Отдам в хорошие руки

Лайф из лайф

Что "лайф из лайф", известно практически любому школьнику. И еще все знают, что в жизни есть место всему — подвигу, отпуску, ремонту, шопингу, файф о клоку, воспитанию жестокости у женщин и собак, педикюру, дайвингу, чтению журнала "Здоровье мужчины", диете — как способу порадовать окружающих, диете — как способу отравить окружающим мир. В жизни есть плюшевые игрушки, чай в жестяных банках, фотографии, свадебные фотографии, джинсы стиля "короткая талия", телефон, белые вязаные мужские шапки, творожные лепешки с куркумой, лоскутные одеяла, книжки про острова, пригоршня карамелек в детской ладони, стихи, где есть строчки "пытаясь любовь из дыханья извлечь", духи в голубой коробке, вопрос "Тебе чай или кофе?", очки с одинаковыми диоптриями...

Еще есть куча способов быть счастливым — несмотря и вопреки. Живи да радуйся — говорят не только старухи. Лелины подруги про нее, про Лелю, тоже так говорили. А потом начался цирк, когда посреди арены — оп-па! Леля, просим, просим, смертельный номер!

Цветные стеклышки калейдоскопа

Счастливое, между прочим, детство, полный комплект родителей, бабушки, дедушки, тетушки, двоюродные, троюродные братцы и сестрицы. В общем, Леля жила своей счастливой жизнью — там и поездки на море имелись, и всякие бантики капроновые, и куклы настоящие немецкие, одну звали, естественно, Эльвира! И в школе было интересно и хорошо: и училки умные и добрые, никто не орал, и подруги имелись нормальные — и сами списывали, и подсказать, шпору, если что, подкинут, и парни — не уроды, без хамских шуточек. Выпускной, абитура, поступление, учеба в институте. Случались, конечно, какие-то мелкие неприятности, не без этого, но все равно течение жизни в общем плавное — без разбитой о рифы шлюпки, болезни под названием "морская" и т.д.

Вот, кстати, картинка из детства — у дядьки имелся мотоцикл "Минск", и Леля лихо разъезжала по дачным дорожкам. Потом пересела в жигуль, синего тоже цвета.

У Лели, кстати, родители — сплошная профессура.

Леля же еще умудрилась выйти замуж — по любви! И сын потому и родился умный и красивый.

Так что, получается, для счастья было все и даже немножко больше.

Текст на страничках

У девочки Ани в детстве тоже было в общем неплохо. И насчет мамы с папой, и насчет родственников. Попроще, конечно, публика — без степеней и званий, но этот недостаток легко устранился, потому что Аня поступать из своего городка уехала в другой, большей площади и населения, город. Перспективы там. Поступила сразу и училась нормально. А насчет того, что некоторые недостатки устраняются — так это Аня чуть-чуть откорректировала-откультивировала-отселекционировала свое генеалогическое деревце, присочинив биографию чуть-чуть, самую малость, крошечку поромантичнее, что ли, немножко подправила текст на страничках, если можно так сказать, Книги судьбы. Ну и кто бы ее осудил? Кто бы решился упрекнуть в банальном вранье? Там же компания возникла студенческая, где все мальчики и девочки сплошь и рядом — чьи-то сыновья и дочки, в крайнем случае племянники.

И только поэтому Ане что, в углу стоять?

Правда, через сколько-то там, семь, может, лет выяснилось, что врали абсолютно все — в той их компании, так же, как Аня, сочиняли себе влиятельных родственников. Но тогда уже это было и неважно.

Демон Врубеля

Аня из себя была девушка очень ничего, брала она, надо сказать, естественностью. Пока ее подружки усердствовали с тушью "Луи-Филипп", крем-пудрой "Жаме" и лаком для волос "Прелесть", Анечка подводила глазки тонюсенькой линией синего карандаша "Ярославна", чуть трогала ротик полленовским блеском для губ и заплетала густые русые волосы в толстенькую косичку. А что? Образ, между прочим.

Тем и взяла одного нехилого мальчика, нехилого в смысле настоящей, а не придуманной родни, мальчонке к тому времени было хорошо к тридцатнику, на взгляд знающих, он семимильными шагами шел к почетному званию знатока всех спиртосодержащих напитков в черте города и окрестностей, но пока держался за счет лоска, привитого в столичных учебных заведениях, закончить которые все было как-то недосуг. Поволок Анечку в загс он тоже не особо трезвым, но она была такая трогательная, наивная и беременная. Поженилися.

