Московские иркутяне

Их помнит не только Иркутск, их знает вся страна

Иркутское землячество "Байкал", созданное в 1975 году, объединяет москвичей, бывших жителей Иркутской области. Это заслуженные люди, добившиеся успеха в самых разных областях — экономике, политике, промышленности, культуре. Хотя большинство из них давно живут в столице, они продолжают оставаться частью истории нашего города. Недавно некоторые из них побывали в Иркутске. О том, каким помнят они Иркутск и что изменилось в нем за годы их отсутствия, у московских иркутян узнавали корреспонденты "Пятницы".

Байкал не прощает ошибок

Борис Волынов — летчик-космонавт, дважды Герой Советского Союза, один из первых людей, побывавших в космосе. Родился Борис Валентинович в Иркутске, но свое детство и юность провел в небольшом городке Прокопьевске на Кузбассе: там даже поставили космонавту памятник. Однако Волынов считает себя иркутянином.

— Вы знаете, в этой поездке я в очередной раз восхитился нашим Байкалом, — признался Борис Валентинович. — Я проводил по нему научные наблюдения еще в 1976 году, во время своего второго полета в космос. Изучать Байкал было интересно еще и потому, что я же здесь родился! Я давно понял, что космос, как и Байкал, не прощает человеческих ошибок. Мы намного слабее, чем сила природы. Простой пример: никакой, даже самый современный, компьютер не спасет от удара молнии. Или от цунами и торнадо, которых на Земле теперь стало намного больше.

Борис Волынов говорит, что, к счастью, в последнее время российскую космонавтику наше государство стало поддерживать. Еще немного — и мы бы, говоря языком летчиков, прошли точку возврата, после которой только падение.

— Я поддерживаю то, что наша космонавтика занялась коммерческими проектами, — продолжает Борис Валентинович. — Космический туризм — перспективное дело. Но, к сожалению, и этих денег на глобальные космические исследования не хватает. Самое же ценное, что потеряла наша космонавтика после распада СССР, — люди, специалисты, которые ушли в другие отрасли. Или в коммерцию.

Борис Валентинович недавно вернулся из поездки в Америку и в очередной раз убедился, что наша космонавтика по своим разработкам и накопленному потенциалу до сих пор превосходит американскую, несмотря на их гигантские вложения.

— Жаль, что романтика постепенно уходит из нашей профессии, — говорит дважды Герой Советского Союза.
— В России отношение к космосу стало более спокойное и даже прагматичное. Но в Иркутске я очень порадовался огромному интересу к космонавтике у ваших студентов. Я презентовал здесь фильм о своем полете в космос и после него бесконечно отвечал на вопросы молодежи и давал автографы. Порадовался, конечно!

Борису Волынову действительно есть о чем рассказать. Например, в 1969 году при спуске его корабля случилась нештатная ситуация: системы не сработали, и спускаемый аппарат стал падать на землю. Жить Волынову оставалось 40 минут. Пережив колоссальные нагрузки, он выжил. Только потом переспросил у спасателей, не седой ли... После травмы, полученной при аварийной посадке, Волынова исключили из отряда космонавтов. Врачи заявили, что он больше не будет летать даже на самолетах. Но этот человек сумел вернуться в отряд и еще раз слетать в космос.

В отряде космонавтов Борис Волынов установил рекорд: 30 лет работы, семь из которых Борис Валентинович был командиром этого отряда.

— Думаю, что сибиряки отличаются от других людей тем, что мы крепче, — говорит Борис Валентинович. — Суровый климат, жесткие условия жизни буквально выковывают сибирский характер. За это нас и ценят.

Из грузчиков — в секретари райкома

Поздняков Владимир Георгиевич, руководитель аппарата фракции КПРФ в Государственной думе:

— Я работал грузчиком, потом слесарем, учился в политехническом институте на вечернем отделении. Однажды на Карла Маркса я вскапывал землю у корней тополя, знаете, такие квадраты земли среди асфальта? Вот за этой работой и застал меня посланник Кировского райкома партии. "Что делаешь? Мы тебя давно ищем!" — говорит. "Видишь, я землю рыхлю", — отвечаю. "Ну, пойдем со мной, надо зайти в райком партии".

Так нежданно-негаданно Владимир Поздняков стал секретарем Кировского райкома комсомола. Работал в Иркутске на этой должности с 1970 по 1977 год. Это было время БАМа, время, когда партия набирала себе резерв из рабочей молодежи. В Конституции СССР тогда существовала статья о руководящей роли партии. Был лозунг: "Комсомол — боевой помощник КПСС".

