Радость была простой

Иркутяне рассказывают о том, какие новогодние игрушки у них были в 20-х, 30-х, 40-х, 50-х и 60-х годах

20—30-е годы

Об этом рассказывает иркутянка Валерия Кривоносенко. Маленькую Лерочку взяли "в дети" в 1923 году. Тетя Таля и дядя Макарий не могли иметь своих детей, но очень уж полюбилась им трехлетняя племяшка — светловолосая девочка с большими серыми глазами и круглым личиком. Жили приемные родители в порту Байкал, в пади, которая называлась Баранчик.

— У нас в порту Байкал было несколько падей — одна называлась Демина падь, другая почему-то Щелка, но самая большая — Баранчик, в ней было много-много домов, до самого верха горы шли огороды, — вспоминает Лера Адриановна. — И речка у нас текла по распадку, которую тоже называли Баранчиком.

Тетя Таля и дядя Макарий души не чаяли в приемном ребенке. И дом всегда был полон ребятни — и ровесниками, и старшими детьми. Особенно запомнилось Лерочке, как у них в доме праздновали Новый год.

— Дядя Макарий был стрелочником на железной дороге, которая шла через порт Байкал, — рассказывает Лера Адриановна. — Он осенью ходил в тайгу и пудами заготавливал кедровые орехи. А шишки начинал раскрашивать серебряной и золотой краской задолго до Нового года. А еще нам привозили грецкие орехи, пока они были свежие, дядя Макарий прокалывал толстой "цыганской" иголкой орех и продевал нитку. А потом тоже красил золотой краской.

Тетя Таля учила Лерочку делать игрушки из бумаги: магазинные стеклянные игрушки здесь, в далеком байкальском селении, были в диковинку. Вместе с ребенком тетя Таля делала из бумаги шары — потом их надували и раскрашивали в разные цвета. Под елку ставилась игрушечная мебель — стол и два стула с резными ножками. Это была гостиная. А в гости играли семь кукол, которых по такому случаю наряжали в платьица.

— Елку мы ставили 25 декабря, в Рождество, в старое ведро с байкальским песочком наливали воды, чтобы он был влажным, — елка так долго стояла и не осыпалась. А к 14 января на каждой веточке появлялись нежные зеленые побеги, и она становилась нарядной. Ведро закрывали бумагой и ставили на табурет, который покрывался большой вышитой салфеткой, спускавшейся до пола, — рассказывает Лера Адриановна. — Под елкой усаживались куклы, а на ветвях обязательно были украшения — конфеты, орехи и бумажные игрушки. А еще разноцветный дождик.

В Рождество вокруг елки водились хороводы, дети рассказывали очень коротенькие стишки, кто-то, как водится, исполнял любимые песни. Когда после 14 января с елки снимали украшения, тетя Таля всем детям раздавала с елки золотые орехи и шоколадные конфеты — это было неслыханным лакомством.

— А мне дарили к Новому году новое платье или туфельки, обязательно книжки с картинками. Дядя Макарий приносил мне каждый год новые валеночки, я единственная в маминой семье никогда не ходила в подшитых валенках, — рассказывает Лера Адриановна. — А еще с той поры у меня сохранился пупсик, он резиновый, у него и ручки, и ножки подвижные, и глазки, и ротик — все есть. Он сидел под елкой вместе с большим пупсом и другими куклами, у которых были фарфоровые головы.

Самым главным развлечением для взрослых и детей в порту Байкал было катание с горки на санях. Дядя Макарий был мастером на все руки — он сам гнул полозья, сам мастерил огромные, под свой рост, сани. На самой верхушке горы он ложился в сани, руками зацеплял сани соседа, тот делал так же — составлялся целый санный поезд. Причем сначала ехали с горы только взрослые. Самым шиком было перевернуть весь состав в канаву около Баранчика — река совсем замерзала, оставляли только одну полынью, чтобы поить лошадей.

— Было так весело! — вспоминает Лера Адриановна. — Все смеялись, бросались снежками, катались с гор. Небогато мы жили, но смех и веселье не утихали. Почему-то тогда люди умели жить радостно.

В порту Байкал Лера прожила до 1937 года, пока ее не забрала в город мама.

В Тальцах у Леры был еще один дядя — дядя Коля, Николай Афанасьевич Ванчиков. Он был лучшим стеклодувом на Тальцинском стеклянном заводе. Самым волшебным искусством казалось его умение выдувать огромные новогодние шары. Эти шары были настолько большими, что они ставились на специальную вычурную подставку и водружались на комод. На елку вешались шары поменьше. В Тальцах делали такие замечательные елочные украшения, что в Иркутске они были нарасхват. Кроме зеркальных шаров это были гигантские сосульки и верхушки на елку в виде ромбиков и звезд.

40—50-е годы

Рассказывает Галина Владимировна Лукьянчикова:

— Самые памятные для меня новогодние праздники пришлись на то время, когда я лежала в санатории. Мы были дети неходячие, лежали на деревянных щитах, и даже на улицу нам было запрещено выходить. И я помню, как девушка, молодая художница, делала для нас из картона композицию по сказке "Морозко". Под елью на сундучке сидела девочка, в заснеженном лесу ходил Морозко. Это было как сказка для нас. Я была так зачарована увиденным, что, когда выросла, стала художником... На моих детских фотографиях видны панно, которые делались к Новому году. На подрамник натягивалась марля, а на ней из бумаги, ваты, кусочков ткани делалась композиция. Я помню одну — "Золушка убегает с бала".

60—70-е годы

Рассказывает Ольга Васильевна Максимовых:

— Самым любимым моимй праздником в детстве был Новый год. Мы жили в деревянном доме с высоченными потолками. Этот дом стоял на месте остановки "Курорт "Ангара". Перед Новым годом отец приносил в дом огромную елку — под потолок. Лесная красавица наполняла дом еловым духом. Мы украшали ее стеклянными бусами, игрушками, картонными и стеклянными. А под елкой всегда ставили большого Деда Мороза с красным мешком и Снегурочку. Я очень хотела посмотреть, что же там такое у него в мешке, не вытерпела — проковыряла дырочку. А там оказалась вата. Я хочу его отреставрировать, сделать ему новый мешок и положить туда конфетки.

Все зависит от людей

Самым главныме развлечением для взрослых и детей в порту Байкал в 20—30-е годы было катание с горки на санях. Устраивали целый санный поезд.

— Было так весело! — вспоминает иркутянка Лера Адриановна, героиня сегодняшней публикации в "Пятнице". — Все смеялись, бросались снежками, катались с гор. Небогато мы жили, но смех и веселье не утихали. Почему-то тогда люди умели жить радостно...

Метки:
baikalpress_id:  25 733