Люди, которые спаслись

В авиакатастрофе 9 июля выжили 79 человек. Сегодня мы публикуем три истории спасения людей, которым удалось покинуть самолет, не получив ни царапины

"Мы разбились, я живой", — это первое, что сказал по телефону Александр Хлебников

"Я не мог набрать номер телефона, так меня трясло! Несколько раз начинал заново и попадал дрожащими руками не на те цифры. В первую очередь я позвонил матери и сказал: "Мы разбились, я живой". То, что Александр остался живым, — настоящее чудо, ведь он летел в бизнес-классе, в передней части самолета. Сейчас об аварии Александру напоминают лишь множественные широкие царапины на лице, ладонях и теле.

Александр Юрьевич Хлебников со своей коллегой Юлией Лисовой летал в Москву в командировку. Билеты на обратный рейс были куплены заранее.

 - Мы подъезжали к самолету с последней партией пассажиров человек в 20. Когда мы поднялись на борт, оказалось, что наш борт был заменен и места, которые были указаны на регистрации, не соответствовали номерам сидений данного судна, поэтому пассажиры рассаживались кто как захотел. Не найдя двух мест рядом, мы долго препирались со стюардессами. Потом они согласились перевести нас в бизнес-класс. Так каждый выбрал собственную судьбу.

Казалось бы, пассажирам выпала удача — полет до дома должен проходить в комфортабельных условиях, за которые состоятельные люди отдают немалые деньги. Однако именно на пассажиров бизнес-класса пришелся первый удар при аварии самолета.

— Из восьми человек, летевших рядом с нами в
бизнес-классе, выжили только мы двое...

По словам чудом спасшегося пассажира самолета А-310, посадка шла как обычно, только на полосе самолет почему-то не сбросил скорость.

— А потом резкий толчок, поворот направо и удар. Все.

Следующее, что увидел Александр, — это дыра прямо в стене самолета.

— Мы сидели во втором ряду по центру. Справа от нас все снесло, смяло, и борт оказался вспоротым. Образовалась громадная дыра, такая, что мне даже наклоняться не пришлось. Нам просто повезло.

Александр Юрьевич вспоминает, что все произошло молниеносно. Он стал задыхаться, и в голове мелькнуло, что если он прямо сейчас не отстегнет ремень, то погибнет.

— Дыра была на уровне стола, мы выкарабкались через обломки и скатились на крышу гаража. Как по пирамиде.

Как показалось Александру Хлебникову, никаких взрывов в самолете не было. Было похоже, что взрывались газовые баллоны в гаражах.

— Самолет горел очень быстро, я никогда не думал, что металл может так быстро гореть! Нас через дырку вылезло человек десять, мы отбежали и видели, что горит самолет и никого нет. Нам было не видно, что с левой стороны прыгают люди. Мы сначала думали, что мы единственные, кто остался в живых.

О своем багаже Александр Юрьевич, по собственному признанию, даже не подумал. Его сильно удивило, что потом на крыше гаража у спасшейся из самолета женщины были в руках две сумки.

— Позже меня начало крупно трясти, я не мог набрать номер телефона, раз пятнадцать набирал. Сразу же позвонил матери и сказал: "Мы разбились, я живой".

Тут же к самолету подъехали скорые, меня увезли в 3-ю Кировскую, обмазали всего зеленкой, и я уехал домой.

Все близкие и коллеги Александра до сих пор в шоке от произошедшего: были и слезы, и испуг, и истерики. Но сейчас все поздравляют его с вторым рождением.

Спаслась вместе с матерью

18-летняя студентка факультета сервиса и рекламы ИГУ Алена Худякова летела из Москвы вместе с матерью. Когда самолет загорелся и в салоне началась паника, Алена не предалась общему замешательству. Потому что почти потеряла сознание.

— В самолете быстро стало нечем дышать, — вспоминает Алена. — И видимость была почти нулевая. Даже пальцы на руках невозможно было рассмотреть. И еще помню страшное ощущение нехватки кислорода. Хотелось дышать, но было нечем.

Алена почти потеряла силы и упала. Как она оказалась возле аварийного выхода — она точно не помнит.

— Скорее всего, меня к нему попросту подтолкнули, — рассуждает Алена. — А может быть, кто-то меня перенес. Я почувствовала свежий воздух.

Удивительный факт. Девушка прыгнула на землю с четырехметровой высоты и практически не пострадала. Алена отделалась ушибами и царапинами. Мать Алены Елена Владимировна тоже спаслась. Но ей досталось больше. Ее доставили в больницу в тяжелом состоянии.

