Потомки Данилы Глазкова

В ангарской семье растут десять детей

В наше время редко кто решится на такой подвиг. Но семья Юдинцевых считает, что дети — это счастье. Ведь у их предка, иркутского купца Данилы Глазкова, было девятнадцать детей.

Двенадцать "я"

Семья ангарчан Юдинцевых — это не семь "я", а целых двенадцать. Эдуард Петрович — отец десятерых детей, работает водителем маршрутки и содержит всю семью. 35-летняя красавица Екатерина Александровна раньше работала на АНХК электромонтером, да судьба призвала ее работать мамой.

— А когда-то мы ведь разводиться хотели, — огорошила меня Екатерина Александровна. — Муж ревновал, жизни никакой не было. Хотя тогда у нас уже было двое ребятишек: Юра (он сейчас служит на флоте) и Наташа (ей пятнадцать, она учится в лицее, в Ангарске).

Но развод отложили. Решили научиться прощать друг друга. И один за другим стали появляться на свет дети: Света, Таня, Андрей, Галя, Ирина, Вика, Настя. Последней родилась Леночка, ей чуть больше года.

— В Библии написано, что надо рожать столько детей, сколько посылает Бог, — открыто говорит Екатерина, когда ее спрашивают, зачем она родила стольких детей. — Нищету плодить? А насчет одежды и еды для детей там тоже сказано: Бог даст ребенка, Бог даст и на ребенка.

Потомки Данилы Глазкова

Екатерина Юдинцева — правнучка знаменитого в Иркутске человека, Данилы Глазкова. Мать Екатерины (у которой было пятеро детей) приходится ему внучкой. Она совсем не помнит деда, потому что он умер, когда ей было два года. Но хорошо знает о нем по рассказам бабушки Елизаветы, пережившей мужа на несколько десятков лет.

В конце XIX века на крутом левом берегу Ангары жил купец Данила Глазков. Он сколотил порядочное по тем временам состояние. Недаром все левобережное поселение Иркутска стало носить его имя. Занимался смекалистый купец золотом: скупал прииски, выгодно размещал деньги и получал прибыль. Капитала Даниле хватало и на дом, и на церковь. Жена его Елизавета родила фартовому купцу пятнадцать детей, и все выжили. А когда в тайге варнаки зарезали из-за золотого слитка соседа, Данила усыновил четверых его детей. Так в семье Глазковых воспитывались девятнадцать ребятишек.

А когда пришла революция, лишился купец всего состояния, не выехал вовремя в Харбин или Маньчжурию, как дальновидно поступили его купцы-компаньоны, спасаясь от расправы. Данила был раскулачен, лишен состояния и сослан в Ангарск, где и похоронен.

— В Ангарске, в ссылке, родилась моя мама, — рассказывает Екатерина. — Она часто вспоминает деда, его большую семью и говорит о том, что нам, глазковским потомкам, на роду написано быть многодетными.

У вас что, и сотовый есть?

Представьте себе на минуту, что у вас десять детей. Пособие на одного малыша — "целых" 80 рублей в месяц. Это на все: на одежду и на обувь, на развивающие игры и книжки, на продукты и на проезд. Восемьдесят рублей, на которые реально можно купить пять буханок хлеба да три литра молока. Вы скажете, что можно и не рожать столько детей, и будете по-своему правы. Именно потому, что жить на детские пособия невозможно, население нашей страны и убывает со скоростью миллион человек в год.

Но ведь у нас существуют органы социальной защиты населения, которые призваны опекать многодетные семьи и помогать им от имени государства. Например, каждая многодетная семья вправе оформить себе субсидию на оплату коммунальных услуг.

— Пришел мой муж в один из кабинетов в ангарской соцзащите оформлять субсидию, а ему говорят: "Вот у вас и сотовый есть! Как же вам не стыдно ходить обивать пороги и просить у государства помощи?", — вспоминает Екатерина Александровна.

Отец десятерых детей тогда побледнел и не нашел что ответить чиновнице. Хорошо хоть в другом кабинете его приняли без упреков, и он все-таки оформил субсидию.

Непозволительная роскошь

Этот злополучный сотовый телефон — единственная "роскошь" в семье Юдинцевых. И купили его тогда, когда Екатерина была беременная. У жены был очень низкий гемоглобин, и, чтобы быть всегда на связи, Эдуард купил сотовый. Ведь обычного стационарного телефона в их округе нет — поселок Юго-Восточный находится далеко за городом, как бы между Ангарском и Иркутском, и случись что, скорую вызвать очень трудно.

— Старый сотовый телефон до сих пор для нас — единственное средство связи, — вздыхает Екатерина Александровна, — и из-за него нас обвинили в роскоши и в попрошайничестве.

Если бы чиновница из ангарской соцзащиты покинула свой теплый кабинет и побывала хотя бы раз в квартире Юдинцевых, она бы поняла, насколько они нуждаются в помощи. Живут дети с родителями в тесной двухкомнатной квартире, где только кухня соответствует по площади такой многочисленной семье. Коридор узкий, детская комната с пианино и с маленьким телевизором (тоже, наверное, роскошь? — Авт.) — проходная, в родительской спальне не повернуться. Лишних вещей нет, все только самое необходимое: платяной шкаф для детского белья, диван да стулья.

Как расшевелить чиновников?

Мы приехали к Юдинцевым без предупреждения, но в доме застали чистоту и уют. Видно, что квартиру убирают не только по праздникам. В доме пахло ванилью и выпечкой — Екатерина Александровна испекла этим утром для детей песочный корж. Гостеприимный дом нас удивил и одновременно обрадовал. Мы привыкли к тому, что сейчас по многу детей рожают только алкоголики, чтобы пропивать детские пособия. Живут такие многодетные семьи в грязи и в трущобах. А здесь — нормальный дом, примерная семья. Почему же не помочь государству порядочным, молодым еще (Екатерине — тридцать пять, Эдуарду — сорок лет) родителям поднять на ноги детей?

Двухкомнатная квартира на первом этаже панельного одноэтажного четырехквартирного дома уже давно стала тесной для семьи, в которой растут десять детей. В этом же доме, наискосок от Юдинцевых, пустует квартира умерших родителей Эдуарда.

— Дети такие маленькие — как я могу их туда отселить? — сокрушается Екатерина. — Если бы квартира была смежная, мы прорубили бы дверь и сделали бы одну большую квартиру.

Бабушка-соседка из смежной с ними квартиры, видя, как тесно Юдинцевым в двухкомнатной, предложила поменяться. Но ангарские чиновники не разрешают! Квартира-де ведомственная у старушки. Но она-то 15 лет в РЭУ дворником отработала это жилье. А меняться не имеет права. Новая беда — забрали сына в армию, а он ведь был главным помощником и кормильцем. А недавно еще отменили льготные проездные, и дети за деньги теперь ездят из поселка в Ангарск в лицей и музыкальную школу.

Неужели все эти проблемы нельзя решить? Сделать маленькое исключение для семьи из 12 человек?


Метки:
baikalpress_id:  4 465