Дом, которого нет

Мать с четырьмя детьми провела целую неделю в овощном киоске

Семья Кенжаевых за одну неделю стала знаменитой на весь Иркутск. О них сняли сюжеты несколько телекомпаний, написали многие иркутские газеты. Предлогом для этого газетно-телевизионного бума стал действительно вопиющий случай: 27-летняя Татьяна с четырьмя своими детьми, младшему из которых исполнилось 8 месяцев, а старшей девять лет, целую неделю прожила в овощном киоске. Там Татьяна работает продавцом. В доме Кенжаевых нет печки. Греются они от электрообогревателей. И когда выключили свет, в доме стало так же холодно, как на улице. Тогда им пришлось переехать в киоск. Если бы в доме Кенжаевых не выключили свет, никто бы и не узнал о том, как живут за чертой бедности в невыносимых условиях четверо маленьких детей.

Крестьянские дети

Мы зашли к Кенжаевым, когда родителей не было дома. Мама поехала оформлять документы, чтобы перевести старшую Аню в школу-интернат. А отец, 44-летний Саид Ахмад Туйчевович Кенжаев, уехал на родину в Среднюю Азию. У него до сих пор нет российского гражданства.

За старшую в доме осталась девятилетняя Анечка. Восьмимесячный Алим лежал в коляске и улыбался, потягивая из соски манную кашу. Двухлетний Тема, сняв рубашку, бегал голышом по дому, где из трех комнат тепло сохраняется только в кухне. Аня качала коляску, а пятилетняя Даша ела маргарин. Картина — из русского крестьянского быта конца девятнадцатого века.

— Мама перевела меня в другую школу и сказала, что я там буду жить, — говорит Анечка с надеждой. - Скорее бы уже переехать в эту школу! Дети меня замучили!

Ане всего девять, а она рассуждает как взрослая женщина. Конечно, ей не по силам ухаживать за тремя маленькими детьми, ведь она сама еще ребенок. А их нужно кормить, младшего подмывать в умывальнике, да еще поддерживать в доме порядок. В свои девять лет Аня не умеет ни читать, ни писать. Ей просто некогда было этому научиться — она водилась с малышами. Теперь Аню переводят в школу, где учатся умственно отсталые и педагогически запущенные дети, хотя Аня — абсолютно нормальный и не по годам развитый ребенок.

Если бы не маленький телевизор, который мама взяла в кредит, можно было бы подумать, что время в доме Кенжаевых остановилось. В углу — умывальник, под ним черное ведро. За водой ходят на колонку. В кухне маленький диванчик и стол. На самодельные обогреватели страшно смотреть — это оголенные провода, которые в любую минуту могут покалечить детей или стать причиной пожара.

— Я взялась один раз, меня током ударило, — рассказывает Аня. — Больше не трогаю и смотрю, чтобы они тоже туда не лезли.

Правда, двухлетний Тема и пятилетняя Даша совсем не воспринимают Аню как старшую в доме. "Я Дашку вчера в шкаф на цепь посадила, — вздыхает Аня. - Она меня выводит, совсем не слушается".

Даша, услышав это, с удовольствием залазит в шкаф, чтобы показать, как она в нем сидела на цепи.

В такой обстановке день за днем растут четверо ребятишек. Правда, у них есть одежда, пара книжек и немного игрушек, а всю информацию о мире они получают из телевизора.

Дом-призрак

Как семья Кенжаевых оказалась в таком бедственном положении? По словам Татьяны, они с мужем несколько раз пытались оформить ему регистрацию и получить российский паспорт, чтобы встать хотя бы в очередь на жилье. Но им сказали, что гражданство Саид Ахмад Кенжаев может получить только за 60 тысяч. То есть за взятку. Другого пути оформить гражданство у 44-летнего отца четверых младенцев нет.

— Недавно его депортировали, но я думаю, что он все равно вернется, — говорит Татьяна. — Он мне позвонил и сказал, что уже в дороге.

Дом N 6 в Лагерном переулке, в котором живут Кенжаевы, стал настоящим ковчегом для четырех семей. Снаружи он выглядит черным призраком. Весь его второй этаж обуглен. Большой деревянный дом когда-то горел, чудом уцелела лишь часть постройки. Жильцов выселили, но потом на него обратили внимание те, кто устал мотаться по чужим квартирам. Так и семья Кенжаевых, до той поры снимавшая углы, очутилась здесь.

— В доме не было полов, полностью сгорела крыша и не доставало одной стены, — вспоминает Татьяна. — Мой муж полностью перестроил эту часть дома, чтобы мы могли в ней жить. Когда мы пошли в БТИ, чтобы оформить свои права на этот дом, нам сказали, что он не числится в списках жилья.

Так Кенжаевы стали жить в доме, которого нет. С одной стороны, это удобно — за квартиру платить не надо. С другой — все заботы по содержанию дома ложатся на плечи хозяев. По словам Татьяны, за стеной у них живет такая же семья — Сергей и Татьяна с двухлетним сыном Димой поселились тут после того, как их попросили с квартиры, которую они снимали.

Жертва квартирных махинаций

Татьяна, в отличие от мужа, коренная иркутянка и могла бы иметь какое-то жилье, но стала жертвой квартирных махинаций своих родных. Когда-то сильно пьющие родители продали свой частный дом за 300 рублей близким родственникам, а полуторагодовалую Таню отдали на воспитание бабушке. С бабушкой Анной Алексеевной Таня прожила до пятнадцати лет.

— Когда бабушка умерла, меня выставили на улицу, — рассказывает Татьяна. — Я не была прописана у нее, мне полагалось наследовать квартиру родителей. Но та была уже давно продана родственникам.

Метки:
baikalpress_id:  4 718