Новогодние мечты

Нина жила с убеждением, что все люди хорошие. А плохими их делают несчастья. Такая вот личная особенность у Нины — так думать. Даже про приходящего своего Колю, женатого, пьющего, ненадежного, в общем, Колю, она думала, что он хороший. Просто ему не повезло. Долгими этими зимними вечерами, одинокими, кстати, когда и телефон не звонит, и никто в гости по позднему времени и темени не придет, думала она про Колю робко, что вот случись им встретиться при других обстоятельствах, то и Коля был бы другой. Но другим быть ему, по всему выходило, уже не очень-то и хотелось.

Хоть и говорил он иногда великодушно:

— Эх, Нинка, встретились бы мы лет пятнадцать назад.

Забывал он тогда, что пятнадцать лет назад была Нина ученицей седьмого класса и никак она не могла заинтересовать тогда уже взрослого вполне Николая. Но слушала она его с восхищением, благодарностью к ее женским мечтам. Ведь какая у женщины мечта? Правильно — выйти замуж за хорошего человека. А Коля рядом с Ниной и чувствовал себя хорошим человеком. Значительным. Важным в ее судьбе. Иначе вот с какого такого перепугу ждала бы она его? Встречала как дорогого гостя, самого что ни на есть дорогого. Подарки ему к праздникам, закусочки интересные помимо того, что к закусочкам. И это несмотря на то что сама непьющая. А вот — понимает что к чему. Что мужчине выпивка — отдохнуть, расслабиться, вспомнить, что было хорошего, поскорбеть о былом, о несвершившемся. С ней ведь, с Ниной, и проблем никаких, ни требований, ни капризов, не то что некоторые бабы. Даже плачет и то редко. Хорошая она, Нина-то. Вот так думал Коля о себе и о Нине.

Нина о себе не думала, потому что привычки такой не было, много было о ком думать — мама, брат, жена брата, племянники. Так бы и думала о них, если бы не ушла однажды из дома, не сняла вот эту квартиру.

Брат женился и привел к ним Надьку, красивую, яркую, горластую. Мама Нины просто обомлела, услышав, как Надька кричит и всем распоряжается. Но обомлеть один раз — это одно, и к громкому голосу можно запросто привыкнуть, тем более что Надька орет в общем-то не со зла, а от темперамента и артистичности натуры.

— У нас все в доме громко разговаривают, — смеясь, объясняла она.

Конечно, мама Нины сразу эту Надьку полюбила и во всем ее оправдывала и защищала, видя, что хорошая она женщина, Надя, и сына ее любит. Так что убеждение, что все люди хорошие, Нина получила от матери в качестве путевки в жизнь. Они тихие все по своей натуре, что Нина, что мать ее, что брат. Надька этому обстоятельству очень удивлялась, ей явно не хватало звука, хотелось ручку настройки провернуть да отказа, так что она солировала — беззлобно, но с модуляциями, одна. Муж улыбается, всем доволен, свекровь — та чуть ли не икает от счастья. И Нина нормально бы вписалась в этот ансамбль, особенно когда Надя родила девочку, потом мальчика, но ведь еще вопрос в квартиру упирался. Нина, конечно, задерживалась на работе сколько могла, в гости вечерами ходила, а ночевать-то все равно где-то надо. Поэтому и сняла квартиру, после долгих размышлений, думала, что все разом обидятся, особенно мама. Но мама так была увлечена внуками, стиркой на всю семью, кормежкой, магазинами, помолодела, на прогулке с младенцами выглядела сама как молодая мамаша. Чтоб Надька отдыхала, и от собственного громкого голоса тоже или смеха.

Так что отсутствия Нины никто, в общем, и не заметил. Нину это обстоятельство немножко озадачило, но и успокоило. Потому что знать, что тебя нет и без тебя кто-то мается, одна мысль бы эта спать не дала, но все случилось как случилось.

Квартирная хозяйка беспокоилась, конечно, что вот сдаст она квартиру молодой и одинокой, а та, несмотря на обманчивую внешность, там шалман устроит и хороводы мужиков станет водить. Хозяйка эта даже набеги проверочные как возможность кого-нибудь все-таки застукать придумывала. Но все без толку, одно разочарование, Нину она даже немножко запрезирала, и когда Коля у Нины появился, то уже и у самой хозяйки он никакого интереса не вызвал, видно было, что мужик хоть и пьющий, но осторожный. "Трусливый, — подумала хозяйка, — от такого плохого не жди. Как и хорошего". А про Нину подумала: вот дурочка. И неожиданно добавила с теплотой: бедная она, Нина-то.

