Личный тюремный опыт

На этой неделе Павел Радченко, начальник Управления федеральной службы исполнения наказаний по Иркутской области, сообщил, что в печально знаменитом СИЗО N 1 начнут улучшать условия содержания заключенных. Там появятся двухкомнатные камеры со спальней, местом для приема пищи и с отдельным санузлом.

Личный тюремный опыт

Нужно ли улучшать условия содержания заключенных в тюрьмах и зачем? Об этом мы спросили иркутскую правозащитницу, сопредседателя общественной организации "Гражданские инициативы" Антонину Малофееву. В течение двух месяцев ей самой довелось на собственной шкуре испытать все "прелести" тюремной жизни.

— Прежде чем говорить о том, нужно ли улучшать условия содержания заключенных, — говорит Антонина Васильевна, — нужно ответить на два вопроса: в каких условиях содержатся заключенные сейчас и для каких целей вообще людей заключают под стражу? Лично я вспоминаю СИЗО с содроганием.

По словам Антонины Малофеевой, когда ее арестовали (по обвинению в мошенничестве), даже не объяснили, что нужно с собой взять. Она инвалид второй группы. В СИЗО N 1 она попала, не имея с собой ни лекарств, ни теплой одежды, ни средств гигиены.

— В 10 часов вечера меня поместили в бокс. Это был ноябрь. В камере стоял жуткий холод. До сих пор перед глазами — грязные в коричневых коростах стены, вонь и огромная черная параша, из которой ночью начали выползать огромные крысы. Я всю ночь бросала в них куски штукатурки, которые падали с потолка. Затем меня перевели в так называемый карантин. Это камера не больше десяти квадратных метров, а находилось нас там больше 20 человек. То есть по полтора метра на человека. Как в гробу. Спали на трехъярусных шконках. Расстояние между ними — всего 40 см, так что сидеть можно было только в полусогнутом виде. Те же грязные стены. Тараканы в три ряда. Постоянная сырость. Цементные полы. На второй день уже начинают ныть ноги. Горячей воды нет. Ни постельного белья, ни матраса нам не выдавали. Я месяц спала не раздеваясь и не умываясь. Но самое ужасное — это параша. Я думаю, что это специально так придумано, чтобы она стояла у всех на виду, в полуметре от стола для еды, чтобы еще больше унизить, сильнее растоптать человеческое достоинство.

— Отсюда вывод, — говорит правозащитница, — если мы считаем, что тюрьма должна ломать людей, подавлять их волю, лишать возможности себя защитить, то в наших тюрьмах условия для этого самые подходящие. Но тогда зачем Россия стремится войти в цивилизованный мир? Зачем мы осуждаем преступления ГУЛАГа? Ведь наши тюрьмы — это и есть самый настоящий ГУЛАГ. Они ничем не отличаются от сталинских времен, когда главный прокурор Вышинский прямо заявлял, что в тюрьму надо сажать, чтобы психологически сломать, чтобы внушить мысль о том, что сопротивление бесполезно. Чтобы не принимали жалобы у тех, кого избивают сокамерники. Отсюда и многочисленные самооговоры и "признательные" показания. Что может сделать человек, помещенный в такие нечеловеческие условия? Только соглашаться и слепо подписывать все, что ему дают. Но если мы хотим, чтобы Россия стала демократическим правовым государством, то улучшать ситуацию, несомненно, надо.

Горбатого могила исправит

Сегодня мы спросили иркутян: "Нужно ли делать дорогостоящие ремонты за счет налогоплательщиков? Поможет ли это осужденным встать на путь исправления?"

Сергей Дмитриевич:

— Если они заработали такую жизнь, зачем им делать ремонты? Пускай сами себе строят. Правильно? Они государству и людям плохо сделали. И государство же им деньги выделяет, чтобы создать достойные условия. Зачем? Пускай сами себе делают ремонты. Если хочет преступник на ноги встать, пускай сам о себе заботится. Ума наберется — встанет. А горбатого только могила исправит.

Инна Семеновна:

— Конечно, я считаю, что это нужно делать. Какой бы преступник не был, он все равно человек. Условия, в каких человеку приходится находиться, определяют его характер и дальнейшую судьбу. Так что для перевоспитания это необходимо.

Татьяна Архиповна:

— Понятное дело, в тюрьмах сидят преступники, но преступления бывают разного характера. Бывает, что и невиновные попадают в тюрьму. Бывает, что проступки не заслуживают сурового наказания. Я думаю, что в любом случае нужно создать человеческие условия для людей.

Игорь:

— Конечно, нужно улучшать. Мне самому доводилось сидеть в тюрьме. Очень тяжело вспоминать. Ничего хорошего из тюрьмы человек не выносит. После таких жутких условий человек только еще больше озлобляется. И нечего рассчитывать, что он, выйдя на волю, станет лучше.

Сергей Порошков:

— Естественно, лучше, когда что-то делается. Гораздо лучше, чем не делается. Надеюсь, что реформу затеяли с благими целями, а не так, как это часто бывает, чтобы деньги отмыть.

Метки:
baikalpress_id:  4 609