Серго помирил бы Грузию с Россией

Неофициальным полпредом Грузии в Иркутске в восьмидесятые годы был для нас Серго Цулейскири, личность замечательная, легендарная. И самое замечательное, что легенды о нем - чистая правда. Серго был стопроцентный, марочный грузин - большой, красивый, легкий на подъем среди дня и ночи, неизменно готовый выручать из беды, устраивать на лечение, угощать всех друзей, их знакомых и знакомых их знакомых. Каждый, кто узнавал грузина Серго, начинал хорошо думать о Грузии.

Мы познакомились с Серго в студенческие годы. Он учился на физмате ИГУ, я - на журналистике. В ту пору взятки за поступление в вуз еще брали только в Москве. У нас в провинции нравы были чище: с абитуриента спрашивали только знания. И Серега, не желая обременять отца расходами на обучение в столице, отправился в Иркутск и сдал вступительные на пятерки. Бедности Серега не признавал и в свободное от занятий время зарабатывал деньги сразу в нескольких местах: сторожил по ночам детсад, проверял билеты в трамваях, дежурил в аппаратной телецентра. На телевидение он и распределился по окончании ИГУ - инженером видеозаписи. Но в тесной аппаратной Серго очень скоро затосковал и стал присматривать себе дело поживее. Случай представился, когда в Иркутсктелефильме случилось ЧП: управление пожарной охраны МВД СССР отказало в просьбе сжечь пустующий дом, предназначенный под снос. А пожар был ключевым эпизодом будущего фильма. План кинопроизводства оказался под угрозой срыва. В разгар паники к студийному начальству является Серго: готов, мол, сгонять в Москву и решить вопрос с пожарными генералами. Ему не то чтобы поверили. Просто других вариантов не было. Выписали командировку. Серега одолжил у кого-то из кинооператоров галстук, пояснив просьбу туманно: "В столице нужен только культурный грузин". Через три дня вернулся со спасительным разрешением.

Так началось его триумфальное шествие. Серго стал творить организационные чудеса. Его видели в приемных важных государственных людей. Когда Серегу запускали в кабинет, движение очереди прекращалось. Только через час-другой Серега выходил в сопровождении хозяина кабинета, тот Серегу провожал как старого друга и на прощание давал ему прямой телефон.

У Серго был талант - угадывать единственно верный тон общения и с академиком, и с уборщицей. Конечно, к таланту у Сереги имелась и наработанная техника - разные ролевые маски. Вот едем мы с Серегой на его "Ладе"-"трешке", тормозит нас гаишник. А транспортное средство у Сереги раздолбанное, левый стоп не горит, поворотник не мигает. Будут проблемы. Но выходит Серега из-за руля и разительно меняется. Живые его глаза обессмысливаются и мутнеют, как две тухлые маслины. Челюсть отвисает, и он все кивает, кивает гаишнику. Маска типа "дебил кавказской национальности". Перевожу взгляд на сердитого маленького (метр с кепкой) гаишника и вижу: подобрел гаишник. Здоровенный, но явно туповатый нерусь его вполне устраивает. Снисходительно прочел нотацию и отпустил с миром.

Все, что Серега делал на свете, он делал с легкостью. Легко зарабатывал, легко тратил, легко учился. В 40 лет мимоходом закончил Плехановку и успешно служил в Госснабе. Записной книжки у него сроду не было. Тысячи имен, телефонов, адресов по всему СССР, если нужно, помнил, если нет - стирал. Однако ни работа, ни бизнес и ни женщины (хотя он и был героем-любовником) не являлись смыслом его жизни. Любовь к ближнему и служение ближнему - вот его религия.

В черную полосу моей жизни он вдруг сказал мне: "Голованов, я договорился с батюшкой, чтобы тебя окрестить. Послезавтра едем". Я послушался беспрекословно.

Своя семейная жизнь у Серго не сложилась, детей не было. Заботился, помогал жить многочисленным племянникам, обеспечивал дровами на зиму едва знакомых старушек. Спешил делать добро.

Умер мой друг Серго вместе с беззаботным золотым веком Грузии. Синхронно с развалом страны стало болеть и рваться его сердце. Как и все иркутские грузины, Серго до боли любил свою маленькую прекрасную Грузию - часть великой державы. Когда державу разъяли, для Серго не осталось воздуха ни в России, ни в Грузии. Племянницы рассказали мне, что дядя Серго запретил им вызывать для него скорую. Не хотел больше жить.

Если бы мой добрый и мудрый друг Серго ведал сегодня иностранными делами в своей республике, он бы сумел помирить Грузию с Россией.

Метки:
baikalpress_id:  43 983