Зачем людям высшее образование

В Иркутске в кого ни ткни пальцем, практически все с высшим образованием. Даже таксисты в маршрутках и продавцы в бутиках... Говорят, что теперь без диплома даже уборщицей в приличную фирму устроится невозможно. Спрашивается, зачем уборщице нужно знание сопромата или теории вероятности? Ответ один: для престижа.

Сибирский Оксфорд

В России с гордостью любят говорить, что мы самая образованная страна в мире. А если говорить об Иркутске, то это вообще какой-то оазис знаний. Откройте любой рекламный проспект, везде одно и то же: Иркутск — университетский город, а наша область — одна из первых по интеллектуальной мощи. Прямо какой-то сибирский Кембридж или даже Оксфорд...

А чем, собственно, гордиться? Я понимаю, если бы еще к поголовному высшему образованию Иркутск сиял чистотой и все его жители были образчиками вежливости. Тогда конечно. Но, увы, портрет университетского города складывается из разбитых тротуаров, облупленных фасадов и поголовного хамства. Но мы этого в упор не видим. Тут три года назад приезжала в Иркутск журналистка из московского "Собеседника". Статью написала "Иркутск дураков им. Эйзенхауэра". Хорошая статья получилась, правдивая. Показала она нам, какое мы на самом деле производим впечатление. Напомнила о покосившихся клоповниках в центре города, о заплеванных улицах и загаженных туалетах, о бомжах. В общем, как есть, так и написала. Так после этой статьи на бедную журналистку ополчился весь культурный бомонд города. Не понравилось им. Конечно, лучше бы она написала про то, какие мы образованные.

Ни пиару, ни гламуру

Да, мы очень образованные. На 600 с лишним тысяч иркутского населения — больше десяти государственных вузов плюс еще масса различных филиалов. Плюс еще куча всяких негосударственных академий и институтов. А специальностей — это же просто уму непостижимо. Тут тебе и психология с социологией, и маркетинг с менеджментом, и лингвистика. Престижнее некуда. Однако реальное состояние местной экономики не требует такого огромного числа менеджеров, маркетологов, юристов, психологов, социологов, дизайнеров, журналистов и т.д. Реально нашей экономике нужны специалисты по деревообработке, лесные инженеры, технологи (об этом, кстати, недавно говорил Александр Тишанин во время встречи с министром экономики Германом Грефом). Но у нас в Иркутске даже в технических вузах открываются отделения престижных специальностей типа менеджеров и дизайнеров.

На одном из интернет-сайтов я прочитала: "Престижно отсидеть 5 лет в какой-нибудь заборостроительной академии на факультете гражданского права, банковского дела и общей философии туризма и с полученной корочкой устроиться работать в офис менеджером по закупке канцтоваров. Или в салон сотовой связи, мобилы продавать. Или каким-нибудь "сисадмином", мышам хвосты крутить. Ни один выпускник школы, какой бы он тупой ни был, даже неграмотный, и тот не хочет быть мастером в цеху. Работяга — он что такое? Ни пиару, ни гламуру. То ли дело бренд-менеджер!"

Хотя для личного процветания иметь престижную специальность вовсе даже не обязательно. Наоборот, в Иркутске как раз большинство владельцев среднего бизнеса — люди не то что не обремененные вузовскими познаниями, но даже толком русским языком не владеющие. Ну и что? Они такими мелочами не заморачиваются. Процветают себе потихоньку. А мы с непонятным упорством продолжаем считать, что молодому человеку, желающему чего-то достичь, обязательно нужно учиться и еще раз учиться. Хочется добавить, как завещал великий Ленин.

Учись, учись, а то дворником станешь

По данным статистики, около 80% российских выпускников школ поступают в вузы. Это около 320 человек на 10 000 населения. А у нас в Иркутске и того больше — 565. Не многовато ли?

Совсем другая картина в странах Запада. Там доля молодых людей, решивших получать высшее образование, намного ниже пятидесяти процентов. Американские выпускники школ скорее пойдут работать продавцами или помощниками бухгалтеров, чем отправятся грызть гранит науки. При том, что их уровень жизни не сопоставим с нашим. В Швеции, к примеру, высшее образование имеют порядка 16% населения. В шведском парламенте — и того меньше. При этом в стране полно наукоемких производств и уровень жизни соответствующий. Россия же по уровню жизни населения занимает 60-е место в мире — где-то между Малайзией и Доминиканской Республикой, зато все с дипломами. Вот такой парадокс.

