Больше 250 лет на одном предприятии

12 человек из династии Ковальчук трудятся на угольном разрезе в Черемхово

50 лет назад родоначальник угольной династии Александр Ковальчук вместе с женой приехал в Черемхово с Украины и устроился работать на угольный разрез. Сегодня Александра Ивановича уже нет в живых, но все его потомки продолжают добывать уголь. 12 представителей этой династии в настоящее время работают на Черемховском угольном разрезе.

С образованием два класса

Главой рода после смерти мужа стала Надежда Ивановна Ковальчук, именно в ее доме теперь собирается по праздникам вся огромная семья. Только в Черемхово Ковальчуков насчитывается 25 человек.

Михаил Ковальчук, старший сын Александра и Надежды, сейчас занимает пост начальника участка, он рассказал, что его отец начинал трудиться на угольном карьере в начале 1950-х годов.

— Раньше была такая профессия — нижник. Вот с нее-то и начинал отец. Это была самая низшая должность — убирали, подтягивали, чистили, скоблили. Дошел до машиниста экскаватора. У него было два класса образования, поэтому это хороший результат. Мама пришла на разрез позже. Нас у родителей было пятеро, и, когда младший пошел в первый класс, мама тоже утроилась на работу.

Михаил Александрович рассказывает, что в детстве дети часто бывали на предприятии отца. Уже тогда, будучи ребенком, Михаил решил, что, как и отец, станет шахтером.

— Сразу после школы я пришел на разрез простым подсобным рабочим. Отработал немного и ушел в армию. Отслужив, устроился на обогатительную фабрику чистильщиком бункеров. Уже потом окончил курсы экскаваторщика, работал слесарем, а потом, в 23 года, пошел в институт.

Черемхово на Москву? Никогда!

Учился старший сын четы Ковальчук в Московском горном институте. Михаил пять лет прожил в столице, и преподаватели прочили ему хорошую карьеру. Он побывал на практике за рубежом, объездил весь Советский
Союз — его приглашали на работу разные предприятия, но любовь к родному краю взяла верх над заманчивыми предложениями, и сейчас Михаил не жалеет, что вернулся в Черемхово.

Собравшись за столом, мы подсчитали, что общего стажа у семьи 269 лет, из них 40 лет — у Александра Ивановича, 30 лет — у Надежды Ивановны и уже 33
года — у Михаила.

— Я первым из братьев и сестер пришел на Черемховский разрез, — рассказывает Михаил Александрович, — потом Люба техникум окончила и пришла сюда, позже Виктор, потом уже остальные.

— Почти все ваши родственники работают на разрезе. Это осознанный выбор или это все оттого, что в Черемхово больше работать негде?

— Нет, раньше было, где работать. А профессия шахтера считалась престижной, и все стремились устроиться именно в карьер. Тогда сюда было очень сложно попасть. Сейчас тоже нелегко, только по другим
причинам, — объясняет начальник разреза.

Стирка на целую смену рабочих

6 лет назад Надежда Ивановна вышла на заслуженный отдых. До этого около 20 лет она обстирывала сотрудников разреза.

— Идут со смены работники на выходной, одежду сдают мне в прачечную, — вспоминает свои рабочие будни глава семьи Надежда Ивановна, — брюки, гимнастерки, нижнее белье, телогрейки. Только носки не
стирала — не положено на таких машинах. Еще полотенца стирали, конечно же. Машины раньше хорошие стояли, с центрифугами. В них можно было по шесть телогреек сразу стирать. Отожмешь и к следующей смене она уже сухая.

— А домашнее белье на работу приносили?

— Бывало. А как же, работать в прачечной и не постирать? Тут в поту весь день, в жаре, с хлоркой, да еще и дома. Полотенца выстиранные мы банщице сдавали. Вот идут со смены рабочие, она им каждому в руки полотенчико чистое подает.

— Нам и сейчас выдают полотенца, — вмешивается Виктор Ковальчук, машинист экскаватора, младший сын Надежды Ивановны, — и мыло, и чай!

