Как будто его и не было

Страна не узнала о митинге в Иркутске

В прошлую субботу около Дворца спорта иркутяне активно протестовали против нефтяной трубы, которую компания Транснефть хочет протянуть вдоль берега Байкала. По накалу эмоций митинг напоминал события почти двадцатилетней давности. Тогда народ тоже боролся с трубой. Правда, не с нефтяной, а со сточной. Если кто помнит, был такой безумный проект сброса сточных вод БЦБК в Иркут. Тогда народ победил. На этот раз вряд ли. Времена не те.

На первый взгляд митинг поражал своей массовостью. Давненько (пожалуй, еще с доперестроечных времен) в Иркутске не было таких многолюдных манифестаций. Но при ближайшем рассмотрении выяснилось, что митингующие по большей части представляли хорошо организованных активистов различных партий и движений, причем даже враждебных друг другу, как, например, "Единая Россия" и... НБП. Правда, стояли они на почтительном расстоянии друг от друга. Как бы вместе, но все-таки по отдельности.

Еще из наблюдений: среди участников митинга было не так много, как хотелось бы, простых горожан: не членов партий, инициативных групп по объединению с Усть-Ордой, не чиновников городской и областной администраций, не депутатов, а тех, кто пришел по зову души и разума. И действительно, о спасении ли Байкала им думать сегодня, когда в магазинах цены выросли на 20%, соль исчезла, тарифы на ЖКХ вверх ползут как на дрожжах. Все-таки заботу об экологии могут позволить себе граждане той страны, в которой люди живут, а не выживают. Поэтому говорить об общенародном характере митинга все-таки было бы не совсем правильно.

И вообще сам митинг оставлял двойственное впечатление. Интересно, что подоплека большинства выступлений была не столько экологической, сколько социальной — нацеленной против богатых вообще. Люди говорили об их цинизме, о некоем "сговоре", о желании чиновников пополнить списки миллионеров за наш счет. На фоне обычных пафосных лозунгов вроде "Байкал — наше достояние!", "Нет — трубе!" и общих слов выделялись выступления, в которых звучало возмущение не столько грядущей экологической катастрофой, сколько наглостью и беспринципностью злодеев-олигархов. Несколько раз в разных формах высказывалась мысль, что олигархи и идущие у них на поводу чиновники ради сверхприбылей готовы не только Байкал загубить, но и всю Россию превратить в бесплодную пустыню. Именно такие выступления вызывали больше всего одобрительных эмоций у собравшихся.

Выступающие не жалели ярких красок, чтобы выразить свое отношение к нефтяным королям и продажным экспертам, одобрившим проект нефтепровода.

Анатолий Турусов, автор не принятого в свое время законопроекта о Байкале, заметил, что нельзя замалчивать "главную правду", которая состоит в том, что никакая Транснефть без согласия власти ничего построить не может. Таким образом, все зависит от воли только одного человека — Владимира Путина...

И в этом вся соль вопроса. Дело в том, что уважаемый Владимир Владимирович не далее как в июле прошлого года, встречаясь с экологами в Кремле, довольно откровенно сказал, что у нас есть "вредители, пытающиеся через благие намерения достичь вовсе не благих целей". По словам президента, инспирированные экологические экспертизы (т.е. независимые) не должны препятствовать развитию страны и ее экономике. И если президент называет экологов, которые препятствуют воплощению экономических замыслов, вредителями, то митингуй не митингуй — все равно нефтепроводу быть.

Тем более в понедельник, то есть буквально через день после митинга в Иркутске, ВВП отправился с официальным визитом в Китай, судя по всему, чтобы это самое соглашение по строительству нефтепровода подписать. Китайцы ждут нефти и готовы оплатить значительную часть строительства. Кстати, накануне отлета Путина в Пекин глава китайской нефтяной компании CNPC высказал надежду, что во время его визита CNPC и Транснефть утвердят обоснование инвестиционной составляющей этого проекта.