Анечка неумело хлопотала по хозяйству среди интерьеров "под антиквариат", которым забиты были тогда все комиссионки. Одно радовало — что ребеночек, мальчик, который вскоре родился, совершенно не отвлекал внимание матери от любования отцом. Натурально! Сядет Аня напротив мужа и думает: "Какой красивый у меня муж!" Про то, что муж этот, в принципе, законченный алкоголик, Анечка, разумеется, не думала. Его странности она объясняла скорее свойством чего-то творческого, а потому и мятущегося. Муж этот, как Демон Врубеля, подперев породистый горбоносый профиль породистой же рукой с длинными пальцами, сидел на кушетке и читал Северянина. Волошина вот тоже читал.

Ну вот он читал, читал, пил при этом, запивал, дегустировал, пробовал, поправлялся, лечился и долечился, вестимо, до белой горячки, которую в народе остроумно зовут белочкой. В общем, эта белочка — скок-поскок по квартире, зовет с собой играть в прятки. И Аню мужу пришлось выгнать, прямо с ребеночком в одеяльце, поздняя осень, поздний вечер... А выгнал, потому что Аня не хотела играть с белочкой, а хотела, наоборот, вызвать бригаду врачей. Врачей потом вызвали соседи, Аня была уже далеко-предалеко — ее какая-то сердобольная подруга посадила на поезд, к родителям.

Там Аня устроилась на работу, работала и воспитывала сына, родители немножко побухтели, но потом полюбили внука. Так что, в принципе, все утряслось.

Обида

Мы едем, едем, едем в далекие края... В далекие края надо ехать, потому что там учится Олежа. Он там учится и живет в общежитии, талантливый и перспективный Олежа, а еще обаятельный. Все у него с учебой нормально, а из перспектив самая главная — оставляют на кафедре, то есть оставляли, потому что к окончанию института выяснилось, что кроме Олежи на свете еще люди есть. В общем, ничего не получилось с этой наукой, Олежа, вместо того чтобы все-таки начать убеждать, что он лучший, сначала удивился и обиделся. А от обиды сел в поезд и уехал домой. Ему, правда, еще долго казалось, что его вызовут-позовут, вплоть до того, что телеграмму с текстом, что произошло недоразумение, пошлют прямо в поезд. Сильно он в этом поезде и недоумевал, и даже, похоже, плакал наверху, на верхней полке, повернувшись к стенке и ковыряя рубчик линолеумного рисунка.

За время Олежиного отсутствия нестарые его родители от сына отвыкли. Это он сразу понял — даже потому, что его комната была уже как будто и не его, мать неохотно стала убирать свои платья из его шкафа, перевешивать, горшки с цветами, которыми в избытке были заставлены подоконники, а Олег пытался сдвинуть эти горшки и поставить магнитофон, и магнитофон тоже пришлось долго искать, а пленки, оказалось, вообще выбросили, никто даже и не признался, смотрели на Олега как на помеху, смотрели с разочарованием: вот, писал, что наукой займется, карьеру ученого сделает, а получилось — никакой карьеры, одна болтовня, может, и вообще вранье, потому что если бы был такой ценный кадр, то, разумеется, оставили бы. А так...

В общем, слонялся Олежа по городу, там-сям, потом встретил одноклассника, тот уболтал его насчет жизни на свежем воздухе, и отправился Олежа на какие-то лесозаготовки — с горя, как раньше на Кавказ бежали. Олежа в этом лесу работал сначала даже с остервенением, азартом, а потом заскучал — цели-то не было, вокруг мужики все семейные, кому на машину надо заработать, кому — на гарнитур, дачу, шубу жене. И Олежа заскучал, попросился в отпуск, денег было нормально, можно даже на море махнуть, но что-то лень стало в аэрофлотовских кассах биться, поэтому был выбран Байкал, демократичная турбаза на Маломорской. Какие-то знакомства веселые и водка.

На фоне пейзажа

Аня тоже к тому времени подустала от рутины и однообразия жизни матери-одиночки, оставила сына родителям и тоже отправилась развеяться, и тоже на Байкал. Стоп. Как в песне поется? Правильно! "Люди встречаются, люди влюбляются, женятся". Вот именно так все и произошло.