Главное, что в Нине не было этого самолюбования, самолюбования своими жертвами во имя любви, которые так утешают женщин, примиряют их со скорбной действительностью, а их спутников наделяют несуществующими достоинствами. Потому что если ты жертвуешь, то не во имя этого заморыша с красными с перепою глазами и горделивым от глупой своей значительности поворотом головы, а ты жертвуешь во имя идеалов. Если сидит такое вот, в джинсах и рубашонке, у окна и, уже поемши и попимши, курит и вдаль смотрит, нахмурившись, то он думку гадает или стишок какой-никакой у него в башке сам собой складывается. Даже если стишок этот сплошь из нецензурщины. Но всегда можно вспомнить про срамные вирши классиков, кто-то их вообще за свои выдает, эти поэтические цитаты. Все смеются, а он умный.

Так что никаких таких особых, связанных с Колей, мечтаний у Нины не было. Мечты были про Колю, но как-то не в связке с Ниной, а больше, конечно, про его семью, где жена и детки. Мечта эта посерьезнее некоторых глупых и бессмысленных. Чтоб Коля наконец задумался и бросил эту водку. Сама она покупала ему вино, когда сухое, когда десертное, что удавалось достать. Полагала Нина, что этими красивыми названиями она привьет Коле вкус к застолью изысканному, если не сказать — благородному. Коля ведь тоже менялся рядом с Ниной — не требовал никогда, чтоб непременно цифра 40 в графе "градусы" имелась, не глотал стаканами ароматное вино, а тянул медленно, наслаждался. Если бы еще с похмелья не приходил, вот и радость была бы Нине. Жалко его, конечно, какой-то он нескладный, своими этими сбивчивыми рассказами, своим хвастовством он иногда Нину даже пугает. А с другой стороны, понять его тоже можно — у него, может, такой способ отрываться от земли. Мечтать. Свое прошлое сочинять, придумывать, и не столько факты, а их трактовку, в сегодняшнем возрасте, с высоты опыта. А опыт — это тонкая улыбка, и способность посмеяться над собой и своими ошибками.

Но он любит жену и деток своих любит, Нина очень уважала в Коле эти чувства, какой он получается верный, его не собьешь, ведь ни разу он Нине не говорил про свои чувства. А Нина для него — как медсестра запаса. Скорая первая помощь.

— Тебе врачихой надо было быть, — с убеждением говорил он Нине.

Нина от этих слов краснела, приятно, что тебя наделяют такими качествами, как способность к милосердию. Когда ничего взамен.

Врачихой у Нины быть не получилось, зато получилось кассиром, потому что людей очень много, и профессий много, и ремесел. Мало ли кто чего бы захотел? Даже смешно представить. Это даже не о специальности речь, а вообще о жизни. Это же наглость — думать, что ты достоин чего-то большого, огромного, наглость, конечно. Вот на минуту представить... Ну пока не слышит никто... Что этот Андрей, ну про которого все девчонки в бухгалтерии сплетничают, что он, например, и... Нина! Даже представить на минуту невозможно. Представить перемены в своей судьбе вообще невозможно, потому что думаешь только об одном почти с радостью, себя убеждаешь, что с радостью, что вот пройдет тридцать первое, первое там, ладно, даже четвертое, а потом все равно ведь Николай заглянет, а у Нины для него подарок. И еще консервы хорошие к столу — шпроты и печень трески, можно салат по-быстрому. Кто-то рецепт говорил, нет, там, кажется, кальмары, ну да, болгарский перец, кальмары, кукуруза, что-то еще, надо расспросить хорошенько, а то надеешься на свою память, особенно когда все хором говорят про то, кто что будет готовить к Новому году.

Вечеринка на работе похожа была скорее уж на рядовое чаепитие, все спешили к своим, и силы расходовать на сослуживцев никому не хотелось. Нина из вежливости тоже делала вид, что она спешит, и не все подарки куплены, и не все блюда к столу освоены, елка не наряжена, портниха не торопится, но вообще-то обещала. Ну какое это вранье? Так, фантазии милой славной женщины, у которой ни портнихи, ни платья, и никто ее не ждет. С работы в тот день уходила позже всех. Пока перемыла посуду, поболтала с уборщицей, выслушала новости про ее детей и внуков, повздыхали о ценах, поругали погоду и телевизор, потом уборщица ушла греметь своими ведрами и думать, что, несмотря на плохую погоду и плохой телевизор, есть еще на свете хорошие люди, взять хоть эту, Нину, кассиршу, добрая она девушка.