У Надежды Ивановны есть очень хорошая черта — куда бы она ни шла, в ее руках цветы. Вот и сегодня на встречу глава семьи пришла с букетом. Протянула его старшему сыну — в управлении он начальник.

— Мама летом цветы выращивает и в гости всегда идет с букетом. Хоть к кому, даже к соседке на минутку заглянуть — садовых цветов всегда срежет, — улыбаясь, рассказывает дочь Люба, горнорабочая по учету добычи.

100 взрывов в день

Самый младший представитель знаменитого в округе семейства, который также работает в карьере, — Алексей Полухин, сын Любови Ковальчук (в девичестве).
Алексей — взрыватель, но официально его должность называется "оператор дробильной установки".

Взрывать землю Алексею приходится иногда по два раза в день. Вглубь породы бурятся скважины диаметром 21—25 сантиметров на глубину 25, 30, 50 метров, в них закладывается взрывчатка, и одновременно взрывается около 100 (!) скважин.

— На 100—120 скважин необходимо 60 тонн взрывчатки, это целый вагон, — поясняет Алексей, — потом экскаватор вскрывает все эти слои, пустые породы убираются, и только потом начинается добыча угля.

Воздух в Черемхово тяжелый

— Когда вы уезжаете подальше от родного города, чувствуете, как воздух меняется, или это басни про тяжелый черемховский воздух?

— Чувствуем, еще как. Особенно зимой ощущается вся эта угольная сажа, — делится Марина Ковальчук, оператор ОТК, жена Михаила. — Но мы привыкли уже: нам и таким воздухом дышится легко. Но, когда на природу выезжаешь, разница огромная.

— Я знаю, что наш город не любят: серый, грязный, дорог нет. Мне за это очень обидно. Вот только уголь, который мы добываем, — самый лучший в России. Да что в России, такой уголь как наш, есть только в Черемхово и в Германии, больше — нигде в мире, — встал на защиту Черемхово Михаил Александрович.

— У него калорийность очень высокая, то есть теплоотдача большая, — разъясняют потомственные угольщики, — хранится он может очень долго, не крошится.

— Мы же даже на экспорт работаем, кроме того, что по всей стране его рассылаем. И в Финляндию, и в Японию, и в Англию, и в Корею, и в Китай, и в Бельгию.

Как коногон превратился в танкиста

— Наверняка, у семьи шахтеров должны быть любимые профессиональные песни?

— Наш папа очень любил песню "Где-то багульник на сопках цветет" "Самоцветов", мы всегда, когда собираемся ее поем, — рассказывает Любовь Александровна, — и, конечно же, "Молодого коногона".

Песню про коногона я не знаю, поэтому попросила напеть. Оказалось, что на мотив всем известной песни про молодого командира, которого "несут с пробитой головой", есть другая почти с теми же словами.

— Изначально это была песня про коновода. Еще до революции добытый уголь вывозили на лошадях, и была такая профессия — коногон (коня гонит), — объясняет Виктор Александрович, — это ему голову в шахте пробило, и его несут. А потом уже переделали, и стала песня про танкиста.

— А как же песня, которую сейчас "Любэ" поет, "и в забой отправился парень молодой"?

— Эту песню тоже очень любим! — подтверждают хором родственники.

Эти руки обогревают Иркутск уже 55 лет

Все иркутские угольные котельные топятся черемховским углем. А это значит, что во многом благодаря и этим людям, которые уже больше полувека трудятся в Черемхово и имеют 269 лет общего стажа, мы не мерзнем зимой.

  • Уголь перерабатывают в различные химикаты. Изначально все предприятия города Ангарска построили для переработки угля из Черемхово.
  • Угледобыча в Черемхово началась 110 лет назад. Городу Черемхово нынче исполнилось 87 лет. Черемховскому разрезу, единственному действующему нынче в городе, 50 лет. Востсибуголь в этом году будет праздновать свое 60-летие.


Метки:
baikalpress_id:  3 810
Загрузка...