Цена одной ошибки

Беспечность чиновников привела к срыву издания "Книги памяти"

Чиновники тоже люди, а человеку свойственно ошибаться. Только цена чиновничьих ошибок совсем другая. Ведь именно они распоряжаются бюджетными деньгами. И очень обидно, когда жертвами их ошибок становятся тысячи ни в чем не повинных людей. Так и получилось с изданием "Книги памяти жертв политических репрессий Иркутской области". Чиновники областной администрации, желая угодить одному человеку, обделили многих других.

Меня только это держит в жизни

В редакцию "Пятницы" обратился 82-летний иркутянин Юрий Минеев.

— Очень прошу вас выяснить, почему прекратилось издание "Книги памяти", уже прошло больше года после выхода седьмого тома. Где продолжение?

Юрий Порфирьевич относится к той категории людей, которых сухим официальным языком называют "пострадавшим от репрессий". Его отца арестовали в 37-м году, и сам он почти всю жизнь подвергался репрессиям как сын "врага народа". Вот уже много лет Юрий Минеев занимается восстановлением исторической правды: собрал интересную антологию высказываний известных людей о сущности сталинского режима, написал несколько биографических очерков. Мемуары пенсионера публиковались в местных СМИ.

— Эта тема мне очень близка, — делится Юрий Порфирьевич, — я инвалид, вот уже три года не выхожу из дома. Болезни. Жизнь подходит к концу. И я живу только одной надеждой — увидеть книгу полностью изданной...

С надеждой увидеть имя — свое или родственников — в "Книге памяти" живут тысячи других жителей области. Ведь это означает официальное признание государством своей вины перед ними. Но, похоже, ждать им придется еще очень долго. Самое страшное, что многие уже ушли из жизни. Так и не дождавшись.

Кто же в этом виноват? Наверное, те, кто несет ответственность за издание книги, то есть Главное управление социальной защиты. Ведь именно через него финансируется из областного бюджета издание "Книги памяти". Кстати, издание каждого тома тиражом 1000 экз. обходится в 400—500 тысяч рублей.

Даже спасибо не сказали

Напомню, что "Книга памяти" выпускается во всех регионах России. И почти везде этот процесс уже благополучно завершен. У нас, к сожалению, из 12 томов выпущено только семь. Хотя возможность давно уже поставить в этом деле точку была и есть. Член редколлегии "Книги памяти", председатель общества "Мемориал" Александр Александров, не получая за свой труд ни копейки, еще полтора года назад вместе с единомышленниками создал оригинал-макеты всех оставшихся томов. Причем на высочайшем уровне с использованием новейших компьютерных технологий. Программой даже заинтересовались архивисты Канады и США.

Казалось бы, спасибо надо сказать людям, проделавшим титаническую работу. Однако полтора года назад чиновники областной администрации не только не поблагодарили Александра Леонидовича и других членов редколлегии, в том числе профессора Владимира Томилова и директора Музея истории Иркутска Ирину Терновую, напротив, внезапно отстранили их от работы. Без объяснения причин...

А дело было так. Пока редколлегия упорно трудилась, думая только о том, чтобы поскорее назвать всех жертв поименно, в администрацию области зачастил председатель Ассоциации жертв политических репрессий Рево Сафронов. Он со своими сторонниками буквально забросал органы власти письмами протеста, устраивал пикеты с требованием вернуть "Книгу памяти жертв" — жертвам. И в конце концов своего добился.

Лишь бы дитя не плакало

Трудно сказать, чем руководствовались чиновники, доверившие издание архивной сводки человеку, не имеющему ни исторического образования, ни издательского опыта. Скорее всего, им просто надоело. Точно так поступает беспечный родитель, готовый исполнить любую прихоть вздорного дитяти, лишь бы не плакало. Чиновники поступили так же, у одних отобрали — другим отдали, как будто какую-то игрушку.

— Отдали человеку, — возмущается Александр Александров, — общественную организацию которого дважды ликвидировали решением областного суда. Неужели этого мало?