"Скоро благодарить меня придешь", - сказала одной из пассажирок рейса 778 знахарка, которую она посетила накануне вылета

Людмила Пасечник — жительница Украины. Она летела в Иркутск с большим багажом, хотела продать здесь польские свадебные платья, которые купила на рынке в Хмельницком. Людмила рассказывает, что перед самой поездкой у нее на душе было неспокойно. Торговля — вообще дело рисковое. Можешь получить прибыль, а можешь потерять и последнее. Да и путь Людмиле предстоял нелегкий — от Хмельницкого до Иркутска почти семь тысяч километров. Лететь надо было через Москву, да еще и с огромным багажом. В общем, на Украине Людмила отправилась к бабушке-знахарке по имени Анна, знаменитой на весь Чемировецкий район.

Бабка как в воду глядела

Село, в котором живет восьмидесятилетняя бабка Анна, называется Покляки. Идти надо было через речку. Мостик через речку от старости расшатался, идти по нему было страшно. Людмила минуту колебалась, но решилась и перешла.

Бабка Анна встретила Людмилу с иконой и молитвой. Гостья попросила знахарку помолиться о здоровье и благополучии ее и всей ее семьи. Старушка зажгла свечу и стала обходить Людмилу. Вдруг остановилась и сказала:

— А хорошо, что ты речку перешла.

И вновь стала ходить вокруг Людмилы с иконой. И снова спросила:

— А к чему это мне сон сегодня приснился? Будто вижу я, лежит кабан на земле черный. И кабан тот мертвый. А я его с иконой и со свечкой обошла, кабан встал да и побежал.

Людмила тогда подумала: мало ли что кому снится? Кабан какой-то...

Бабушка еще раз спросила, к чему этот сон ей был. Людмила промолчала. Хотя и мелькнула мысль, что сон как-то ее касается: родилась-то Людмила в год Кабана. Тогда бабка Анна закончила читать молитву и строго сказала:

— Скоро благодарить меня придешь. Ох, скоро.

Шаг к спасению

Когда Людмила наконец добралась до Москвы, сдала багаж со свадебными платьями и устроилась ждать самолета, ей стало совсем тошно. В кармане — триста рублей, больше денег нет. Расторгуется в Иркутске или нет, она не знала. Лететь не хотелось. Наконец объявили посадку, и Людмила отправилась вместе со всеми в самолет. Цепкий взгляд женщины, привыкшей иметь дело с покупателями, отметил почти всех пассажиров, летевших с ней одним рейсом.

— Я хорошо помню двух женщин, мать и дочь, — рассказывает Людмила. — Они везли незабудки, такие синие-синие. И все бегали в туалет, смачивали их водой, корни им подрезали. Хотели их до Иркутска довезти живыми...

Помнит беременную девушку-бурятку, молодого парня с большим рюкзаком, с волосами, схваченными в хвост. Он все смеялся, показывая белые зубы. Помнит пожилого мужчину, видно, отца семейства.

— Когда пассажиров привезли на автобусе к трапу, разрешили занимать любые места. А у меня в билете стояло 25-е место, — говорит Людмила. — Я сначала хотела пройти подальше, к носу самолета. А меня стюардесса задержала: "Куда это вы? Сядьте здесь, где свободно, и сидите!"

Теперь Людмила говорит: "Каждый мой шаг был к спасению. Я оказалась возле самой двери".

Рядом сидели двое — бурятка и немка, обеим лет по сорок-пятьдесят.

Откройте двери!

Людмила перечитала все газеты и два детектива, которые везла с собой. Полет закончился благополучно. Самолет катился по взлетной полосе Иркутского аэродрома последние метры. Людмила отстегнула ремни, приготовила книжки, чтобы засунуть их в сумку. Вдруг колеса шасси поехали по неровной дороге, самолет затрясло — и раздался удар. Сразу же весь салон заволокло едким дымом. Раздался визг и нечеловеческий крик.

— У меня больные легкие, — говорит Людмила. — И кричать я не могла. Я увидела, что обе мои соседки лежат на полу. Стала их поднимать и увидела, что вся одежда у них крови.

Тут кто-то стал кричать: "Открывайте двери!" Людмила поползла к двери, стала шарить руками в поисках замка. Но ничего найти не могла. Она навалилась всем телом на дверь, и та плавно поехала наружу.

— Почему же нам никто не показал, где эти двери да как их открывать? Научили бы, как двери открывать, — люди бы спаслись. А то эти маски показывали, как надевать. Ни одна маска автоматически не вывалилась! Да и на кой черт они нужны были? Двери никто открыть не смог!

Людмила увидела в открытую дверь крыло самолета, упершееся в деревянную крышу какого-то сарая. Она просто сошла вниз на крышу, потом спустилась на землю. И тут увидела, как горит самолет, как его заливают водой из брандспойтов. Поняла: спасена.

Последнее, что помнит Людмила, как на руках несли девушку в машину скорой помощи. Она стонала и кричала. "Наверное, рожает", — подумала Людмила и увидела, как по воздуху в пламени и дыму пролетела чья-то рука.

— Я не помню взрыва, у меня был шок. Но то, что я осталась жива, — это великое чудо Божие. Я была на панихиде по погибшим и все время думала: я ведь должна была быть с ними. А Господь меня спас.

Метки:
baikalpress_id:  5 680