У нас "дедов" нет

В СибВО поставили заслон дедовщине

Сразу же после трагедии в Челябинском танковом училище по всей России прокатилась волна протестов против армейского беспредела. Корреспонденты "Пятницы" побывали на прошлой неделе в одной из военных частей СибВО, чтобы выяснить, почему возникает дедовщина, и как с ней бороться.

Откуда в армии психи?

Военная часть N 30729, расположенная в пяти километрах от Шелехова, одна из тех, в которых уже давно реализуются меры, призванные искоренить дедовщину навсегда. Часть небольшая. Человек сто офицеров и примерно столько же солдат.

— Наша часть на хорошем счету у командования округа, — рассказывает начальник штаба базы хранения вооруженной техники СибВО полковник Михаил Васильевич Осколков, — у нас минимальное количество происшествий и преступлений. Всего два уголовных дела было в прошлом году. Одно было связано с неуставными отношениями — распитием спиртных напитков. А второе... Был у нас солдат. Пьянствовал. Практически не служил. Мы его воспитывали, боролись и в конце концов уволили как психически ненормального.

Но каким образом в армию попадают люди с неуравновешенной психикой? Вот и про рядового Сивякова, который измывался над Сычевым, говорят, что он уже в школе характеризовался как вспыльчивый и склонный к агрессии юноша.

— А вот это вопрос к призывным комиссиям, — отвечает начальник штаба, — мы работаем с теми, кто к нам приходит. У нас был солдат из Алтайского края, который, не успев приехать, сразу порезал себе вены. Сейчас он находится в психиатрическом отделении. Он принес в часть спиртные напитки и подбил еще четверых человек. Потом возникла потасовка, и они были осуждены. Но это из ряда вон выходящие случаи. Мы работаем. Но бывает редкий случай — неисправимый человек. От таких мы стараемся избавляться.

Слава Богу, что москвичей нет

В части служат ребята практически со всей России. От Санкт-Петербурга до Камчатки. Спрашиваю у начальника штаба, не было ли у них попыток создания земляческих группировок. Ведь именно землячества являются питательной средой для возникновения дедовщины.

В ответ Михаил Васильевич задумывается.

— Это можно отнести лишь к солдатам из Кавказского региона. У нас служат пятеро человек из Дагестана. Но говорить о землячестве не приходится. Мы не допустим, чтобы возникла группировка, которая терроризировала бы остальных.

К тому же, по словам Михаила Осколкова, ребята неплохие, один из них даже удостоился поощрения.

— Дагестанцы на самом деле очень хорошие солдаты. Только один из них был осужден условно и то после проведенной с ним работы стал служить нормально. А вообще самый плохой солдат — это москвич, — добавляет полковник Осколков, — лучше три дагестанца, чем один москвич. Почему? Без комментариев. Слава Богу, что у нас нет москвичей. Это такая головная боль для командования.

У нас "дедов" нет

Заходим в казарму. Командир взвода строем заводит солдат. Приказывает рассаживаться. Их совсем немного — человек восемь. Спрашиваю, откуда прибыли, о родителях. Пытаюсь разговорить. Но все вопросы натыкаются на незримую стену. Ребята отвечают по-армейски односложными фразами. Мол, все хорошо, командиры поддерживают, условия нормальные, никто не обижает, о дедовщине знают только из телевизора и радио.

Владимир Бадараксаев из Бурятии к вопросу об обидах добавляет: "Просто повода не надо давать..."

— А какой повод?

— Не знаю... В этой части нет такого повода. У нас "дедов" нет. Мы все равны. Все одинаково друг к другу относятся.

Роман Тихонов, дежурный батареи, высказывает свою точку зрения: "Я не могу себе представить, каким надо быть человеком, чтобы заниматься такой мерзостью. Думаю, что во всем виноваты офицеры. Они должны были следить за порядком. Они, говорят, отмечали где-то Новый год, а за солдатами не уследили. У нас после того случая собрание было. Говорили, как этого избежать. Мы все понимаем, что это не к добру".

