Обыкновенное рабство

В домах и на дачах иркутян все чаще появляются постоянные работники: как правило, из числа бомжей и зэков. Социальные потрясения в нашей стране выбили многих ее граждан из житейской колеи. Государство на протяжении нескольких лет обворовывало своих людей, бросая их на самое дно. Теперь для многих единственная возможность выжить — наняться в работники.

"Как звать его? Да просто раб..."

На станции Летней живет раб. Неплохо живет: в симпатичном домике, рядом с речкой, в отдельном флигеле. Но он — человек без прав и документов.

— Он у них делает все по дому, — говорят соседи. — Нормальный русский мужик. Сосед наш подобрал его на свалке, он там бомжевал, пил какую-то гадость. А теперь, вон какой стал респектабельный!

Вокруг на дачах постоянное воровство. Нельзя оставить даже вилки с ложками на столе, пока трудишься в огороде — утащат обязательно. На "рабской" же даче всегда тишь и порядок. А по утрам работник аккуратно стрижет газонокосилкой траву.

— Но он раб, — говорят местные. — Как его зовут, мы не знаем, но то, что его положение в этом доме ниже плинтуса, видно по всему. Он всегда при доме, и хозяин не отпускает его в город даже на день.

Работник построил и дом, и сарай, и гараж, и другие постройки. Зарплату он не получает — да и зачем ему деньги, если тратить их все равно негде. Хозяин подбрасывает ему на курево (и почему-то на конфеты) по десятке-сотне рублей. Еду же привозит из города. Чем не раб?

Гости-работники

Другого отношения требуют к себе люди, освободившиеся из мест заключения: помощник, работник, строитель — но только не раб. Мы побывали на одной из дач по Александровскому тракту, где уже второй год живут два зэка. Отношения с хозяевами у них деловые. Со стороны работников — строительство, уход за домом, полив. Хозяева платят за каждую работу по заранее оговоренной цене, разве что поливание грядок считается само собой разумеющимся и не оплачивается отдельно.

Самое смешное, что зэки-работники оформили этот дачный участок в формате тюремной промзоны. Такие же аккуратные грядки, выкрашенные в строгие тона теплица и сарайчик. А вокруг дачи поверх сетки-рабицы еще и колючая проволока.

Зэки круглый год живут на даче, потому что деться им некуда. Но они крепко держатся за свою свободу и считают себя на этой даче людьми временными: чуть ли не гостями.

Не рабство, а принудительный труд

Что же такое рабство? Если мы договариваемся, например, с печником о том, что за определенную сумму он поставит нам камин, это гражданско-правовые отношения. В них все законно: договор — зарплата — деньги. Но когда тот или иной работодатель покушается на личные права и свободу работника, он становится рабовладельцем.

— По статье 4 Трудового кодекса РФ, в нашей стране запрещен принудительный труд, — говорит Василий Чупров, заместитель главного государственного инспектора труда в Иркутской области. — Кроме того, в России никто, кроме правоохранительных органов, не вправе изымать личные документы: ответственность за это может быть вплоть до уголовной.

Сегодня рабство можно найти не только в среде наркоманов-проституток, но и в обычной деревне. Односельчане часто отрабатывают долги — задолжал, ну так отдам "натурой": вскопаю картошку, вывезу сено. Такая практика принята в Иркутской области повсеместно. Еще проще гражданско-правовые отношения складываются, когда сосед просит соседа что-либо сделать за бутылку. Рабством это со всей натяжкой не назовешь. Разве что спаиванием населения...

Пленники с Кавказа

Сегодня многие хозяева больших усадеб стали жаловаться на то, что местные работники в последнее время наглеют: работают долго и некачественно, а денег (или водки) требуют все больше.

Но есть среди деревенских работников и те, кто попал в настоящую кабалу. Работы в частном подворье много: утром скотину покормить-подоить, воды натаскать, дров нарубить. Люди, потерявшие все, за ежедневными работами и не замечают, как постепенно становятся настоящими рабами. Как нам рассказали в одной из небольших деревень Иркутского района, одного такого работника (помимо всех забот!) современные кулаки обязали еще играть с их маленькими детьми и обстирывать их. Раб-нянька.

Также распространенная практика: цыгане воруют детей, делая из них потом рабов. Четыре года назад еженедельник "Пятница" в рамках проекта "Жди меня" в Иркутске" помог матери из Братска отыскать через 18 лет свою дочь в Заларинском районе: она жила у цыган и выполняла всю черную работу по огромной усадьбе.

Чуть ли не традиция держать работника существует в кавказских семьях. Жуткие новости о похищении людей на Кавказе давно норма. Так, известный священник диакон Андрей Кураев, комментируя эти факты, заметил, что православной культуре противно рабство, в то время как на Кавказе во все времена были пленники. Литература и кино эту тему давно и широко обыгрывают: взять тот же "Кавказский пленник" — что Лермонтова, что Бодрова.

Мы — не рабы

По счастью, в вольной Сибири (где даже крепостное право не смогло укрепиться!) похищение людей — нонсенс. Как нам прокомментировали в пресс-центре областного УВД, криминальных случаев рабства у нас и не было.

В то же время рабовладение на бытовом уровне повсеместно. Отработал "на дядю", а он не заплатил — чем не рабство? С этим соглашаются даже сами работники, как они себя называют.

— Если бы мне здесь было совсем плохо, я бы попросту убег, — говорит Михаил, который работает уборщиком кухни на одной из турбаз на Байкале. — А так, чем плохо? Ем я регулярно, рыбачу на хозяйской лодке утром и вечером: часть рыбы — на кухню, а остальное продаю. Нет у меня документов, так зато крыша над головой есть всегда. Это важнее.


Метки:
baikalpress_id:  44 110