Сосиски в тесте

Не чета американкам

Валя — она ведь какая? Красивая, ладно, все красивые. Ну, которые следят за собой: спортзал там, бассейн, косметичка. Уже вообще всем на свете и по телевизору, и в газетах-журналах объяснили: хочешь быть красивой — будь ею. Иногда Андрей идет по улице, видит девушку, про которую, кроме "как-то не очень", ничего и не скажешь, и думает — ну как же так? Ведь всем, даже мужикам, ясно, что, если проблемы с волосами, существует шампунь конкретно для блондинок или, опять же, конкретно для брюнеток. И насчет помады и туши для ресниц все подробно и, главное, доходчиво разъяснили — нет никаких проблем с губами и ресницами, а есть неправильно сделанный выбор. А если идет по улице некрасивая девушка, в смысле волос там, глаз и прочего, в смысле — сделать себя яркой и привлекательной, значит, девушке самой неохота. Значит, она ленивая просто. Или вообще со странностями, типа — а вот не буду я как все! У всех шелковистые кудри до плеч, а у меня мышиные хвосты! У всех ресницы до бровей, а я луп-луп бесцветными куцыми щеточками. Это уже получается вызов какой-то, в том смысле, когда они еще и толстеют непомерно.

Говорят, в Америке это сплошь и рядом. Вон мужик знакомый недавно рассказывал, к нему в гости друг приезжал, сейчас американец, но раньше спокойненько себе в Иркутске жил, сидел себе в Академгородке, пока вся наука не крякнула. Ну ладно, не о том речь. Короче, этот парень, который эмигрант, рассказывал, что американские бабы совсем с ума посходили насчет удобства жизни или комфорта, как правильно?

Чтобы такая взгромоздилась на каблуки с утра пораньше, как наши? Это наши девки в 9 утра в автобусе в основном выглядят так, словно у них кастинг на телеведущую минимум. А эти американки все сплошь и рядом практически в кроссовках или сандалиях. И чтобы там кудри какие или пудры-румяна — ни в жизнь, потому что это доставляет неудобства — тушь в глазах попадает, на каблуках вообще только трансвеститы ходят, поэтому и чешут американки по своим бостонским и чикагским авеню в лаптях сорок третьего размера, в брючищах необъятных, на резинках, как Карлсоны, чтоб не жало нигде, и волосики коротко, практически полубокс, чтобы пыль смахнуть и не заморочиваться, что у тебя челка отросла и укладку в прошлый раз сделали неудачно.

И все равно странно. Потому что Андрей по телику видел, потом еще интуристы эти бесконечно по Карла Маркса шастают, за границу кто ездил — все отличают: идет очень даже ничего мужик-фирмач, а рядом — такое! Без пола, без возраста. А он ее нежно за ручку и даже по сторонам не пялится, на проходящих красоток. А уж бабы в Иркутске будь здоров! Не чета этим американкам, или кто там они?

И самой хорошо

Так что то, что Валя — очень и даже очень привлекательная женщина, это само собой. Наверное, это самодисциплина. Он же, Андрей, не загоняет Валентину на весы каждое утро, как будто он тренер по художественной гимнастике, а Валя — это Алина Кабаева, которой надо золото взять на Олимпиаде.

Андрей вообще не зудит, что нужно в форме себя держать, — это же и так ясно. Вон по телевизору с утра до вечера объясняют — лишние килограммы отнимают здоровье. А всем же охота быть здоровым. Так что с этой стороны все нормально.

Хотя был один момент. Когда же все-таки? Ах, да, они уже года три жили и поехали на море, а там, понятное дело, все на виду — пляж с утра до вечера. Вот тогда Андрей как бы в шутку, но все равно достаточно строго сделал замечание. Валя еще, помнится, убежала с пляжа практически в слезах. Андрей ее еще успокаивал долго и все равно недоумевал — чего рыдать-то, если все правда? Набрала килограммов? Набрала, отвечает. "Сколько?" — спрашивает Андрей. "Пять", — говорит Валя сквозь слезы. Ну и что? Хорошо тебе от этого? Вон бока какие отъела! Красиво, что ли? А потом еще пять и еще. И вообще — двадцать пять. Кому от этого лучше? Будешь как бочка. Сидеть и плакать.

Валя еще дулась пару дней, но Андрей же видел, что перестала сметать со стола все подряд, а вернулась к нормальному питанию: наутро — творожок, в обед — супчику, вечером — что-нибудь легкое. И все наладилось. И самой хорошо.

Андрею, может, и самому иногда хочется сосиску в тесте прямо на улице схомячить, да не одну. Но он же понимает, что разреши себе это вроде невинное удовольствие один раз — и пойдет, понесется. Видел он некоторых — пива надуются, пирогов натрескаются, не понять, с чем пироги. И что? А еще вот картошка жареная, национальный продукт фактически. Что — догнать и перегнать Америку?

