Так были преданны и нежны

Бывает, что какого-то человека ты вынуждена терпеть: поддерживать отношения, принимать, выражать всякую симпатию, потому что этот человек - одноклассница твоего мужа. Одноклассница, понятно, бывшая, школу они закончили сто лет назад, но вот тягомотину эту насчет детской дружбы и привязанности не бросили.

У Кости прямо слезы наворачиваются при воспоминании, как Смирнова на физре подвернула ногу, и Костя волок ее в травмпункт - прямо боец спасает раненого командира. Ну ладно, приятное воспоминание, почти подвиг: Косте первому пришла идея насчет травмированной Смирновой, такое благородство - с контрольной, кстати, его отпустили по этому поводу. Зато он потом каждый день ходил к этой Люсе Смирновой, решал с ней задачки и писал сочинения. Смирнова была заядлой троечницей, но Костя не отставал - и к концу десятого у нее был более или менее приличный аттестат, она даже поступила на истфак в универ, проучилась там два года, неожиданно бросила, вышла замуж. И кто видел этого мужа? Зато ребеночек - вот он. В их, Костином, классе Люся Смирнова первой родила ребеночка, и все как сдурели оказывать этой бедной Смирновой всякую помощь, а Костя - в числе первых. Он даже собирал какие-то деньги, совал возмущенной Люсе, Люся отказывалась, можно подумать - коляску-то она приняла.

Причем шефство над ней Костя не бросал, даже когда женился. Марина первое время вместе с Костей ходила к ней, думала, что, может, эта Люся какая-то совсем малохольная или инвалид. Марине даже нравилось, что Костя такой благородный - не бросает товарища в беде. Даже восхищалась этими редкими качествами - состраданием и умением войти в положение. Первое время восхищалась. А потом ей, конечно, надоело восхищаться, потому что хотелось, чтоб немного повосхищались ей самой. Потому еще, что Люся была какая-то все-таки неблагодарная. Костя, значит, приволокет ей картошки, чуть ли не на горбу (какие тогда машины, машины потом были), а Смирнова какая-то равнодушная - кивнет "спасибо", и все. Будто Костя нанимался, и будто он Смирновой лично обязан.

Или, например, напечет Марина пирожков, это она отлично делает, все говорят, что по части стряпни Марина - высший класс. Пирожки с капустой, с картошкой, с мясом-рисом, яблоками - красота, на целую неделю, а Костя придет, посидит пригорюнившись: типа, мы тут объедаемся, а Люська с пацаном на картошке сидят. Марина, конечно, сразу же говорит: "Так пойди отнеси ей". Костя встрепенется сразу радостный, хлоп в пакет чуть ли не половину - и бегом! К Смирновой малохольной, у которой руки не оттуда растут, - сколько раз Марина ей подробно объясняла, как тесто заводить, чтоб пышным получалось. Люся сидит, прилежно записывает рецепт, а потом со смехом рассказывает, что перепортила кучу продуктов, убила целый день, а в результате - горелые сухари. И так сколько раз!

- У тебя, Марина, талант, - говорит Люся.

Ага, талант. Это навык, а не талант. При желании, действительно сильном желании, можно всему научиться. А Люся, да ладно, что с нее взять... Для Люси вообще пытка - гостей кормить: насыплет в вазу каких-то пряников прошлогодних или карамели "дунькина радость", вот и все угощение. А сама радуется - помнишь, в детстве такие конфеты в гастрономе покупали? Они еще лежали в больших коробах, и продавщицы накладывали их в бумажный кулек большим совком.

А Костя вторит:

- А конфеты "Рион"? А "Популярные"? В присыпке из какао-порошка. Я как-то купил недавно - дрянь редкая, ничего похожего.

- Ага, - вступает в беседу Марина, - раньше и соль была солонее, и сахар слаще.

А сама думает с обидой: ей он почему-то про покупку карамелек ничего не говорил и про детские воспоминание по этому поводу тоже.

Но, кстати, в одном нельзя заподозрить Смирнову - что она с Костей флиртует. Это Марина четко усекла путем долгих наблюдений. Нет, у них, похоже, действительно странная эта дружба. Костя говорит, что Люська для него как старшая сестра.

- Может, все-таки младшая, - поправила Марина.

- Нет, нет, - замахал Костя руками, - это я рядом с Люськой пацан пацаном.

