Парадное снаряжение Александра Невского и Чингисхана хранится в Иркутске

Правда, это только копии, которые Юрий Никонов изготовил сам по фотографиям, сделанным в известных музеях мира

До пенсии иркутянин Юрий Игнатьевич Никонов работал военным корреспондентом в Москве, потом заместителем главного редактора "Восточно-Сибирской правды" (Иркутск). Сейчас, выйдя на заслуженный отдых, он стал коллекционером. Все собранные им экспонаты холодного оружия имеют историю. Причем в коллекции представлены не только уникальные раритетные вещи, но и сделанные своими руками по фотографиям из разных музеев мира. В гостях у Юрия Никонова побывал корреспондент "Пятницы".

Коллекция началась с подарка

Коллекция холодного оружия пенсионера Юрия Никонова началась случайно чуть более 10 лет назад. Тогда его друг, уезжая на постоянное место жительства в Америку, куда было запрещено вывозить раритеты, подарил Юрию Игнатьевичу саблю русского офицера, которая и стала первым экспонатом коллекции. Много лет назад она принадлежала офицеру кутузовской армии. К сожалению, других подробностей истории раритета Юрий Игнатьевич не знает. Сабля была куплена его другом в Москве за 1,5 млн рублей (неденоминированных).

— Спустя какое-то время мой школьный товарищ вернулся из экспедиции с Иртыша, — вспоминает Юрий Никонов. — Он видел саблю, висевшую в моей комнате. И его подарок стал для меня очень неожиданным. Случайно на берегу Иртыша он нашел меч, сильно проржавевший. Как эта вещь оказалась там, сейчас сказать сложно, но не исключено, что она принадлежала кому-то из сподвижников Ермака.

Ничего менять на проржавевшем лезвии Юрий Игнатьевич не стал, оставив его в том виде, в каком нашли меч. Рукоятку, поскольку она сгнила, коллекционер был вынужден сделать самостоятельно.

Экспонаты можно делать своими руками

После таких подарков Юрий Никонов задумался и решил, что будет коллекционировать холодное оружие. Позже был приобретен кинжал янычара и секира. Пополнять коллекцию стали не только приобретенные предметы, но и сделанные собственными руками копии экспонатов известных музеев, в которых побывал Юрий Игнатьевич, любящий путешествовать и объездивший уже почти весь мир.

Так в коллекции появились два уникальных экспоната. Первый — парадное ратное снаряжение Александра Невского: меч, щит и шлем. Его оригинал находится в Эрмитаже Санкт-Петербурга. Он настолько понравился Юрию Игнатьевичу, который всегда симпатизировал этому полководцу, что, вернувшись из Северной российской столицы, иркутянин сразу приступил к работе над копией снаряжения по фотографии.

На работу Юрий Никонов потратил почти три месяца. Необходимо было подобрать металл, камни, дерево, кожу. Размеры получившегося снаряжения несколько меньше, чем настоящие, но они впору Юрию Игнатьевичу. И он сделал вывод, что Александр Невский был человеком солидным.

Второй экспонат Юрий Игнатьевич увидел, побывав в музее Улан-Батора (Монголия). Его коллекция пополнилась парадным снаряжением Чингисхана. Правда, на его изготовление ушло времени значительно меньше, чем на боевые вещи Александра Невского, — сказался опыт подобной работы. Копия получилась очень похожей на оригинал. Больше всего времени иркутянин потратил на маленькие металлические черепа, в большом количестве украшающие щит Чингисхана.

Сейчас в коллекции иркутского пенсионера хранятся почти все виды холодного оружия. Всего их около 30: секира времен Ивана Грозного, рапира, сабля, дамский кинжал. Есть уникальные вещи, как кистени или булавы, ударом которых можно легко убить человека. Некоторые из экспонатов требуют доработки. Так, обычная с виду трость в ближайшем будущем станет настоящим оружием. Эту идею Юрий Игнатьевич подсмотрел в каком-то художественном фильме. Из наконечника трости будет выскакивать нож. Никаких определенных планов приобретения новых экспонатов у пенсионера нет. Юрий Игнатьевич отмечает, что его коллекция пополняется стихийно.

Многие друзья и родственники восхищаются увиденным холодным оружием. Особенно любят его рассматривать внуки и правнуки Юрия Никонова. Правда, превращать экспонаты в игрушки детям никто не позволяет. Ведь все они настоящие и могут поранить.

Часовня, как на Валааме, а маяк — как в Кронштадте

Впечатления от путешествий Юрий Никонов воплощает и в подсвечниках. Сейчас их в коллекции 10. Многие изделия иркутянин подарил друзьям.

Побывав на Валааме, иркутский пенсионер узнал о существовании острова Никона и удивился совпадению названия острова с его фамилией. Иркутянин был крайне удивлен, узнав, что монахи этого острова живут очень закрыто и гостей не принимают. Владыка на Валааме, выслушав просьбу Юрия Никонова и учитывая обстоятельства, разрешил ему побывать на этом острове.

Несмотря на то что остров расположен на севере Ладоги, монахи там научились выращивать для себя не только необходимые овощи, но даже ананасы. Правда, особой охоты общаться даже с редким гостем они не высказали. Один из священнослужителей согласился ответить на вопросы иркутянина, но причину уединения объяснять отказался. Узнав фамилию гостя, он предположил, что Патриарх Всея Руси Никон и Юрий Игнатьевич Никонов могут состоят в каком-то родстве.

После этой поездки в коллекции иркутянина появился резной деревянный подсвечник — точная миниатюрная копия часовни, находящейся на острове Никона. Она сделана из березы, которую путешественник привез с Валаама. А поскольку впечатления Юрия Игнатьевича от пребывания на этом острове самые солнечные и светлые, и подсвечник весь как бы светится. Вернувшись из Петропавловской крепости, Юрий Игнатьевич сделал еще один подсвечник — маяк. Правда, использовал уже сосну, которую привез из Кронштадта.

Финский фонарик Юрий Никонов увидел в московском магазине финских товаров, и у него родилась идея сделать такой подсвечник. В планах Юрия Игнатьевича — сделать подсвечник, похожий на фонтан в Петергофе. Его струйки он сделает из прозрачного бисера, нанизанного на тонкую проволоку. Не исключено, что в коллекции появится и Эйфелева башня. По словам самого мастера, это будет хорошей памятью о Париже.

— Она произвела на меня большое впечатление, — говорит Юрий Игнатьевич. — А ведь Бальзак ее терпеть не мог. И не только он. Многие парижане считают, что башня уродует вид города. Тем не менее часто Бальзак обедал в ресторане на Эйфелевой башне. Когда его спросили, почему он, ненавидя эту башню, все-таки приходит именно сюда, знаменитый писатель ответил: "Потому что отсюда ее не видно!"

Загрузка...