"Калина красная" по-иркутски

Исповедь вора-карманника, расставшегося с воровской жизнью

Иркутск, как и любой старый город, хранит в себе массу тайн и загадок. Порой здесь можно случайно познакомиться с человеком, из рассказов которого узнаешь много интересного. На обычной дворовой скамейке я познакомилась с 73-летним Алексеем Морозовым, в прошлом вором-карманником. О криминальной стороне современного Иркутска мы знаем довольно много. А вот о том, как жилось местным преступникам в советские годы, не известно почти ничего. Поэтому я попросила своего случайного знакомого рассказать его историю с самого начала.

"Олечка, береги детей"

— Шел второй год войны, мне было всего 9 лет. О своем отце я мало что знаю, — начал Алексей. — Помню лишь, что он систематически отправлял с войны открытки матери, в которых как по штампу была написана одна и та же фраза: "Олечка, береги детей". Чтобы как-то прожить, бабушка собирала ранетки и отправляла меня продавать их на набережную. Но денег все равно не хватало, и я стал воровать. С девяти лет я вор-карманник.

Мать долго не знала, чем занимается ее маленький Алеша.

Попасть туда очень легко

Вскоре Алексей попал в местную воровскую компанию, в которой были и такие, как он, дети из бедных семей, и множество людей постарше, которые диктовали свои условия и порядки:

— Все произошло незаметно. Я и оглянуться не успел, как втянулся в воровскую жизнь, законы и правила которой тут же начали распространяться и на меня. В то время для такого контингента, как я, воровство было практически единственным способом заработать хотя бы немного денег. Мафии в то время не было, а если где-то и появлялись намеки на такую разновидность преступности, то это сразу же пресекалось и жестоко наказывалось. Тогда никто не воровал так открыто, как это делают сейчас, все держалось в строжайшей тайне, конспирировалось.

Роща Звездочка — место сходняка

Воровские законы были плотно скрыты от народа, но в преступных кругах иркутской преступности все знали друг о друге все. Каждый шаг любого из воров сразу становился известен главному (как сейчас говорят, положенцу) — Володе по прозвищу Председатель. Это был мужчина 53 лет, он всем заведовал, был в курсе всех событий, был очень правильным и добросовестным человеком. Он собирал со всех деньги в общак на регулярные передачи отбывающим срок товарищам. Количество наворованных денег никогда нельзя было скрывать от Председателя и остальных товарищей, себе можно было оставлять лишь самую малую долю, которую назначал Председатель.

Собирались в основном по ночам в роще Звездочка, сначала пели песни под баян или гитару, выпивали дешевое вино, изредка водку. В Звездочке воры обсуждали свои успехи и неудачи, разговаривали о делах. В этой роще даже когда-то было определенное место для разборок, где нарушивших воровские законы осуждали и затем либо прощали, либо жестоко наказывали.

Здравствуй, лагерь

Почти до 30 лет Алексей Морозов вращался в криминальных кругах не только на улицах Иркутска, но и в лагерях. Его судили три раза, а в общей сложности ему пришлось отсидеть 11 лет и 7 месяцев. На мою просьбу подробнее рассказать о том, за что конкретно он был судим и как его поймали, он ответил отрицательно. Сказал, что не хочет вспоминать тяжелые для него минуты молодости.

Дядя Миша думал о ворах

— От закона и правосудия было укрыться достаточно тяжело. Когда я был молод, Свердловским районом, где мы чаще всего и обитали, заведовал замечательный и очень правильный милиционер — майор, которого все звали просто дядя Миша*. Во избежание лишних проблем с нашей компанией он на время общероссийских праздников (например, 1 мая) закрывал всех нас на 2—3 дня в КПЗ, чтобы не воровали. Этим он не только пресекал не нужные никому, кроме нас, кражи, но и предостерегал нас от подозрений.

Я три раза отбывал срок в колонии и теперь понимаю, что это пошло мне на пользу. Я многому научился у моих сокамерников, ведь раньше там сидели очень умные, порядочные и правильные люди. Тогда в каждой зоне находилось по 300—400 человек, из них 250—300 были образованными, правильными и просто хорошими людьми. Там же научился строительному делу и получил другие полезные в хозяйстве навыки.