Здорово повезло

У него, правда, был один период — насчет мяса не есть. Такую однажды книжку прочитал, где очень подробно объясняли, что мясо вредно и почему. Андрей прочитал, задумался, с Валей они все обсудили и решили питаться правильно. Год они питались правильно. А потом Андрей другую книжку прочитал, где как раз было написано, что все в нашей жизни сбалансированно, — и не нам велосипед придумывать насчет отказа от животного белка. Он пошел тогда на рынок, купил здоровущий кусок вырезки. Вали дома не было, он сам приготовил. Кусок попробовал, так закружилась голова, хорошо, Валя скоро пришла, даже скорую вызвали — натуральное отравление.

Врачи приехали, обозвали его как-то, вроде того, что ерундой занимаетесь, молодой человек, и жену свою сбиваете, вон худышка какая и вообще бледненькая.

Так что в питании сейчас ничего радикального — никаких диет, а тем более голодовок. Просто все очень умеренно. Валя в любом вопросе, кстати, его поддерживает. Андрей поэтому и думает, что ему здорово повезло.

Хозяйка в доме

Через Валю, между прочим, он проникся какой-то общей симпатией ко всем окружающим женщинам. Потому что стал понимать, какие на самом деле они беспомощные. Не потому что они ничего не могут, все могут, конечно. И с сантехником договорятся, и обои поклеят, и кафель выложат. Вот Валя у Андрея никогда не зудит — и насчет ремонта, и насчет розетки, сама договорится, мастеров вызовет, узнает, где подешевле, с подругами посоветуется, у кого плиточник есть хороший, а у кого электрик не пьяница. Андрей только работу принимает. И это правильно и справедливо, потому что это и есть хозяйка в доме. А мужик пусть деньги зарабатывает.

Насчет денег, кстати, она тоже никогда не канючит. Знает, где лежат, а лишнего не возьмет, если истратит, то и расскажет — куда и на что. Он же сам сказал — бери сколько нужно, только записывай, потому что это только на первый взгляд: туда двадцатка, туда — полтинник, а потом не уследишь, куда штука делась.

На оптовку они ездят вместе. Андрей никогда не отказывает. Только говорит: обязательно список надо составить — главное и второстепенное. Это, кстати, очень сплачивает — когда вот такой список покупок составляешь. Потому что тогда хорошо понимаешь, что живешь вдвоем. И каждый отвечает за другого. Валя, например, всегда помнит, что нужно Андрею, а Андрей — что нужно Вале. Она, например, забыла, что туфли надо в ремонт унести, а он помнит. Обувь вообще надо чаще осматривать. Дешевую точно не покупать, и дорогущую, с наворотами — тоже. Вон Валя как хотела эти панталеты под Маленького Мука, с длиннющими носами, Андрей тогда поморщился и сказал, что это на один сезон. Если сильно хочешь — купи себе такие тапочки домой, сама увидишь, что неудобно носить — и носы вверх, и без каблука шаркать, походка как у Чарли Чаплина.

Какой там стиль?

Валя послушалась. И кто был прав? Тапки стоят для гостей, сама Валя их неделю поносила и в старые клетчатые шлепки влезла. А девушки на улицах в обуви с длинными носами уже на следующий сезон выглядели уродками.

Поэтому, конечно, только классика. Валя первое время говорила, что это как-то слишком... добропорядочно. А у нее, типа, стиль другой, не такой пуританский. Деточка! Ну какой там стиль? Кто тебе этими глупостями голову заморочил? Стиль — это когда малолеткам надо спихнуть пластмассовые платформы по цене качественной кожаной обуви и втюхать бусики из оргстекла, выдавая их за эксклюзив. Какой стиль, деточка? Стиль — это качественная стрижка у проверенного мастера, своевременный педикюр в хорошем салоне без самодеятельности, вроде пластиковых тазиков с подогревом и горсти поваренной соли, сдобренной химическим красителем.

Стиль — это здоровье и качество жизни. Конечно, хочется милых сердцу пустячков. Ну, пусть тогда это будет бижутерия из хорошего ювелирного магазина, а не цветные шарики на бельевой веревке.

То же самое и о шмотках. Дорогой мех — это хорошо. Но лучше пока курточку, а не доху в пол, вязаную шапочку с лейблом "Лена Берман", а не норковую папаху, в которой Валя выглядит как скупщица золота в магазине "Алмаз" года выпуска примерно середины прошлого века.

Если Андрей чего не знает, то всегда найдется кто подскажет. Вот Лиля, к примеру.