Кстати, о детях. Если в Штатах подростки, начиная с 12 лет, идут работать разносчиками, промоутерами, курьерами и т.д., то у нас до сих пор подростковый труд всячески осуждается. "Успеет еще наработаться", — думают мамаши с папашами, трясутся над своим дитятком. Тянут его до 11-го класса. "Учись, учись, — внушают, — а то дворником станешь". А девочек еще и пугают, что без диплома ее никто замуж не возьмет.

Родители готовы на любые жертвы, лишь бы затолкать своего отпрыска в институт. В результате "дитятко" до 30 лет сидит на шее у папы с мамой, ничего толком не умея делать. По этому поводу мне довелось пообщаться с американской четой, приезжавшей в Иркутск в гости к друзьям. Они очень удивлялись, что каждый вечер под их окнами собираются толпы праздных молодых людей. "Они что, нигде не работают?" — недоумевали американцы. И рассказывали, что в их городе такого не увидишь. Все школьники старших классов и студенты — при деле. В результате американские дети быстрее взрослеют и сами принимают ответственные решения, учиться им или нет.

Без диплома ты неполноценный

Что бы там ни говорили по поводу того, что высшее образование в России становится недоступным, цифры говорят обратное. Наша страна входит в число лидеров по числу студентов — 420 человек на 10 тысяч населения, в этом плане мы опережаем США и Японию. У нас огромное количество вузов (около 1100), масса филиалов. А мы все равно недовольны, кричим о катастрофе. Какая катастрофа? Может быть, наоборот, следует кричать, что у нас слишком много высшего образования, слишком много вузов?

Вузов в России действительно много, но реально соперничать с западными университетами могут только 20—25 из них. Еще около ста дают более-менее приличное образование, но, разумеется, до западных стандартов им очень далеко. Все остальные дают образование, которое с большим трудом может быть работодателями признано как профессиональное. Потому что сама система обучения не ориентирована на то, что ее выпускники потом будут делать на конкретном рабочем месте.

По словам сотрудников иркутских кадровых агентств, большинство сегодняшних выпускников вузов, приходящих устраиваться на работу, не могут даже внятно объяснить, кем они могут работать. А согласно соцопросам, почти 60% россиян с высшим образованием считают, что для работы им высшее образование ни к чему. Но при этом число студентов за последние лет десять выросло в два раза. Где тут логика? А логика в том, что высшее образование стало неким социальным императивом. Если у тебя нет диплома — значит, ты неполноценный.

А такое образование нам нужно?

Откройте газету с объявлениями о трудоустройстве, и вы поймете — в иркутских бутиках половина продавцов имеет высшее образование. Часто можно встретить объявления типа "Организации требуется
продавец-консультант (курьер, администратор бара, диспетчер) с в/о". Спрашивается, зачем администратору нужно в/о? Наверное, с точки зрения работодателей, так престижнее. Видимо, они думают, что человек с дипломом будет меньше хамить, хотя, по большому счету, для этой работы достаточно техникума или даже курсов
каких-нибудь специальных. Но нет! Везде требуется это пресловутое в/о.

— Я после техникума вышла замуж, — рассказывает иркутянка Ирина, 27 лет, — сидела с детьми. Потом пошла работать. Должность небольшая — регистратор. Справляюсь нормально. Но начальница поставила меня перед фактом — нужен диплом института. Пришлось напрячь финансовые возможности и поступить на "заушное" (т.е. заочное отделение).

Ирина, по большому счету, не учится. Преподаватели ставят ей оценки, не задавая лишних вопросов. Понятное дело — девушка заплатила...

А вот Сергей, студент ИГУ. Он уже с третьего курса практически перестал посещать занятия. Некогда. Работает в компьютерной фирме, зарабатывает приличные деньги.

— Я бы давно бросил учебу, — признается он, — но родители напрягают. А знания, которые там дают... Я вас умоляю. Наши преподы даже не знают, как виндос переустановить. Чему они могут меня научить? Да у нас на курсе практически 40% пацанов поступили ради откоса от армии. Теперь ждут не дождутся, когда получат диплом.

Отсюда вопрос: а такое поголовное высшее образование ради корочек, ради отсидки от армии вообще нам нужно? И может быть, Фурсенко действительно прав, когда говорит, что не стоит тратить бюджетные деньги на попытки дать высшее образование 60% населения, а вместо этого заняться его качеством? Лучше меньше, да лучше. Но для этого нужно сломать стереотип о престижности любого высшего образования и что без диплома ты никто.

  • Американцы, приезжавшие в Иркутск в гости к друзьям, очень удивлялись, что каждый вечер под их окнами собираются толпы праздных молодых людей. "Они что, нигде не работают?" — недоумевали заморские гости. И рассказывали, что в их городе такого не увидишь. Все школьники старших классов и студенты — при деле. В результате американские дети быстрее взрослеют и сами принимают ответственные решения, учиться им или нет.