— А я был грузчиком, у меня опыта общественной работы — ноль! — вспоминает Владимир Георгиевич. — Нас учили управленческому труду прямо на практике. Я помню, 2 октября был праздник — 50-летие речи В.И.Ленина на III Съезде ВЛКСМ. Мне было поручено провести торжественное собрание комсомольского актива. Провели мы этот праздник, и коммунисты мне сказали: "Ты прошел это испытание!" Так нас учили управленческому труду. Чем мы занимались? Мы развивали студенческое движение, стройотряды, педотряды, шефство над селом, помощь в сборе урожая, допризывная подготовка ребят. Сугубо практическая работа.

XVII Съезд комсомола направил Всесоюзный комсомольский отряд на строительство БАМа. Владимиру Позднякову пришлось его курировать. Он отвечал за комсомольские стройки Усть-Илимска, Братска, БАМа. Подбирал на стройки ребят со строительными специальностями. Организовывал быт, досуг молодежи на стройках века.

"Фурцева шла мне навстречу"

Музей "Тальцы", новый музыкальный театр, органный зал, дом-музей декабристов и 70 картин в подарок Иркутскому художественному музею из личной коллекции — вот лишь часть заслуг А.Перекальской-Невзоровой перед Иркутском.

Антонина Перекальская-Невзорова — бессменный секретарь "Иркутского землячества" в Москве. А начинала она свой жизненный путь в Слюдянке секретарем райкома партии в самом начале 60-х. В ее ведении, как партийного секретаря, были все предприятия байкальского поселка: горное предприятие "Перевал", слюдяная фабрика, рыболовецкая артель. Когда в Иркутске возникла необходимость в том, чтобы на должность руководителя областного Комитета по культуре пришел новый, энергичный человек, выбор пал на Перекальскую.

Умная, деловая, интеллигентная. Она как-то сразу располагала к себе людей, могла найти подход к любому человеку, а, как известно, найти общий язык с творческой личностью бывает непросто. Антонина Михайловна была влюблена в театр, в иркутских актеров. Она знала, что судьба актера и, что немаловажно, его зарплата напрямую зависят от званий. Получить звание народного артиста тогда было нелегко, требовалась куча бумаг, подтверждающих заслуги актера. Антонина Михайловна помогла получить звания многим иркутянам. Поэтому ее готовы были носить на руках. Зная, что молодых и талантливых партийных управленцев часто забирают "на повышение", популярная в Иркутске актриса Галина Алексеевна Крамова однажды попросила одного из начальников обкома: "Не выдвигайте больше никуда Антонину Михайловну, она наша!"

Антонина Михайловна помогла получить звание народного артиста РСФСР и актеру музыкального театра Загурскому, чьим именем сегодня назван наш музыкальный театр.

— Документы на строительство в Иркутске музыкального театра и его проект я представила в Министерство культуры РСФСР, меня лично принимала Екатерина Алексеевна Фурцева, — вспоминает Антонина Михайловна. — На культуру тогда, как и сейчас, деньги выделялись в последнюю очередь. Но я добилась того, чтобы в Иркутске был открыт дом-музей декабристов, чтобы была проведена реконструкция драмтеатра, которому насчитывалось уже сто лет, и чтобы были открыты новый музыкальный театр и органный зал.

Дом-музей деревянного зодчества под открытым небом "Тальцы" также обязан своим рождением Антонине Перекальской. Именно она добилась разрешения на его организацию и размещение на 47-м километре Байкальского тракта.

— Из Иркутска в Москву я уехала, потому что нашла там свою любовь, — рассказывает Антонина Михайловна. — Я встретила в Москве удивительного человека, искусствоведа от Бога, истинного ценителя живописи, моего будущего супруга — Юлия Владимировича Невзорова.

Удивительно, что, устроив свою личную жизнь, найдя в столице работу (Антонина Михайловна долгое время работала секретарем парткома ветеранов партии и государства), она не забыла свой город. Юлий Невзоров оказался хранителем коллекции уникальных художественных ценностей. Его дед, Николай Невзоров, был академиком живописи, начал создавать свою коллекцию произведений искусства еще 150 лет назад. Каждая картина, каждый этюд в семейной коллекции мог бы составить для кого-то целое состояние. Когда количество предметов искусства перевалило за тысячу, Невзоровы решили подарить часть картин различным музеям. Так 70 произведений были бескорыстно отданы в дар Иркутскому художественному музею.

— Эти полотна до сих пор находятся в его постоянной экспозиции, — рассказывает Антонина Михайловна. — Среди них этюд Ильи Репина "Морское дно", картина английского художника Ленда Сира "Семейство собак", единственная в Иркутске работа итальянского импрессиониста Зантдоменеги "Девушка с цветами". Каждая из этих картин стоит на аукционах миллионы. Но мы решили подарить эти картины Иркутску.

