И крест, и полумесяц

Одним из главных и даже знаковых событий последнего времени стало нападение на российских дипломатов в Ираке. Их гибель может превратиться в новую точку отсчета. Разделить время на "до" и "после". Есть очень влиятельные силы в мире, в этом заинтересованные. Но перевести стрелки часов может только одна страна. Россия. И это чувствуют многие.

Найти и уничтожить

Вопрос, заданный вашему эксперту читателем "Пятницы" Тагировым (к сожалению, не указавшим свои имя и отчество), это подтверждает: "Наш президент сегодня заказал убийство убийц наших дипломатов и высказал это на всю страну. Я категорически против. Как вы к этому относитесь? Ведь он теперь заказчик убийства! Прошу или опровергнуть, или согласиться". На аналогичный вопрос пришлось отвечать и В.В.Путину на интернет-конференции. В предельно конкретной форме в них скрыто колоссальное по объему содержание.

Фактически сама постановка проблемы ставит под сомнение отказ от фундаментальных основ нашего российского человеческого бытия под напором жестоких вызовов современного мира. Найти и убить убийц. Отомстить. Око за око. Так сказал президент. Почти в едином порыве мы присоединились к нему. Государственная дума месть превратила в закон. В норму жизни. А как же христианское "не убий"? А как же гуманистический принцип ограничения государственной власти в пользу естественных прав человека? Как быть с законами правового государства, ставящими право над властью? Все эти и многие другие проблемы в свернутом виде содержатся в по виду такой простой и конкретной формуле: "найти и уничтожить". А еще множество других. Не столь фундаментальных, но от этого не менее важных. Политически ангажированных и актуальных.

Священная война с террором?

Многим бы хотелось, чтобы понятное импульсивное решение президента стало началом "священного союза" всего "цивилизованного мира" против ислама, порождающего (?) крайние формы экстремизма. Понятно, что для России это абсолютно неприемлемо. Место России в истории уникально, а ислам так же связан с терроризмом, как ирландские боевики-католики с Римским Папой. И вообще. Вряд ли стоит быть святее священнослужителей. И совершенно недопустимо государственному деятелю принимать решения в состоянии аффекта.


Пора, давно пора определить свою идентичность, занять позицию и твердо ее защищать. Значит, вопрос "Что делать?" лишен смысла до тех пор, пока не только и не столько факты, сколько причины и следствия, традиции и современные тенденции не получат оценки в нашей собственной пространственно-временной системе координат. Политкорректность — на свалку Россия — страна христианская. Страна православная. Но Россия — это одновременно страна, в которой живут миллионы мусульман. Ислам никогда не был у нас гоним, притесняем. Подданные империи, как теперь и граждане республики, жили и живут по единым правилам общежития, общей, совместной жизни. Государство — это защита, покровительство, щит ислама. Но и ислам был и остается корректен к государственным интересам России — единого дома всех граждан, вне зависимости от вероисповедования. Он, как религия и вера, естественно лоялен к христианским ценностям, уже по одному тому, что они русские ценности. Значит ли это, что религиозный и околорелигиозные вопросы решены раз и навсегда? Ответ на риторический вопрос понятен.

  • Не так уж давно Равиль Гайнутдин, председатель Совета муфтиев России, говорил о том, что в России стоит ввести, специально для мусульман (!), пост вице-президента. Некие исламские авторитеты, почти вдруг, стали обижаться на наш герб. Из-за крестов и изображения Георгия Победоносца на нем. С точки зрения политкорректности (= европейский способ решения), наверное, так и надо сделать. Живут в России и православные, и мусульмане, и иудеи, и буддисты. Государство у нас тем не менее — светское.

Нас много, мы разные

В политкорректном государстве преимуществ нет ни у кого. А фактически приоритет отдается меньшинствам. Хотя бы потому, что их меньше и им приходится напоминать обществу о себе и своих правах. Сказать по правде, зря думают, что политическая корректность идет к нам с Запада. А может, и не думают, а замалчивают свое знание. А я напомню. Большевики, придя к власти, особо озаботились о меньшинствах. И сексуальных. И тем более национальных. Причем эта забота предполагала умаление всего русского. Начиная с уничтожения носителей православно-государственного сознания (казаки, дворяне, священники, крестьяне, политические консерваторы) и заканчивая разрушением традиционного быта. Хорошо? Хорошо. Ни тебе шовинизма, ни тебе фашизма. Тишь да гладь.

И продолжалось так до тех пор, пока в полный рост не встал вопрос о существовании СССР, русских, страны и всех, в ней живущих. Победила нашествие полу-Европы во главе с Гитлером другая страна. Неполиткорректная Россия. Победила через возрождение традиционной российской мультикультурности. Хотите, называйте ее российской, хотите — имперской. Сложная система отношений государственного центра — этнического большинства — религиозных и национальных меньшинств и окраин. Государство опекает меньшинства, в том числе от давления извне. Интегрирует национальные элиты в единый правящий класс, не подрывая их авторитета и влияния на местные дела. И общие, имперские, и "местные" ценности и символы сосуществуют, дополняя друг друга и усиливая свою идейно-духовную власть.