Практически встреча двух одиночеств на фоне роскошных пейзажей. И прогулки вдоль кромки воды, и заботливо наброшенный на плечи свитер — "Тебе не холодно?", и вечное "Иди ко мне".

И чего, спрашивается, тянуть? Вернулись вместе. Ребеночка забрали. Даже к тому времени сам собой решился квартирный вопрос — выяснилось, что в славном городе на берегу реки Ангары у Анечки имелась какая-то наглухо заколоченная жилплощадь, ждущая своего часа и своего Принца.

Аня проворно родила Олеже дочку, и зажили они счастливо, даже сынок Ани стал звать Олежу папой. И правильно — не дядей же?

Те же и Леля

Так бы и жили все нормально, но людям же неймется. Все что-то пробовать хочется: и из той тарелки, и из этой, и все кажется — там вкуснее.

Олежа, заметим, что все нормально, что-то заскучал. Скучать ему очень помогали денежки, которые вдруг хлынули прямо рекой — натуральный денежный дождь. И тратить их захотелось с размахом — ай да лю-лю, кабаки да девки. Началась, короче, цыганочка. А деньги все валятся и валятся — только тратить успевай! Хотя помощников в этом деле всегда хватает. Но Олежа шибко так не запивался, у него появился вкус к застольной беседе и тем возможностям, которые денежки и здоровье могут дать.

И вот тут — те же и Леля! Где-то они с Олежей пересеклись, потом Леля начнет убеждать и себя, и окружающую среду, что то, что произошло между ней и Олежей, эти поездки в ночь в Листвянку, Слюдянку, Снежную и т.д., — роман века. Что врать мужу, обманывать ребенка — свойства страсти. Много какой галиматьи несла себе Лелечка, а ответ-то один и на поверхности — Лелины родители, которые не просто могли, делали! Карьеру они делали милому дружочку Олежику.

Даже верная жена Олежика Аня не рыпалась и не возмущалась, когда речь шла о Леле, тут Аня смекнула — таскаться Олежа будет так и так, пусть уж лучше практически на глазах и по делу. Никакого, кстати, цинизма, а нормальная наука выживания. Что, еще с одним мужем разводиться и тащиться к родителям? Тогда уж сесть, взять бумагу, написать каллиграфическим почерком: "Отдам мужа в хорошие руки", — запечатать конверт и отправить в редакцию газеты объявлений?

Нет уж, такой дурой Аня больше не будет.

А то, что какой-то там идиотке втемяшилось, что она переживает роман века, — так это пусть, тем более что у идиотки — родители. Все будет отлично, надо немножко подождать.

Снежок

А Леля жила, словно у нее — ни глазков, ни ушков. И Олежа, надо сказать, так привык, что Леле что ни скажешь — верит, любую лапшу хавает и добавки просит: "Еще! Еще!". Так что Олежа осторожность потерял и стал заводить параллельно с Лелей какие-то еще отношения. Прямо не мужик, а царь зверей Гришка Распутин.

Ну, в общем, он начал везде трепаться, что стоит ему только пальцем пошевелить — и Леля побежит исполнять. На эту же тему трепалась и верная жена Анечка — про Лелю как про личную комнатную собачку. Что, собственно, правда. И еще правда, что к тому времени, когда у Лели открылись глазки и ушки опять стали слышать, Олежек выжал из Лелиных родителей все, что мог. Так что Леле было сказано — гуд бай, май лов, гуд бай! Это когда Леля (ума нет — считай калека) принялась выяснять про какие-то несуществующие и никогда, собственно, не существовавшие отношения.

И шел снег, вокруг толпились люди, у них были веселые лица, и были грустные лица, Леля шла в толпе, ее толкали, вокруг была праздничная суматоха — разбирали елки-подарки, все хотели успеть попасть на праздник. И Леля шла неприкаянная среди суматохи и не плакала только от самолюбия.

А потом здоровый снежок в лопатку заставил ее оглянуться. Какой-то парнишка, возрастом не старше ее сына Паши, смеялся и кричал:

— С Новым годом!

Леля постояла минуту, сосредоточенно вглядываясь в краснощекое лицо ребенка, и неожиданно робкая и нежная улыбка тронула ее губы. Словно очнулась от сна — этот пацан своим снежком разбудил ее.

— С Новым годом! — закричала Леля в ответ, помахала вязаной варежкой и вприпрыжку побежала домой.

Метки:
baikalpress_id:  44 266