Строгость законов

Щипачи (так на жаргоне называют воров-карманников) были очень уважаемыми людьми в воровских кругах. А добиваться этого уважения приходилось каждому самостоятельно, правильностью мыслей и поступков. Несоблюдение воровских законов означало неуважение к товарищам и жестоко наказывалось. Мало кого прощали за нарушение порядка, наказание было одно для всех — нож в спину.

Каждый свой шаг приходилось долго обдумывать, а каждое слово нужно было 100 раз проанализировать, прежде чем произнести. Категорически запрещалось вредить своим товарищам и другим малознакомым ворам. В таком случае существовала опасность быть убитым за чужую провинность:

— Я никогда не нарушал вышеперечисленных твердых воровских правил, но не раз был ранен ножом за то, что кто-то пытался свалить свою вину на меня. Я старался жить справедливо, но беспокойство никогда меня не покидало. Я никогда не знал, откуда ждать беды.

Нарушил воровской закон

Тогда ворам не положено было работать и иметь семью. Существовал закон: у вора одна жизнь — брать и бежать. Это, пожалуй, единственный распорядок, который он нарушил. С 19 лет Алексей начал жить в гражданском браке с прекрасной девушкой Светланой.

— Мы не расписывались, чтобы никто не узнал о том, что у меня есть семья. Эта женщина стала постоянным и единственным спутником моей жизни. Она родила мне четырех детей: 2 сыновей и 2 дочери. Долгие годы верно ждала меня из лагерей. Моя семья — единственное счастье моей жизни, — Алексей Иванович замолчал, а по его щеке покатилась слеза.

Помолчав несколько минут, он добавил, что ни его жены, ни матери — двух единственных и любимых женщин — больше нет в живых. А ведь именно ради них он рискнул и ушел от воровского существования, хотя это могло стоить ему жизни.

"Я понял, что они меня простили"

Вот как он описывает момент своего выхода из воровского сообщества:

— Мне было 28 лет, когда у меня родился сын. В тот день я шел к своей матери, которая тогда жила в "косом" доме около общественной бани N 6, где работала прачкой. Выйдя из-за угла, я увидел около подъезда на бревне своих товарищей: Володю Председателя, Толю Красавчика и других. Проходя мимо них, я поздоровался, а они в ответ поздравили меня с рождением сына. Так я понял, что они знают о существовании моей семьи. Моментально я понял, что жить мне осталось недолго. Я сказал, что зайду проведать маму, а потом мы поговорим.

Мать предложила сыну поесть, но он отказался. Тогда она посадила его на стул и, поглаживая по плечу, сказала: "Лешенька, тебе это не надо, у тебя есть жена и дети, и теперь надо жить с ними и ради них".

В тот момент он понял, что нужно завязать с воровской жизнью. Но это было не так просто, его могли и не отпустить.

Когда Алескей вышел к товарищам, они предложили пойти в рощу Звездочка поговорить. Он шел впереди них уверенно и бодро, а сам думал, что в любой момент может получить в спину нож. Он был уверен, что его судьбу они определили еще тогда, на бревнышке, пока он ходил проведать мать. Они пришли на место воровских сходок, сели на поваленное дерево и начали разговор.

— Ребята предложили мне вместе выпить калины на коньяке (в то время это был наш любимый алкогольный напиток). Когда все начали пить из горлышка одной бутылки и разрешили мне глотнуть из него же, я понял, что меня простили и решили отпустить. Никто не упрекнул меня за нарушение воровского правила. Меня отпустили, не говоря ни слова. Так в 28 лет я расстался с ремеслом карманника.

На следующий же день он устроился на хлебозавод, получал среднюю зарплату, которой на жизнь часто не хватало. Но утверждает, что больше ни разу не залез в чужой карман.

Алексей Иванович говорит, что после никогда об этом не жалел. Лишь вспоминал своих товарищей, большинство которых погубило воровское бытие. По словам старого щипача, из его подельников и друзей молодости в живых почти никого не осталось.

Сейчас ему 74 года, у него есть внуки и правнуки. Он считает, что жить нужно по чести. Живет один в частном доме, который благодаря полученным в тюрьме навыкам благоустроил собственными силами. Под окном его спальни маленький сад, где сейчас цветет воровское дерево — калина.

Загрузка...