Мера страданий

Андрей, когда женился на Вале, сразу все Лиле честно и рассказал. Наши отношения переходят в другую, более качественную форму. У Лильки, конечно, юмор. Она такое отморозила, редкая вообще-то женщина. Андрей поморщился и попросил не очень усердствовать — все он знает, все слышал, они знакомы лет пятнадцать — что теперь доказывать. Да, был момент, Андрей не спорит,
— он от Лильки голову потерял, носился за ней как угорелый, цветы, предложения руки и сердца. С ума сходил от любовной горячки. А Лиля что? Ну, если хорошо вспомнить? У Лили сумасшедший роман с каким-то женатым, он, женатый этот, ни да, ни нет. Лилька тогда и за бутылку хваталась, коньяк глыкала литрами, Андрея в наперсники приглашала, посадит напротив и, глотая слезы вперемешку с армянской коньячиной, рассказывает, как этот женатый ведет себя, а она как дура все хавает, всю лапшу, все ждет, все верит.

Вот спросил бы кто — а что конкретно чувствовал тогда сам Андрей? Меру его страданий кто-нибудь мерил? Переводил на килограммы, центнеры, тонны? Лилька ведь шар зальет, совсем дурная делается, пойдем, говорит, этого женатого отловим, ты ему расскажешь, как я страдаю. И ведь шел, и рассказывал, убеждал даже.

Очень они с Лилькой тогда публику веселили.

Этот женатый, который Андрею так и сказал, что разводиться, уходить из семьи и бросать жену, которая ему ничего плохого не сделала, а наоборот, хорошее: родила и воспитала двух детей — мальчика Колю и девочку Настю, он не собирается. Кстати, почему Андрей запомнил их имена, этих Колю и Настю?

А напоследок этот женатый, прищурившись даже, спросил у Андрея:

— А вам-то зачем все это надо?

Андрей совсем тогда растерялся и промямлил:

— Не знаю...

Виток времени

Совсем рохля был. Лилька из него веревки вила. А потом роли, конечно, переменились. Потом уже Лилька за ним бегать начала, это уже много позже было, и когда женатый этот ее в отставку послал окончательно — в основном, конечно, из-за Лилькиной придури. Андрей взялся утешать. И утешил...

Лилька привязалась к нему как собака. Вот дела, думал он, я ведь из-за нее чуть умом не тронулся, думал, один взгляд — и счастье. Только видеть ее мельком, голос слышать по телефону, за этим коньяком несчастным гонять, ночь-полночь...

А сейчас — она сама, гордая, неприступная Лилечка, звонит на работу, домой он строго-настрого ей запретил, и униженно просит о встрече. Он, конечно, ее навещает. Думает, что из жалости, а скорее по привычке. Виток времени — что-то оно, время, делает странное с женщинами. Лишает опоры. А некоторых — даже смысла жизни.

Потому что наивные? Или глупые все-таки? Ведь Лилька все-все-все проиграла, когда дала понять, что он нужен ей. Что она ждет его так, как не ждала того, женатого. Как вскакивает по любому его слову, бежит исполнять, предугадывать желания. А когда он уходит — у Лильки в глазах слезы.

И женитьбу на Вале она приняла со смирением. Только охнула. Какое-то вообще кино. Но без сцен обошлось, без сцен. Андрей даже невольное уважение почувствовал к ней — такое страдание и такое достоинство. Да, есть среди женщин такие, что... Просто удивление, а не женщины.

Ничего не понял

Про детей Вале он сказал — потом. Потом — дети. Почему-то тогда мелькнуло — дети будут, мальчик и девочка, мальчик Коля, а девочка — Настя. Но Андрей тогда воспоминание отогнал и мягко сказал Вале — сначала институт, а потом аспирантура. И только тогда — дети. Ты молоденькая, умненькая, все успеешь.

Валя подняла на него глаза, что-то было такое во взгляде, он не понял. Он вообще, оказывается, ничего не понял.

Валя ушла от него, когда до защиты оставалось всего ничего. Познакомилась, о Боже, с водителем маршрутки и буквально через месяц знакомства бросила Андрея.

Лиля, оказывается, тоже собралась замуж. Сухо сказала ему по телефону — не звони, знакомство с тобой компрометирует любую уважающую себя женщину.

Андрей пытался с ней встретиться, поговорить. Лиля, услышав его голос, тотчас швыряла трубку.

А недавно Андрей встретил на рынке Валю. Сначала удивился — как она растолстела, а потом понял, что беременна. Она шла, и за руку ее крепко-крепко держал какой-то парень. И оба они — и Валя, и этот парень —грызли купленные тут же сосиски в тесте.

Комментарии

Нажмите "Отправить". В раcкрывшейся форме введите свое имя, нажмите "Войти". Вы представились сайту. Можете представиться через свои аккаунты в соцсетях. После этого пишите комментарий и снова жмите "Отправить" .

Система комментирования SigComments