Иркутск вывел меня в люди

Александру Александровичу Ежевскому 91 год. Но, если не знать его паспортные данные, никогда не подумаешь, что перед тобой человек, родившийся еще в начале прошлого века. Настолько он умен, обаятелен и, говоря современным языком, продвинут — с ним можно беседовать о чем угодно, не боясь услышать в ответ скрипучее: "Ну и молодежь пошла. А вот в наше время..."

Сам Александр Александрович о годах говорит с улыбкой: "Разве это возраст? Я сибиряк, у меня иркутская закалка. Мой жизненный девиз: движение, диета, дыхание, добро, девушки. Вот и весь секрет!"

Он родился в 1915 году в деревне Шарагул под Тулуном. Когда Саше исполнилось восемь лет, его семья переехала в Иркутск на улицу Подгорную. Самые яркие воспоминания из детства — деревянная переправа через Ангару, извозчики и снег, черный от угольных котельных.

После окончания восьмилетки он пошел работать учеником токаря на завод имени Куйбышева. Его высокую работоспособность, конечно же, заметили, и через некоторое время Александр стал токарем шестого разряда, а затем и мастером механического цеха. С механикой была связана вся его дальнейшая жизнь. Он с отличием окончил мехфак сельхозинститута и стал преподавать в родном вузе. Но большой вклад в развитие Иркутска он внес еще в студенческие годы — вместе с другими комсомольцами строил трамвайные пути, а позже прокладывал рельсы на участке Кругобайкальской железной дороги.

В военные годы Александр Александрович работал на Иркутском авторемонтном заводе, где собирались "Студебеккеры" для фронта. Он вспоминает, что тогда работали круглые сутки без праздников и выходных. После войны Ежевский становится директором автомобильного завода. Под его талантливым руководством завод набирает мощь и начинает выпускать по 100 автомобилей ГАЗ-51 в сутки. В Москве очень заинтересовались работой иркутянина и пригласили его на должность директора завода Ростсельмаш. Все дальнейшие годы прошли на взлете — замминистра тракторного и сельскохозяйственного машиностроения, затем министр этого же ведомства.

Сейчас Александр Александрович является членом консультационного совета при Министерстве сельского хозяйства, генеральным советником научно-технического центра "Сельхозмаш", членом бюро механизации Академии наук. Несмотря на все заслуженные регалии, он относится к себе очень придирчиво: "Я всегда недоволен своей работой. Хочется сделать все еще лучше. Но я настолько люблю работу, что без нее не смогу нормально жить. Знаю, как только брошу машины, начну стареть".

Во время нынешнего визита он встретился с губернатором Иркутской области Александром Тишаниным. "Мы обсуждали перспективы развития сельского хозяйства и машиностроения в Приангарье. Я считаю, что приоритетом для власти должен стать подъем сельского хозяйства. Иркутская область сможет спокойно обеспечивать своих жителей качественными продуктами, если найти к этой проблеме грамотный подход — привлечь на село квалифицированные кадры, закупить новую технику", — рассказывает Александр Ежевский. Он пообещал, что поможет нашему региону сделать это, потому что, даже находясь за тысячи километров отсюда, болеет душой за родной Иркутск. По его признанию, этот город вывел его в люди.

Иркутский Эркюль Пуаро

40—50 лет назад самым престижным считался диплом инженера. Григорий Шумский тоже мечтал стать инженером, но не прошел по конкурсу. Тогда он очень расстроился, но сейчас говорит: "Все, что ни делается, все к лучшему".

Григорий Васильевич окончил юридический факультет ИГУ (тогда профессию юриста можно было получить только в этом вузе. — Авт.), работал следователем в прокуратуре, а потом возглавил отдел юстиции Иркутского облисполкома.

После университета молодого специалиста направили работать следователем прокуратуры в Слюдянку. Выезд на место происшествия случился в первый рабочий день. "В самом конце рабочего дня раздался звонок — человек утонул в Байкале. Через несколько минут мы прибыли на место, а утопленника нет. Человек, из-за которого поднялся сыр-бор, стоял перед нами живехонький. Оказалось, он был хорошим ныряльщиком. И в этот раз тоже нырнул и задержался под водой на некоторое время, а его товарищи подумали, что он погиб, и сообщили в прокуратуру".

Потом у следователя Шумского было много раскрытых дел. Ему удавалось распутать, казалось бы, совсем бесперспективные дела. И делал он это с виртуозностью знаменитого Эркюля Пуаро.

