Бьет — значит, любит?

Есть такие темы, поднимать которые — святой долг каждого журналиста. Одна из них — это тема домашнего насилия. В Иркутске есть разные общественные организации, которые могут подробно рассказать об этом и снабдить вас массой примеров. Но пообщаться с реальным человеком, который живет в условиях тирании собственного дома, — практически невозможная задача. Потому что люди боятся говорить об этом вслух. Настоящей журналистской удачей можно считать интервью, которое корреспондент "Пятницы" взял у иркутянки Анны Бондаренко, жительницы микрорайона Солнечного. Анна сама позвонила нам в редакцию, чтобы рассказать о своей жизни.

Моя собеседница — женщина тридцати лет. Она очень хорошо одета, ее социальный статус не вызывает никаких сомнений — эта женщина из обеспеченной семьи. Правда, лицо ее украшают огромные темные очки, и в глаза не заглянешь. И когда Аня снимает очки, становится понятным, что это не просто декоративное украшение — под правым глазом красуется большой темный синяк.

— С Олегом мы познакомились двенадцать лет назад, — начала свой рассказ Анна. — Я тогда училась в медицинском, а он преподавал иностранный в одном из лицеев.

У молодых людей вспыхнули чувства. Они начали встречаться, а вскоре и поженились. Олег был очень пылким, красиво ухаживал. Первое время все шло хорошо. Родилась дочка Верочка, Олег нашел новую работу — устроился переводчиком по контракту.

— В доме появились деньги. Но вместе с ними что-то ушло. Доверие между нами, что ли? — говорит Аня.

А дальше все развивалось как в кино: ночные гулянья Олега, любовницы, семейные скандалы.

— Первый раз он ударил меня через семь лет с начала нашей совместной жизни, — говорит Анна. — Ударил по щеке. Это было очень неожиданно. А когда я воскликнула, он язвительно спросил: "Получила? Будешь еще парить мне мозги, получишь еще!"

После этого случая Анна собрала было вещи и хотела уехать. Но Олег подобрел, попросил прощения и уговорил остаться. Обещал, что больше никогда ничего подобного не повторится.

— Да и некуда мне было уходить, — горестно восклицает Аня. — Мои родители остались жить в Улан-Удэ, а сейчас уже и папы нет в живых. В Иркутске у меня нет родственников, кроме Олега и моей дочери.

А вот у самого Олега в Иркутске родственников полно. Начиная с родителей и заканчивая различными троюродными тетками. Но почему-то никто, по словам Анны, не захотел ее услышать и встать на ее сторону.

— Когда я звонила его матери и жаловалась на Олега, она лишь обещала поговорить с сыном, но после ничего не происходило, — говорит Анна. — И дело не в том, что они мне не верили. Ведь иногда побои было видно. Просто почему-то все считали, что это я провоцирую мужа.

А Олег с каждым днем становился все агрессивнее. Достаточно было косо посмотреть в его сторону, как тут же следовал удар. Причем бил он порой сильно. Аня вспоминает, что однажды он ударил ее кулаком по лицу, а после того как она упала — ногой ударил ее в живот.

— Это ужасно, — Анна чуть не плачет, — но я подозреваю, что была беременна. Потому что было очень больно, а потом начались серьезные проблемы по-женски.

При этом к дочери Олег относился очень хорошо. Он сам забирал ее из садика, потом из школы. Регулярно делал ей подарки, водил в "Чиполлино". Однако даже присутствие дочери не могло его удержать от побоев Ани. Для ребенка это тоже каждый раз был огромный стресс. Но ничего не могло образумить Олега.

— Я просто не знаю, что делать, — сокрушается молодая женщина. — Уйти от него я боюсь. Он угрожает мне, что сделает все возможное, чтобы Верочка осталась с ним. В последнее время побои стали регулярными — практически каждую неделю. Жить просто невыносимо. Я не хочу с ним жить. А иногда мне просто хочется взять нож и прирезать его! И я боюсь, что не совладаю с собой.

К нам в еженедельник Анна обратилась по одной простой причине. Она надеется, что таким образом она сможет защитить себя от наглой позиции своего мужа, от его угроз забрать ребенка.

— Моя чаща терпения переполнена, — восклицает Аня.

— Олег уехал отдыхать, его нет в Иркутске. Я воспользовалась этим и подала заявление в милицию. Впрочем, я боюсь, что этого будет недостаточно.