Так что и хотелось бы верить, что губернатор Тишанин, депутаты и партийцы, присутствовавшие на митинге, постараются сделать все, чтобы остановить олигархов, но... не верится. Слишком большие деньги здесь завязаны. Наверное, именно поэтому ни один из центральных телеканалов не рискнул показать репортаж о митинге в Иркутске. Как будто его и не было.

У президента вопросов по нефтепроводу нет

21 марта в ходе государственного визита в Китай Владимира Путина выяснилось, что кроме нефти Россия будет поставлять в Китай еще и газ — причем в двух направлениях. "Поставка будет осуществляться из Восточной Сибири и из Западной, — сказал президент. — Что касается Восточной, здесь, мне кажется, вопросов вообще никаких нет. Это второй этап развития сотрудничества в этой области. Более легкий этап по осуществлению и более быстрый — это поставки из Западной Сибири. Для этого предусматривается возможное создания новой трубопроводной транспортной системы с условным названием "Алтай" через западную границу Китая и России".

По словам председателя правления ОАО Газпром Алексея Миллера, сырьевой базой для восточной части трубопровода будут сахалинские месторождения и, возможно, Ковыктинское, расположенное в Иркутской области. "Оно больше подходит для дальнейших поставок газа по восточному маршруту", — пояснил глава российского концерна. Интересно, что скажут по этому поводу иркутские экологи. Ожидали ли они такого неожиданного поворота событий?

Что же касается нефтепровода Восточная Сибирь — Тихий океан, то, как и ожидалось, гендиректор CNPC Чень Гэн и президент Транснефти Семен Вайншток подписали протокол, в котором зафиксирована договоренность об обосновании инвестиций строительства этого ответвления.

Между Китаем и Россией подписаны соглашения на миллиарды долларов. Так что сегодня более актуален лозунг "Китай дороже Байкала".

"Нефть воде не вредит", — считают руководители Транснефти

20 марта, по следам прошедшего в Иркутске митинга, вице-президент ОАО АК Транснефть Сергей Григорьев дал интервью главному редактору издания БАБР.RU Дмитрию Таевскому. Вот некоторые наиболее интересные высказывания, характеризующие особенности мышления российских нефтяных олигархов.

На вопрос, каким образом Транснефть предполагает нейтрализовать землетрясения силой 7—8 баллов, сопровождающиеся обвалами, ведь нефтепровод предполагается проложить в зоне высокой сейсмичности, господин Григорьев ответил, что вероятность землетрясения силой в 9 баллов — одно на пять тысяч лет. (Хорошее утешение, не правда ли? А если это "одно" наступит завтра? — Прим. "Пятницы".)

— Почему Транснефть отказалась от более безопасного проекта нефтепровода, который должен был пройти на 119 километров севернее Байкала?

— Это очень дорогостоящий вариант, — сетует г-н Григорьев, — так как его маршрут проходит по бездорожью. Как раз в таких местах трубопровод будет бесконтрольным, мы не сможем отслеживать все аварии. Мы не хотим заработать, мы хотим, чтобы проект окупался.

— Кто будет нести ответственность в случае утечки?

— Мы несем полную ответственность перед природоохранными организациями, — убеждает г-н Григорьев, — сами ликвидируем все последствия всех наших аварий, выплачиваем все штрафы. Кроме того, мы используем специальную технологию применения бактерий, которые уничтожают всю нефть в течение нескольких месяцев.

— А как же авария в Тырети? (Напомним, что в 1993 году из нефтепровода, обеспечивающего сырьем ангарский комплекс, в окрестности поселка вылилось 20 тонн нефти. Она пропитала водоносные горизонты. Все годы после аварии жители используют привозную воду. — Прим. "Пятницы".).

— Авария в Тырети была уникальной по своей глупости, — утверждает вице-президент, — там сработал только человеческий фактор, совковое мышление. Сейчас такое невозможно в принципе...

И вообще, по словам г-на Григорьева, по большому счету, нефть воде не вредит. Она вредит лишь берегу...

Здесь, как говорится, без комментариев.


Метки:
baikalpress_id:  28 238