"Дверь в горящем самолете открыла я"

Иркутянка Людмила Пасечник рассказывает свою историю спасения из горящего А-310

"Я никогда в жизни больше не полечу на самолете, это я точно знаю. Я теперь даже в маршрутках вскрикиваю, если на кочках подпрыгиваем. А в поездах всегда смотрю, где аварийный выход и как он открывается", — признается женщина, которая смогла спастись 9 июля. Людмила рассказала, что люк, через который вышли некоторые пассажиры, открыла она, а не Виктория Зильберштейн, которую за этот подвиг приставили к награде.

Кто же все-таки?

О смелой Виктории писали везде, много показывали по телевизору. Вот выдержка из июльского номера "Комсомольской правды":

"Я смогла, как нас и учат, в несколько секунд открыть аварийный выход, сделать в самолете дыру. Это главное. Те, кто успел спрыгнуть на землю до взрыва, остались живы, — говорит Вика. — Высота от крыла до земли метра три, наверное. Впереди меня в люк вылезли два парня. Одного, помню, Ваней зовут. Они спрыгнули и мне помогли. Поэтому я и без царапин".

Позже Виктория была награждена знаком отличия "За заслуги перед Иркутской областью", Российский еврейский конгресс, вдохновленный поступком 22-летней стюардессы, вручил Вике премию в сумме 18 тысяч долларов (на иврите 18 звучит как слово "жизнь").

"Дверь открыла я"

У иркутянки Людмилы Пасечник своя правда:

— Правда одна, и я знаю, пусть только для себя, что дверь открыла я, но почему-то так случилось, что все говорят, что это стюардесса сделала. Не подумайте только, мне не нужно ни денег, ни славы, просто я-то точно знаю, что этот люк открыла я...

Людмила Петровна, 47-летняя женщина, рассказала свою историю полета на злополучном самолете, потерпевшем катастрофу в аэропорту Иркутска.

Место женщине досталось прямо у люка — сюда ее усадила стюардесса Виктория.

— Я хотела дальше пройти, но стюардесса остановила меня и сказала — усаживайтесь. Все шло к тому, чтобы мне спастись. Всю дорогу мы проговорили с моей соседкой — немкой Валентиной. Самолет приземлился, а я вдруг подумала про иконку, которая всегда лежит в моей сумке, — я никогда ее не доставала, а тут вдруг решила проверить, не потеряла ли я ее.

Людмила говорит, что, чтобы достать сумку, ей пришлось расстегнуть ремни — это ее в итоге и спасло.

— Самолет приземлился в Иркутске очень мягко, но почему-то не скидывал скорость, а потом вдруг начал прыгать на кочках, потом удар — и все! Я вижу, как Валентина откинулась и упала мне под ноги. Свет погас, все стало наполняться дымом, я попыталась поднять Валентину, — рассказывает Людмила, как все происходило в самолете в те минуты после столкновения лайнера с бетонным ограждением и гаражами, — я не смогла ее поднять, вокруг все кричали, рев стоял бешеный, я никогда его не забуду. А у меня в мозгах бьется: не надо кричать, нельзя кричать! И я понимала, что нельзя дышать — задохнемся.

Потом я услышала мужской голос, он кричал: "Открывайте дверь", — а я была прямо у двери. Я стала искать крючки, я видела, как Вика закрывала этот люк, ведь он был со мной рядом, а Вика — очень красивая девушка, и я засмотрелась на нее и видела, как она закрывает дверь.

Я стала там ковыряться, кто-то мне помогал, может, это была Вика, но видно ничего не было — темень, сажа, дым! Мы дергали дверь по-всякому, а она никуда! Сзади голос: "Дверь заклинило, ее надо вышибать". А потом я стала терять сознание и чувствую, что меня скручивает.

О том, что произошло дальше, Людмила Петровна много говорила с психологами:

— Я понимала, что это конец. А потом случилось что-то невероятное — я увидела сияние, как нимбы на иконах у святых. Наверное, это происходило у меня в мозгу, я не знаю, но четко были видны два нимба — большой и маленький. А в мозгах колотились два слова: дети, внучка. В церкви мне потом сказали, что 9 июля — день Тихвинской Божией Матери. А потом я увидела себя такой маленькой и черненькой. Конечно, это подсознание, но мне такая картина очень не понравилась — я не захотела так выглядеть, и у меня появились звериные силы!

В итоге Людмила поднялась и всем телом бросилась на дверь:

— Всем телом я шибанулась в эту дверь, и она медленно так отодвинулась и поползла.

"Все было очень медленно!"

С улицы в самолет хлынул свет. Людмила стояла и смотрела на улицу, ей казалось, что все происходило в замедленном темпе.

— Потом я услышала голос, сзади или в голове: "Иди!" Резкий голос. И я пошла на крыло, дошла до его конца и обернулась. Следом шли парень и девушка с поврежденной ногой. Все казалось очень медленно! Я стала звать их, оттуда спускались люди... А я думала: "Только бы все вышли". И кричала им: "Девочки, девочки, идите сюда..." Там были девчонки, среди них Вика.

Людмила прошла по крышам гаражей до конца, скатилась по каким-то доскам вниз и побрела по дороге.

— Какая-то девушка принесла мне из дому тапочки — мои где-то потерялись. Какие-то люди говорили мне, что нужно умыться в луже, я ничего не соображала, все было как в тумане, потом мне говорили, что я выглядела пьяной. Мимо меня проезжали скорые, какие-то машины.

Потом меня довез до перекрестка перед аэропортом мужчина на автобусе, и там меня увидел муж. Он был в шоке, что я в таком виде и иду вообще с другой стороны! Я закричала: "Ваня, это я! Я живая!" Он ничего не понимал, и я показала ему туда, где уже вовсю горел самолет. Он стал меня трогать, проверять, все ли на месте, — я была абсолютно цела, все синяки и шишки вылезли только в 12 часов ночи в этот день...

После 9 июля

Жизнь после дня катастрофы у Людмилы совсем другая — она оставила свой салон свадебных платьев и уехала на поезде к детям и матери на Украину.

— Я не смотрела новости, я старалась вычеркнуть этот день. На Украине мы занимались заготовками на зиму, ходили в лес, я занималась собой, детьми и внучкой. Мы не вспоминали трагедию. Сейчас вернулась и занимаюсь собой — повылазили какие-то болячки, обследуюсь.

Я до сих пор чувствую какую-то вину, что я живая, а остальные нет. От этого чувства я не могу отделаться до сих пор, хотя умом и понимаю, что я ничего не могла сделать для них.

Людмила Петровна хотела бы повидаться со стюардессой Викторией Зильберштейн, хотела бы поговорить с ней, чтоб разобраться в себе.

— Я бы даже в Москву к ней поехала.

P.S. Людмила Пасечник благодарит всех своих знакомых, которые звонили и поддерживали ее.

"Я не вруша"

Людмила Петровна боится, что ей никто не поверит, что ее примут за сумасшедшую: "Но я-то знаю, что это я открыла дверь. Я рассказывала эту историю всем своим знакомым, а потом, когда по телевизору и в газетах стали говорить про Вику, они стали мне звонить... В общем, я выгляжу как вруша, будто я все это сочинила. Но правда-то одна..."

  • 9 июля 2006 года аэробус А-310 успешно приземлился в аэропорту Иркутска, съехал с взлетно-посадочной полосы, врезался в бетонное ограждение и гаражи и загорелся. В результате катастрофы погибли 124 человека, 79 человек выжили.
Загрузка...