"Кобры" и "питбули"

Вот как прокомментировала ситуацию в семье Анны Бондаренко иркутский психолог Надежда Онтипинко:

— Бьющие мужья подразделяются на два основных типа, разительно отличающихся по манере поведения. Наиболее распространенный (до 80%) тип — это "питбули". Во время скандала они распаляются постепенно, становясь все более агрессивными, вплоть до финального броска на жертву — типичная реакция злобной собаки.

Классический "питбуль" испытывает к жене смешанные чувства: с одной стороны, он ее, мягко говоря, не очень высоко ценит, а с другой — сильно зависит от нее психологически. В результате его отношение к жене тоже смешанное: он отстранен от нее как от личности и одновременно требователен к ней как к "функции".

Чтобы удовлетворить желания мужа и одновременно не вызывать его недовольства и не провоцировать вспышки ревности, жены "питбулей" вынуждены следить буквально за каждым своим словом и шагом. Часто им приходится ограничить свой круг общения, вплоть до прекращения контактов с родственниками и друзьями. Однако, как ни старайся, "питбулю" трудно, а то и невозможно угодить. В особо тяжелых случаях в ход идут попытки поставить под сомнение здравость ума жены. В сочетании с вынужденно-добровольной изоляцией такая тактика может привести к тому, что жена сама начинает сомневаться в своем душевном здоровье.

Второй тип бьющих мужей — это "кобры". Им не надо разогревать себя криком и бранью — они нападают неожиданно и быстро, оставаясь при этом совершенно спокойными. Их физиологические реакции во время семейной стычки парадоксальны: ни пульс, ни давление не только не повышаются, но иногда даже понижаются — так бывает, когда люди сосредоточены на решении интеллектуальной задачи. Несмотря на относительную малочисленность (около 20%), именно "кобры" ответственны за большинство наиболее тяжких последствий домашнего насилия, нередко с применением различных предметов и даже оружия. Многим из них ставят диагноз "асоциальное личностное расстройство", характеризующееся такими симптомами, как лживость и мелкое воровство в детстве, жестокое обращение с животными, поджоги, импульсивное криминальное поведение.

Зато не в пример "питбулям", от которых бывает очень трудно избавиться, "кобра" может относительно легко потерять интерес к жене, если убедится, что та вышла из-под его влияния и контроля, и переключиться на поиск другой жертвы.

Не поддавайтесь насилию!

Решить данную проблему просто заявлением в милицию, конечно же, не получится. Ведь никто не может решить за нас, с кем нам жить. Со своей стороны мы призываем всех людей, попавших в такую же ситуацию, как и наша героиня, не поддаваться насилию. Не потакать ему. Если есть возможность — уйти. Если нет — обратиться в какой-либо кризисный центр. Там найдут способ помочь вам решить вашу проблему. Анне Бондаренко мы посоветовали сделать то же самое.

Бить можно

Склонность к решению семейных проблем с помощью применения физической силы не является исключительной прерогативой мужчин. Опросы и наблюдения показывают, что примерно одинаковое количество представителей обоих полов (около 20%) считают побои приемлемым средством убеждения по отношению к своим близким. Тем не менее в подавляющем большинстве случаев супружеского насилия реализуется схема "бьющий муж и битая жена".

Олег с каждым днем становился все агрессивнее. Достаточно было косо посмотреть в его сторону, как тут же следовал удар. Причем бил он сильно. Аня вспоминает, что однажды он ударил ее кулаком по лицу, а после того как она упала — ногой ударил ее в живот.

Футболист Дмитрий Радченко задержан за избиение жены

В мае этого года испанская полиция задержала известного в прошлом российского футболиста Дмитрия Радченко за предполагаемое грубое обращение с женой. Как сообщили тогда мадридские СМИ, накануне Радченко был доставлен в одно из помещений гражданской гвардии (испанская жандармерия), которая начала расследование этого инцидента. Жене Радченко была оказана медицинская помощь. Соседи семьи Радченко утверждают, что бывший футболист злоупотребляет спиртным, за время его жизни в Испании происходили и другие инциденты, в частности ссоры с женой. До отъезда в Испанию форвард Дмитрий Радченко выступал за петербургский "Зенит" и московский "Спартак", неоднократно привлекался в сборную России.

Метки:
baikalpress_id:  5 893