Уже выходя из конторы, Нина в дверях столкнулась с Андреем, он кинулся придерживать дверь, потом вообще предложил что-то несусветное — довезти ее до дому.

— Что вы! — почти с ужасом выдохнула Нина.

Понятно, что он это от деликатности и благородства натуры, но чтоб так зашло воспитание в мужчине, подвозить сто лет ему нужную сотрудницу это уже что-то сверх. Спасибо, спасибо, и засеменила по снежку. Снег падал, такой снег — снежинки, как изящные стрекозы на ветру, новогодний снег пахнет мандаринами и яблоком. Нина шла сквозь метель и простодушно радовалась — сугробам этим, подсвеченным огоньками гирлянд, силуэтам женщин и детей за нарядными окнами, елки в каждом окне, и сердце замрет в двенадцать, и захочется, так остро захочется счастья, чтоб глотать его, как вот этот морозный воздух.

Тридцать первого Нина поздравила своих, вручила подарки, приняла беглое и рассеянное "спасибо" от мамы, племянники гонялись друг за другом, изображая индейцев, меланхоличный братец дремал под оглушительный рев телевизора, его жена распевала хорошим голосом песни итальянской эстрады, на плите шкворчало, кипело, булькало. Все были так заняты подготовкой к празднику, что, собственно, и не услышал никто, как Нина толклась в коридоре, прося закрыть за ней дверь.

Телевизор был тридцать первого обычный, те же лица, те же слова, которые хорошо слушать сквозь хохот близких и звон бокалов. Нина подумала и открыла все-таки шампанское, на вкус шампанское отдавало летним настоянным квасом. Шампанское все-таки напиток диалога, бьют пузырьки в голову, причудливые смешливые мысли формулируются в слова, слова, слова. Жду ответа, как соловей лета, как снегурка зимы, как цыган стакан вина с буфета. Никакого ответа. Тишина. Хоть запейся ты этого шампанского, хоть как наклюкайся. Один телевизор — этот вечный собеседник.

А за окном стреляли хлопушки, кричали дети и их родители, за окном веселились, за окном пришел Новый год.

А Николай не пришел ни первого, ни второго, ни четвертого-пятого.

После праздников на работе все были сонные. Говорить о чем? На турбазе было хорошо, но в номерах холодно, спали под двумя одеялами, и Толик даже кашлять начал. А в ресторане подавали разогретую картошку, и отбивная из семги была с костями. А первого приехала свекровь, и пришлось сидеть весь день рядом с ней, хотя больше всего хотелось завалиться в кровать перед телевизором с большой тарелкой недоеденного торта. И детей бабушка не взяла на каникулы, пришлось тащиться на горку, а там все орут и пьяные. А такси? Нет, это вообще хамство — так цены загибать на праздники. И столько денег ухлопали... А ты, Нина, видно же, хорошо отдохнула? За городом была? Нина неопределенно пожимала плечами, отвечая улыбкой тоже неопределенной.

В обед пили чай, все догадались принести что-то из совсем уж остатков праздничного стола, было это маловкусно и малопразднично. Но день прошел быстро, и все засобирались домой, а Нина опять мыла посуду, а потом говорила с уборщицей о внуках ее, детях и о невестке.

Падал снег, такая сложная декорация, столько для людей придумано красоты, думала Нина, этот снег с неба, снег на земле — волшебство и сказка.

— Я вас, Нина, жду, — услышала она голос.

Конечно же, Андрей, конечно же, он ее ждал. Мало ли чего там Нина о себе думала, у судьбы свои резоны. Вот и начали, собственно, сбываться мечты. А о чем мечтает одинокая женщина? Правильно, об этом и мечтает.

Когда уже ближе к февралю Коля наконец вспомнил, что есть на свете дом, где дадут хорошо выпить и закусить, выслушают, пожалеют, он пошел себе, денег потому что уже не было на трамвай, пешочком, и все ему нравилось в тот вечер — какие вокруг лица приветливые, знал, что впереди у него... Хороший вечер впереди у него.

Дверь открыла незнакомая тетка и на Колин вопрос хорошо поставленным голосом конферансье Светланы Моргуновой торжественно объявила:

— Проснулся! Нину ему! Уехала Нина! Замуж вышла и уехала.

Загрузка...