  • Но есть жесткий каркас. Есть центр. И есть незыблемые для всех имперские символы и ценности, идущие от государствообразующего народа. Религиозная терпимость Возможно, главным и самым современным (по значению) достижением России была и есть веротерпимость. (Не будем спекулировать на коммунистических экспериментах! Они были равноудалены и от мусульман, и от иудеев, и от христиан).

Веротерпимость в России с XVIII в. — дело официальное (охранявшееся законом). Миссионерство, конечно, тоже было. Но государственной поддержкой оно не пользовалось. В массовом, тем более насильственном порядке никого не крестили. Главные институты государства тиражировали государственные принципы межконфессиональных отношений. Это относится и к образованию, и к праву, и к святая святых — Российской армии. Когда православные гимназисты шли на урок Закона Божьего, их товарищи мусульмане отправлялись к мулле, а иудеи — к раввину. Адат (обычаи) и шариат в значительной степени определяли быт, семейные отношения и права наследования у верящих в Аллаха. Вплоть до 1924 года мусульмане молились за халифа, коим считался турецкий султан. Религиозные нужды военнослужащих отправляли в воинских частях представители всех верований. Благо, армейский строй отражал многонациональный и многоконфессиональный характер империи. Длительный опыт сосуществования и взаимодействия, помноженный на особенности русской культуры, постепенно стирал границы и устранял барьеры. На повседневном, корневом, бытовом уровне мусульманин был своим. Но и российское было своим для мусульманина. Далеко не всякий награждаемый Георгиевским крестом мусульманин хотел получить "исламский вариант" знака отличия. Ведь на нем был двуглавый орел ("птица"). А на православном — "джигит". Многие просили вручить награду с "джигитом".

Равенство в бесправии

"Благодаря" советской власти все религии оказались абсолютно равны перед государством. В бесправии. Сильнейший удар по конфессиям, церквам и верам пришелся на эпоху хрущевской оттепели, воспетой либеральными безбожниками. Еще бы! Мы стремились в коммунизм. Значит, всех подравнять и унифицировать. Это было зло. Но, простите, не абсолютное. Так называемый советский народ не был фикцией. Фактическое равенство и единая модель образа жизни — весомые завоевания советского периода. Но для ислама, как и для православия, периферийное существование означало застой и окостенелость.

Ренессанс веры в современной России означает, в первую очередь, национальную самоидентификацию на основе религиозной, но не только, принадлежности. Сегодня у нас две крупные мусульманские общности — Поволжская и Северокавказская. Поволжская, или татарская, община (включающая в себя мусульман Центральной России и Сибири) породила замечательную евразийскую мусульманскую культуру. Татарский ислам занят нормальным процессом обустройства, без оглядки на кого бы то ни было. Похоже, Казань становится его собственной Меккой.

Ислам на Северном Кавказе многолик и противоречив, как и сам Северный Кавказ. Условия Дагестана, Чечни, Адыгеи, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии настолько разные, что впору говорить о множественности религиозного опыта. Влияние ислама на общественную жизнь и культуру также различно. Но главный нерв религиозной проблематики выделить, пожалуй, можно. Это не простые (конфликтные) отношения традиционного суфийского (мистического) ислама с пытающимися утверждаться за его счет фундаменталистскими течениями, прибывающими с Ближнего Востока. В этом противостоянии светское государство естественным образом оказалось на стороне духовных управлений Северного Кавказа.

Суд, а не самосуд

Пожалуй, главный недостаток современного российского ислама не в его политизированности, а, напротив, в отсутствии четкого политического и социального векторов. А ведь культовая и светская составляющие ислама выступают в учении как две стороны одной медали. Пора бы исламу-религии развернуться к
исламу-государству.

  • До сих пор на политическое поле заступали только радикальные исламисты. Впрочем, это может объясняться тем, что российские мусульмане не связывают политический выбор с верой. Они не чувствуют себя угнетенными. У них много возможностей для самореализации с помощью обычных для всех граждан средств. На нашу общую мельницу Недавнее послание Международного форума религиозных деятелей в Москве, адресованное городу и миру и сильным мира сего, родилось на нашей российской ниве. И не только географически нашей. В послании осуждается терроризм. Но этого мало. Главное — ему отказано в религиозной мотивации. Важные слова сказаны в защиту религиозных основ культуры: православных, исламских, иудейских, католических, протестантских.

Еще важнее религиозная постановка вопросов, связанных с правами и свободами человека. Они не должны и не могут быть вне нравственного контекста. "Свобода ради греха и во имя греха — рабство" (митрополит Кирилл). Это ли не основа для нашей совместной жизни в едином государстве православных, мусульман, иудеев, буддистов, католиков и протестантов? Так вековая традиция становится условием движения вперед. И в этой традиции есть нерушимая заповедь — "не убий". Любого преступника, тем более террориста, должен покарать суд не только небесный, но и земной. Именно суд. Так было даже в отношении цареубийц. Убийц помазанника Божья. Не президентам и парламентам ломать такие установления. Иначе чем мы будем отличаться от террористов?

Метки:
baikalpress_id:  26 134