Например, в середине 60-х годов на стол Григория Шумского легло дело о пропавшей девушке. Она летела на самолете из Казахстана в Якутию, чтобы поступать в университет. Во время промежуточной посадки в Киренске девушка вышла погулять на берег реки Лены и пропала. Через некоторое время ниже по течению реки на 100 километров обнаружили труп девушки. Следователи установили, что сначала ее изнасиловали, а потом убили. Родители пропавшей девушки опознали в убитой свою дочь.

Казалось, преступников никогда не найдут — ни одного свидетеля. Но Григорий Васильевич нашел убийц. Как выяснилось, когда девушка стояла на берегу реки, неподалеку от нее проходила посадка на пассажирский теплоход. К девушке подошел симпатичный парень, стал знакомиться. Они разговорились, и выяснилось, что новый знакомый — член команды теплохода. Он предложил доехать до Якутии по реке, говорил, что с самолета она не увидит той красоты, как из иллюминатора теплохода. Наивная девчонка согласилась, но красотой природы она любовалась недолго. Члены команды изнасиловали пассажирку, убили, а тело выбросили в реку. Всех их посадили в тюрьму, а об ужасном преступлении еще долго вспоминали местные жители, которых эта жестокость потрясла до глубины души.

О том, что сейчас профессию юриста можно получить практически в любом вузе, Григорий Васильевич отзывается скептически: "Классическое юридическое образование дает только государственный университет, а для работы в народном хозяйстве готовит специалистов Байкальский государственный университет экономики и права. Все остальное — лишнее. Столько специалистов не требуется, да и хорошего образования им дать не смогут".

В Москву его перевели приказом, предложили работать в ЦК КПСС. "Я понимал, что туда отбирали самых квалифицированных, самых опытных людей. Мне было интересно освоить новую работу. Но я сам абсолютно не думал о Москве и не рвался туда", — вспоминает Григорий Васильевич. Для него самый родной, любимый город — Иркутск. Он говорит, что этот город располагает к учебе, работе.

"Я не москвич"

Валерия Николаевича Хайрюзова знают и помнят в Иркутске многие. Он стал депутатом Верховного Совета РСФСР в 1990 году, когда депутатство еще нельзя было купить. Валерия Хайрюзова, иркутского летчика, отлетавшего 30 лет, в Верховный Совет народных депутатов выбрали с надеждой, что он сможет что-то сделать для родного города, для области.

Но вышло иначе. Он попал в самый разгар передела власти, и в тот день, когда Ельцин расстрелял из танков и БТР Белый дом, Хайрюзов был на стороне Конституции и законной власти.

— Я помню 91-й год, год крушения Советского Союза. У меня было ощущение падающей стены, — вспоминает Валерий Хайрюзов. — Почему это произошло? Партийная верхушка прекрасно жила, у них было все, но им этого было мало. Москва на 87% проголосовала за Ельцина, ведь его не Свердловск выбирал, а столичные жители! Трудно бороться с мифами. Ельцин к началу 90-х стал мифом: вот это "кувалда, в Урале отлитая", она и разбила те скрепы, которые держали государство. Мы хотели жить как на Западе, получать много, а работать мало. А ведь на Западе получают много, но и работают соответственно. А у нас никто работать не хотел.

Валерий Хайрюзов считает, что идеи разрушения были созданы идеологами:

— Для этого использовали и Кашпировского, и Чумака, которые занимались внедрением в подсознание идей, работающих на разрушение государства. Те, кто стоял тогда у власти, быстро поняли, что при помощи ТВ это можно сделать быстро и эффективно, что делается и сейчас. Виктория Токарева и ей подобные писательницы
— это та интеллигенция, которая идеи разрушения несла в массы. И народ кричал — долой!

Началась другая жизнь. Вернуться на летную работу Хайрюзов не смог, хотя отлетал 30 лет. Его нигде не брали на работу в Иркутске, говорили: "Ты государственный преступник, мы не можем тебя взять". Ему звонили домой и кричали: "Мы раньше читали ваши книги, а теперь мы их сжигаем!"

Но он все-таки стал депутатом Госдумы. Его взяли сначала в аппарат Госдумы, в Комитет по туризму и спорту, потом в пресс-службу Государственной думы. Сейчас он входит в межфракционное депутатское объединение "Авиация и космонавтика России".

— Я по своей сути не москвич. В Иркутске за прошлый год был шесть раз, в этом — три. И сомневаться не стоит, что я останусь в Сибири. В Москве я работаю, а живу в Иркутске. Я продолжаю писать сценарии для художественных и документальных фильмов. Мы недавно сняли фильм о людях Прибайкалья, которые живут на обломках великой империи, созданной в свое время Чингисханом. Я автор идеи, Алена Хмельницкая — режиссер.

Метки:
baikalpress_id:  25 926