Вот такой, значит, расклад, у Марины есть муж, а у мужа - старшая сестра Люся Смирнова. И ничего тут не поделаешь, хоть тресни, Костя может забыть про день рождения тещи, зато всякие мероприятия, связанные непосредственно с самой Люсей, помнит как таблицу умножения.

- Ты куда в такую рань? - может спросить Марина ранним субботним утром.

- Как куда? - удивляется Костя. - Я тебе сто раз говорил, что у Люси сегодня маляры придут, надо мебель сдвинуть.

Подруги Марины, естественно, фыркают - что это за дружба такая? Марина, конечно, в ответ пожимает плечами, молчит скорбно, но это же полуправда, что только Костя помогает этой бывшей однокласснице. Люся тоже ведь не в стороне стоит, это если все-таки попытаться быть объективной, например, когда их дети болеют, Люся отважно тащит своего Гришу к ним и сидит, потому что Марине сильно тогда и не было возможности по бюллетеням прохлаждаться - мигом бы с работы попросили. А Люся получается какая-то легкомысленная, если за Гришу не боялась. Но, странное дело, он никогда ничего не цеплял от их мальчиков, никакая зараза не липла.

Короче, Марина решила: ладно, пусть будет. Одного только не любила - когда Костя волок Люсю на их праздники: когда у него день рождения, или у самой Марины, или у детей. Марина видела, как напрягались ее подруги при появлении Люси. Вот она заходит. Такая... Ну, скажем, необычно одетая, шуточки тоже... И по барабану ей, что о ней подумают.

Говорила, смеясь:

- Да успокойся ты, Марина, твои респектабельные подруги просто лишний повод имеют почувствовать свое превосходство, в том числе и финансовое. И благополучие. Все замужем, а я - не понять что.

Зеленые колготки - тут любой бы почувствовал превосходство. Не в цирке же. А мужья этих самых подруг через пять минут знакомства уже подсаживаются ближе к Люсе. Так что Марина вынуждена признать, что в Люське что-то есть. К тому же она и не флиртует ни с кем. А в конце вечера вообще отправляется на кухню мыть посуду или смывается втихаря. И после ее ухода все гости сразу скучнеют, как же - такой объект насмешек, начиная с обсуждения ее ужасных клоунских нарядов или манер (может встать из-за стола и со словами "тушь потекла" отправиться в ванную, смыть свою клоунскую косметику, не удосужившись потом хоть попудриться). Ну а мужики сразу перебираются в угол курить и трепаться о всякой ерунде, вроде спорта или автомобилей, когда Люся уходит.

Со своими подругами Марина чувствовала себя хорошо, как говорят сейчас все кто ни попадя - комфортно. Все там было понятно - немножко пожаловаться, немножко поныть, чуть-чуть, самую малость, чтоб ощутить себя в стае себе подобных, понять, что твои заботы, твои проблемы - это то, что происходит сплошь и рядом. Все, как у всех, - ступеньками, даже покупки (и крупные, и средние) и мелочи. Ты покупаешь стиральную машину - и одновременно с тобой подруги, и автомобильчики импортные у всех появились более или менее одновременно, и шубы, и евроремонты, и окна пластиковые, и дачи. Разговоры велись из года в год вокруг одних, знакомых предметов. Болели дети в детских садах, потом дети шли в школу и учились там более или менее одинаково, и на работе понятные проблемы: начальник - идиот и скряга, соседи - хамы, слушают музыку до ночи, на дачах - сначала отказ от посадок ("что я, каторжная, горбатиться за килограмм морковки, когда всегда есть возможность пойти купить то, что надо"), потом - понемногу втягиваться в битву за урожай, хвастаться заготовками ("засолила двадцать банок огурцов"). Какая хорошая спокойная жизнь, спокойные подруги, предсказуемые, жизнь их понятна и целесообразна, без катастроф и, слава Богу, тяжелых болезней и испытаний.

Люся была не в стае, с ней было как-то тревожно, иногда вообще скучно, или она раздражала. Когда она впадала в оцепенение, отказывалась, несмотря на просьбы и уговоры Кости, приходить в гости или не открывала дверь, Костя скулил: "Где ты была, Люся? Я приходил к тебе вчера раза три, думал, телефон не работает". А Люся отвечала равнодушно: "Дома была, неохота просто ни с кем разговаривать".

Вот представить на минуту, чтобы Марина кому-нибудь из подруг сказала такое. Бывает ведь по-всякому - и самой не очень-то хочется поднимать трубку в то время, когда на плите обед недоваренный, стирать надо или еще что бесконечное по дому, даже и просто перед телевизором поваляться. Все равно идешь и говоришь по этому телефону, бесконечные разговоры: а он что? А ты?