Кто украл книгу?

Александр Леонидович с самого начала был уверен, что ничего из этой затеи не получится, что никакой книги Сафронов не издаст. Так и получилось. С момента передачи "Книги памяти" прошло полтора года, а книги до сих пор нет. И когда она выйдет — неизвестно.

Юрий Порфирьевич Минеев, о котором шла речь выше, пытался выяснить судьбу книги у самого Сафронова, но безрезультатно.

— Я позвонил ему, — рассказывает Юрий Минеев, — спрашиваю: почему до сих пор не выходит 8-й том? А он: "Его украли..."

Впрочем, по словам начальника Глазковской типографии Виктора Сивкова, книгу никто не украл, она находится в Главном управлении соцзащиты. "Сафронов в октябре принес часть книги в типографию, — рассказал Виктор Сивков, — и у нас с ним возникли проблемы. И не только у нас, но и у соцзащиты. Когда заказчики ознакомились с тем, что было представлено, они ужаснулись".

"Я понял, что ошибся"

Как же чиновники будут выпутываться из этой непростой ситуации? Этот вопрос мы вместе с председателем "Мемориала" Александром Александровым решили задать Семену Крутю, начальнику Главного управления соцзащиты.

По словам Семена Викторовича, "Книгу памяти" в том виде, в каком ее подготовил Сафронов, выпускать нельзя. "Там очень много было замечаний... Придется править. Если вы беретесь за правку, — обратился Семен Круть к председателю "Мемориала", — то давайте работать. Мне бы хотелось решить вопрос по этой книге и поскорее издать ее".

Что такое ГУЛАГ?

ГУЛАГ (Главное управление исправительно-трудовых лагерей, трудовых поселений и мест заключений НКВД СССР). 15 апреля 1919 г. вышел декрет ВЦИКа "О лагерях принудительных работ", практически означавший начало образования империи ГУЛАГа.

Специальные управления ГУЛАГа объединяли многие ИТЛ в разных районах страны: Карагандинский ИТЛ (Карлаг), Дальстрой НКВД/МВД СССР, Соловецкий ИТЛ (УСЛОН), Беломорско-Балтийский ИТЛ и комбинат НКВД, Воркутинский ИТЛ, Норильский ИТЛ и др. В лагерях были установлены тяжелейшие условия, не соблюдались элементарные человеческие права, применялись суровые наказания за малейшие нарушения режима. Заключенные бесплатно работали на строительстве каналов, дорог, промышленных и др. объектов на Крайнем Севере, Дальнем Востоке и в др. регионах. Чрезвычайно высокой была смертность от голода, болезней и непосильного труда. Существовал до 1956 г., когда был передан в ведение Министерства юстиции под названием ИТУ. Термин ГУЛАГ используется как обозначение системы всех лагерей и тюрем, где содержались преступники, а также жертвы массовых репрессий и произвола. Если в царской России в 1912 г. было 183 тыс. заключенных, то

в СССР в 1924-м - 86 тыс.,

в 1927-м - ок. 200 тыс.,

в 1937-м - ок. 16 млн,

в 1940-1950-х - 17-22 млн,

в 1970-х - ок. 3 млн,

в 1980-х - ок. 4 млн.

— Скажите, чем вас не устраивала работа прежней редколлегии? Люди до сих пор не могут понять, почему их отстранили. Какие есть к ним претензии?

Надо отдать должное Семену Викторовичу, он не стал увиливать от ответа. "Претензий никаких нет, — признался он, — просто Сафронов так достал Говорина, что меня пригласили и сказали: дай ему одну книгу, чтобы он отстал. Я отдал ему книгу и понял, что ошибся. Теперь эту ошибку очень сложно исправить".

Сложно, но можно... Важно исходить не из амбиций, а из реальных интересов людей, пострадавших от репрессий. Государство и так жестоко их обидело, лишив родных и близких, имущества, родной земли, возможности учиться, делать карьеру, а теперь еще и лишают последнего — права на реабилитацию.

Метки:
baikalpress_id:  28 264