кофты в обтяжку и густо-густо красить ресницы. Некоторые ее особо скептичные подружки говорят, что Ирке это не идет - кофты и много-много цветной туши, но это ведь женщины говорят, и среди них мало найдется объективных и снисходительных. Поэтому Ира и делает ставку на мужчин, не все же такие подлецы и подонки, как Леонид и Валера. Ира обязательно своего добьется, и тогда им всем станет тошно. А пока - кофточки, косметика и взгляд по сторонам. После стольких ошибок уж сейчас-то Ира сделает правильный выбор.

Вот недавно ее знакомая Ольга Ивановна сказала, что ее племянник развелся. Ира его видела, интересный такой мужчина, так что Ира еще покажет всем, так что еще будут некоторые локти кусать... И она густо-густо красит ресницы и идет в магазин, соседка сказала, что в их магазине распродажа и выбросили такие кофточки, какие Ира любит, - цветные, с большим декольте и в обтяжку.

Метки:
baikalpress_id:  44 170
Загрузка...