Еда становится лекарством

На протяжении веков пища была не всегда доступна, люди к ней относились как к сверхценности, и в детстве нас всех заставляли доедать суп и не разбрасывать хлеб - с той же примерно страстью, с какой сегодняшние врачи пытаются заставить не доедать ничего, а хлеб не есть в принципе.

Представим себе такую картину: супермаркет. Ну, скажем, бакалейный отдел. И там, допустим, лежат пакеты с рисом. Но на пакетах крупными буквами написано вовсе не "Рис", а "Органический антидиарейный препарат. Рекомендовано Минздравом РФ". Рядом еще какие-то пачки, на которых, в свою очередь, стоят честные и прямые слова: "Регулятор стула, природное слабительное". Внизу мелким шрифтом: "Состав: чернослив 100%". Далее лежат плитки "Антидепрессант", сделанные, если прочитать внимательно, из какао-бобов и раньше называвшиеся шоколадом. В рыбном отделе будет какой-нибудь "Стимулятор эроген. мужск., 1 шт. 600 р." (устрицы), в мясном - на этикетке будет нацарапано: "Железо натур. концентр.", в прошлом печень телячья, а во фруктовом на каждом яблоке появится наклейка: "Источник витаминов и минеральных веществ. Ежедневное употребление по 2 шт. способствует профилактике заболеваний системы пищеварения. Противопоказания: индивидуальная непереносимость".

В принципе, все это даже не шутка, скоро так оно и будет. Цивилизационная динамика тут тонкая, так что следите за мной: сначала мы знали, что малиновое варенье хорошо от простуды. Потом наступила индустриализация, и мы узнали, что от простуды - это колдрекс. Потом пришла мода на экологию, и мы вернулись к варенью, но на сей раз уже в индустриальной упаковке и - вот-вот это случится - с надписью: "Грипп? Вот быстрый ответ!". Как если бы это был пенициллин, а не варенье, по своей природе предполагающее в людях добродетель терпения. То есть, хотя смысл появления органических продуктов был в борьбе с фаст-фудом, в результате мы получили нечто, продиктованное той же логикой немедленного удовлетворения потребностей: фаст-лекарство, волшебное болеутоляющее.

Насколько можно судить, любой продукт теперь что-нибудь да утоляет. На этой волне пищевой специализации не исключаю, что и в ресторанах будет скоро официально объявлен не бизнес-ланч, а "антистресс-ланч", "фитнес-ланч", "отдых-от-начальника-ланч", "слезы-по-несчастной-любви-ланч", а также "виагра-ужин" или даже постоянное меню "стол № 5" для, допустим, завистливых и "стол № 6" для, скажем, застенчивых.

Специализированные завтраки для опохмела или повышения тонуса уже, как известно, есть. Пища все больше позиционируется как лекарство от физических или психологических недугов, и больными ощущают себя все. Заказывая еду в ресторане или покупая ее в супермаркете, люди все реже говорят: "Что-то мне захотелось" - и все чаще: "Так мне велел доктор Волков", "У меня ПМС, куплю-ка шоколадку" или "Мне пора получить мою порцию Омега-3". Мы едим теперь из чувства долга и отчего-то рады этому.

В чем причина? Я думаю, это попытка приспособить старую пищевую этику к новым условиям. На протяжении веков пища была не всегда доступна, люди к ней относились как к сверхценности, и в детстве нас всех заставляли доедать суп и не разбрасывать хлеб - с той же примерно страстью, с какой сегодняшние врачи пытаются заставить не доедать ничего, а хлеб не есть в принципе. Еды теперь много, можно было бы вообще на все плюнуть и пойти по пути чистого гедонизма, однако что-то рекламные слоганы типа "Вкуснотища" и "Ешь до отвала" особого успеха не имеют. Чтобы почувствовать ценность, да даже и вкус пищи, нам снова нужен дефицит - и в отсутствие дефицита количества мы себе придумали дефицит качества. Мы хотим доесть свой суп, но только теперь уже как "уникальный натуральный антиоксидант".

Метки:
baikalpress_id:  6 223