Иркутские вузы подсократили

Приказ Министерства образования о сокращении бюджетных мест в вузах Иркутска поверг многих выпускников и их родителей в шок. Дело в том, что в этом году абитуриенты не сдавали традиционные вступительные экзамены. Во все вузы области теперь принимают только по результатам ЕГЭ. Но школьники региона сдали экзамены с очень низким средним результатом (2,8 балла), соответственно, резко вырос конкурс, и теперь у них осталось мало шансов поступить на бюджетное место.

Всего московские чиновники предписали иркутским вузам сократить за ненадобностью 506 мест. Много это или мало? Давайте сравним с прошлым годом.

В 2006 году в Иркутском государственном университете было 1255 бюджетных мест, в нынешнем — 1149. В педагогическом университете количество бюджетных мест сокращено с 1419 до 1317, в техническом — с 2258 до 2155 мест, в лингвистическом — с 430 до 386 мест. Получается в среднем почти на 10%.

Но, как бы ни пугали чиновники сокращениями, на практике выяснилось, что пока все еще не так уж страшно. Сокращению подверглись места в основном на заочных отделениях вузов. Это подтвердила нам ответственный секретарь приемной комиссии ИГУ Галина Логунова. По ее словам, на очной форме обучения сократилось всего 14 мест за счет блока "Экономика и управление". При этом количество бюджетных мест на гуманитарных специальностях (психология, история, филология, журналистика) осталось прежним. Правда, Галина Логунова недоумевает, почему в Министерстве образования решили сократить бюджетные места именно в экономическом блоке. Тем более что, по последним данным, страна испытывает дефицит именно в банковских работниках и управленцах. Действительно не понятно.

В Иркутском педагогическом университете также сообщили, что сокращения в основном коснулись заочной формы обучения и филиалов (ИГПУ). Места на дневном отделении практически не пострадали. Так, может быть, и правда, ничего страшного не произошло?

Слишком много гуманитариев

Тенденция перехода высшего образования на платную основу увеличивается с каждым годом. Глава Минобрнауки Андрей Фурсенко приводит следующие аргументы: во-первых, по закону на каждые 10 тыс. населения должны обучаться на бюджетной основе не менее 170 человек, а их, как посчитал чиновник, сейчас гораздо больше. Во-вторых, существуют специальности, по которым идет перепроизводство, и выпускники в таких количествах рынку труда просто не нужны. По словам Фурсенко, сокращение набора затронет прежде всего специальности, не являющиеся профильными для некоторых вузов. Например, юридические, психологические и социальные факультеты технических институтов, потому что в некоторых вузах количество выпускаемых гуманитариев уже превышает число технарей.

Можно только порадоваться

Ситуацию вокруг сокращения бюджетных мест в иркутских вузах комментирует Кирилл Титаев, научный сотрудник Центра независимых социальных исследований и образования, аспирант факультета политических наук и социологии Европейского университета
(Санкт-Петербург).

По мнению эксперта, сокращение ни в коем случае нельзя воспринимать как трагедию. Есть вполне объективные причины. Одна из которых демографическая.

— Мы помним, — поясняет Кирилл, — что в этом году поступают те, кто родился в 1991—1992 годах. За это время Россия начала двигаться к демографической яме 92—96-го годов. То есть количество абитуриентов существенно падает, и через четыре-пять лет количество бюджетных мест превысит количество абитуриентов. И можно предположить, что Минобрнауки готовится к этому — начинает сокращать бюджетные места. Потому что прекращение конкуренции за бюджетные места существенно снизит качество выпускаемых специалистов.

Кирилл Титаев отметил, что значительная часть местных вузов и особенно филиалов выпускают специалистов не очень высокого качества. И существующая политика министерства в области высшего образования направлена, прежде всего, на сокращение именно таких мест. Однако нынешнее сокращение затрагивает квоты региональных лидеров в области образования, таких как технический университет или ИГУ. "Это вызывает некоторые вопросы, — комментирует эксперт, — может быть, министерство пытается сокращать места пропорционально?"

— Что касается сокращения мест на заочных отделениях, — считает Кирилл Титаев, — то этому можно только порадоваться, потому что, во-первых, заочные отделения дают низкое качество образования. Во-вторых, уровень коррупции на заочных отделениях достигает, по разным экспертным оценкам, от 75 до 90 процентов. Практически все преподаватели, по результатам наших исследований, ставят заочникам оценки просто так. Достаточно просто слухов в студенческой среде, что тот или иной студент так или иначе связан с ректоратом или еще с кем-то наверху. Видимо, министерство пытается эту ситуацию как-то исправить.

Метки:
baikalpress_id:  26 053