А у Люси есть право быть свободной? Это хамство? Отсутствие воспитания? Неохота ей, видите ли. А Костя еще и оправдывается. И скучнеет, и скучает.

А потом пронеслась новость, что у Люси роман с одним из их компании, женатым. Жена эта давай бегать по знакомым, рыдать, потом к Люсе принеслась, скандал жуткий, потому что мужик этот как раз был у Люси, отволок жену, буквально руки ей скрутил, чтобы она, как грозилась, космы бы не вырвала самой Люсе. Позоруха страшная, потому что к Люсе еще и дети были притащены, силой буквально эта обезумевшая женщина тащила своих старших детей и только что родившегося мальчика в коляске. Два раза или три устраивала она это побоище прямо на глазах у соседей, у прохожих, у всех. Муж ее краснел, бледнел. А потом неожиданно все прекратилось. Муж вернулся в семью, а через сколько-то лет, чуть ли не на свадьбе своего старшего сына, признался жене, что у него тогда был роман, только, конечно, не с Люсей, а с молоденькой секретаршей, которая грозилась руки на себя наложить. Мужик очень увлекся дискуссией с юной барышней на тему, что все впереди, а жену насчет Люси просветила сама эта секретарша: будто он к Люсе с амурами, потому что знала, что он мается и ходит к Люсе поговорить за жизнь. Ей невдомек совсем было бедной, что вообще-то можно говорить, просто разговаривать. Человек говорит, что попал в капкан, а Люся объясняла с презрением, что то, что он называет капканом, - просто-напросто блуд и скотство. Особенно когда мужик заводит шашни во время беременности своей родной жены, он просто убил мечты этой женщины, ее надежды. Люся вообще назвала его свиньей.

- Кто ты? Конечно, свинья.

Взгляд у Люси был при этом презрительный, но и с какой-то горечью. Потому что всегда грустно, когда человеку предлагается хорошая жизнь, чистая, а он предпочитает грязные миски из подворотни, общую посуду и общих девушек, как бы их при этом ни называли, потому что у секретарши этой бедной были еще два таких кретина. Она по малолетству просто забавлялась с папиками, у которых бабла, капусты и лавэ куры не клюют, надо просто выбрать самого неуравновешенного или доверчивого, потому что у всех жены, которые в свое время удачно поставили на нужного мужика. А раз сами попользовались, пусть и другим дадут такую возможность. Можно подумать, что их бросят на произвол судьбы, всем бы и хватило. Она, конечно, потом хорошего мужика нашла, только вот незадача - у мужика вся зелень была записана на жену, он пока там чего-то переоформлял, пока суетился насчет развода, взял и помер от сердечного приступа. Так что любовь - это такое разочарование.

И вот эта жена, которая бегала к Люсе дергать ей космы, заплакала от стыда, что так обошлась с порядочной женщиной, и хотела просить прощения. И даже поехала к ней домой - эта мысль о вине не давала ей покоя, ей открыла молодая девушка, сказала, что она Люсина племянница, живет здесь, а сама Люся вышла замуж и уехала. Племянница говорит, что может дать телефон или адрес в городе Дублине, а это, извините, Великобритания. И сын уехал.

И эта жена заплакала, потому что никто ничего не знал про Люсю. Никто, даже Костя, а тем более Марина. Марина вообще по пьянке призналась, что, когда эта история произошла с тем скандалом, Марина позвонила и сказала Люсе, чтоб ноги ее в их доме не было. А Люся в ответ ни слова. Трубку повесила, и все.

А Косте эта женщина тоже решила не говорить ничего, потому что он как-то легко принял Люсины объяснения насчет того, почему она не хочет никого видеть. Он же принял какие-то слова и тоже обиделся, когда все вокруг только и говорили об "этой" Смирновой, у которой роман с женатым, а жена сначала была беременная, а потом с новорожденным.

Говорят, что Люся в прошлом году была в городе, сходила в старую школу к учителям, а потом они все (муж у Люси русский, кстати, а никакой не англичанин, просто там работает, а сын Люсин Гриша учится в Москве, женился на девушке чуть ли не из Усолья, в Москве и встретил) уехали сразу на Байкал, и больше ничего не известно.

И проходит время, и прошлое действительно кажется сном, и все воспоминания - это грезы, тогда было все рядом, и люди были, которые нас так любили, так были преданны и нежны...

Метки:
baikalpress_id:  44 149