Обратная связь Путина

В минувший вторник больше миллиона россиян стали частью масштабной акции "Задай свой вопрос президенту". Они спрашивали Владимира Путина по электронной почте, в SMS-сообщениях и прямом телеэфире. Особых сенсаций мы не услышали. Но президент показал свою полную осведомленность во многих вопросах. Жителям Иркутской области он объяснил свои мотивы в назначении на пост губернатора Александра Тишанина.

Это нужная людям иллюзия

Роль прямой линии в отношениях "президент — россияне" мы обсудили с историком, политологом (он давно сотрудничает с еженедельником "Пятница") Семеном Максимовским.

— В чем, по-вашему, смысл и целесообразность прямой линии? Если они есть...

— Смысл, на мой взгляд, есть, и весьма существенный. Известно, что наиболее проблемный вопрос нынешнего российского сообщества — это отсутствие обратной связи между разнообразными посылами государства к народу и восприятием тем же государством откликов народа на эти вот посылы. Говоря короче, у большой части общественности давно и прочно создано впечатление о том, что "они сидят там наверху и ведать не ведают о том, что в действительности народу нужно". Прямая линия и призвана поправить это положение вещей.

— И что, всерьез может поправить?

— Вы знаете, всерьез. Я вот что имею в виду: человеку вообще свойственно находиться в плену иллюзий. Если делается серьезная попытка создать иллюзию существования обратной связи между президентом и народом... Если для создания этой иллюзии задействуется вся мощь государственной медиамашины... То на какое-то время в головах очень большого количества людей возникает представление о действительности существования этой самой обратной связи. Не вижу в этом ничего плохого, кстати говоря.

— По-вашему, выходит, что лучше быть обманутыми?

— Разве я говорил об обмане? Разве кто-то обманом заставляет людей звонить по президентским телефонам и посылать ему письма по электронной почте? Все, кто это делает, делают это добровольно, насколько я понимаю. Вы, кстати, спрашивали об эффективности и целесообразности. Так вот, я считаю, что целесообразность всего этого дела несомненна, вопрос
— в эффективности... Говоря об эффективности, надо говорить уже о реальности процесса. То есть, вот посмотрите: идут миллионы звонков, миллионы писем. Ответить, понятное дело, можно только на определенное их количество. Кто и каким образом производит выборку? Кто и каким образом определяет, на какие именно вопросы давать ответы? Понятно, что работает серьезная команда, которая производит фильтрацию всего этого потока, оставляя в поле внимания "нужные" вопросы. С другой стороны, процесс не должен выглядеть скучным, поэтому необходимо пропускать и часть не очень удобных вопросов.

— Вы сейчас описали работу некой PR-команды*?

— Совершенно правильно. Прямая линия — это действительно PR, но это очень большой и очень важный PR. Настолько большой, что нам трудно даже представить его размеры. Но он же не черный? Чего от него больше: пользы или вреда? Это нужно предоставить решать каждому самостоятельно. По моему мнению — вреда никакого. В условиях современных российских реалий это уже очень хорошо. Другое дело, что это не совсем реальная обратная связь, она немного вымышленная, немного срежиссированная... Или много? Ну а каким образом эта самая связь должна осуществляться "не на небе, а на земле" — тема отдельного и долгого разговора.

Иркутяне не верят, что вопрос дойдет до президента

Сегодня мы спросили у иркутян: "А вы бы стали звонить президенту России?"

Николай Ефимович:

— Я бы, конечно, позвонил, но был в это время на работе. Спросить есть что — про пенсию в основном. Жаль, что уже поздно, я бы хотел поговорить с президентом.

Марина:

— Да, я бы позвонила, но была на работе. Вернее, не я, а моя дочь-второклассница хотела попросить у Путина 2-комнатную квартиру, потому что мы живем в однокомнатной. Я верю, что звонки доходят до президента страны.

Ксения:

— Нет, я бы не стала звонить, все равно бы ничего не добилась. Я не верю в действенность этих звонков. А вообще, я бы хотела поинтересоваться, как молодой семье можно получить квартиру.

Светлана Васильевна:

— Я бы не стала звонить, потому что вероятность того, что вопрос дойдет до президента, очень мала. Народу много, он один, время ограничено. Поэтому, не надеясь получить ответ, я не стала звонить. И все-таки у меня есть вопросы.

Александр:

— Нет, я не стал бы звонить, мне не о чем говорить с президентом — у меня все нормально. Зачем тратить его время на пустую болтовню?

Вячеслав:

— Я бы позвонил, но некогда было — работал. У меня к нему два вопроса: до каких пор у нас будут править коррумпированные чиновники и когда подешевеет бензин? И больше ничего.

Людмила Павловна:

— Туда не дозвонишься! Да и вопрос не дойдет до президента — нас ведь тысячи. Я бы лучше со здешних властей спросила, ведь все вопросы можно на местном уровне решить. Больше всего меня волнуют детские пособия. У меня два правнука, и внучка на них получает по 120 рублей. Почему-то даже в Ангарске больше пособие, не говоря уже о Красноярске, Новосибирске. Пусть бы они эти деньги, извините за выражение, себе засунули!

Валентина Михайловна:

— Я не стала звонить, потому что я не верю, что вопрос до него дойдет. Есть что спросить, но что толку? Хотя я президенту сочувствую, он что-то пытается сделать, но на местах все куда-то расходится.

Метки:
baikalpress_id:  3 857