Два одеяла несибирякам

Идем смотреть казарму. Ровные ряды кроватей. Вдоль стен шкафы, на которых с точностью до миллиметра расставлены каски. Внизу — огромные валенки. Железные койки застелены одинаковыми темными армейскими одеялами. Но на одних койках почему-то по одному одеялу, а на других — по два. Начальник штаба сразу вносит ясность.

— Два одеяла выдают несибирякам. Сибиряки обходятся одним одеялом.

Знакомимся с солдатом-срочником Назимом Магомедовым из Дагестана, тем самым, о котором хорошо отзывается начальство. По словам Назима, служба в холодной Сибири его не напугала. "Я был только рад, что призывался в армию, что отслужу свои два года и вернусь домой настоящим мужчиной. О дедовщине я вообще не слышал, — говорит Назим, а потом неожиданно добавляет. — Надо просто самому быть человеком нормальным".

— Что значит "быть нормальным"? - переспрашиваю я. — Получается, что рядовой Сычев, которого изуродовали, был ненормальным?

— Я не смогу сказать, каким он был. Может быть, да, может быть, нет.

— Но кто виноват в том, что с ним произошло? Он сам?

— Наверное...

Начальник штаба решительно поправляет солдата: "Виноваты, конечно, офицеры, которые так позволили издеваться над солдатом. Недоработка и недосмотр".

В наказание - письмо

Большая роль в воспитательной работе отводится командиру взвода материального обеспечения старшему прапорщику Борису Усову. Его мы застали в столовой, где он руководил разгрузкой хлеба.

— Понятно, что армия — это не мед, — резонно замечает Борис Николаевич, — но издевательств быть не должно.

По словам прапорщика, армия это отражение общества. Каково общество, такие и ценности.

— Какие фильмы и герои сейчас популярны? — спрашивает Борис Николаевич и сам отвечает. — Сплошной криминал. Молодые это все видят. Логика простая: кто сильнее, тот и прав. Отсюда издевательства в армии.

— А какое самое суровое наказание для нерадивых солдат?

— Письмо родителям. Пишу, так, мол, и так, ваш сын такой-сякой, и мы не можем на него воздействовать. Стараюсь, конечно, покорректнее. Потому что все равно родителей стараешься жалеть и лишний раз не говорить. Однако не секрет, что некоторых отправляют в армию, чтобы он избежал уголовной ответственности. У меня не единожды были такие случаи. Но в основном родители приезжают, и, как правило, солдат начинает относиться к службе по-другому.

Не надо бояться армии

Последний наш разговор с командиром части полковником Анатолием Кравченко. Его мы застали за чтением статьи в "Российской газете" о сокращениях в армии США. По версии полковника, сокращения вызваны тем, что в стране по причине непопулярности войны в Ираке резко сократилось количество желающих служить в армии. Кстати, в Америке обязательного призыва нет. Армия контрактная. Полковник считает, что и в России будущее за контрактной армией.

— Конечно, должны служить подготовленные люди. Наша часть в 2008 году переходит на контрактную основу. Полностью.

Ну а по поводу профилактики неуставных отношений в вверенной ему части Анатолий Николаевич говорит лаконично: "Наша часть небольшая, все на виду. Телесный осмотр постоянно проводим. Каждый конкретный случай разбираем. Наш командующий, генерал Макаров, очень жестко ставит вопрос отбора солдат. Военкомам достается очень сильно. Потому что основные просчеты идут на этапе призыва. А с негативными явлениями, я думаю, армия справится. Перемены уже чувствуются сильные. В скором времени и военная полиция будет — эта идея давно витала, и гауптвахту видимо возродят. Приходят новые люди с новым мышлением. Так что не надо бояться в армии служить.

Почему нет дедовщины в СибВО?

Сибирский военный округ в плане дедовщины всегда считался благополучным. Громких происшествий, связанных с издевательствами над солдатами в округе практически не случалось. Может быть, у нас в Сибири — люди особенные? А может быть причина благополучия в том, что командующий округом генерал армии Николай Макаров еще год назад распорядился изолировать новобранцев от старослужащих в отдельные части. Новобранцы живут, питаются и учатся отдельно от старослужащих в течение полугода.

Загрузка...