Я не разбогатела на таможне

Единственная в Иркутске обладательница звания "Заслуженный таможенник России" считает чистую совесть лучшим из накопленных богатств

В детстве деревенская девочка Полина Матешик даже и не предполагала, что всю жизнь будет работать с иностранцами, что через ее руки пройдут несметные богатства и что она будет искать и находить золото и бриллианты, лиры и марки, тугрики и иены. Она не думала тогда, что увидит всех глав социалистических государств, будет разговаривать с Андреем Мироновым, Эдуардом Хилем, с Терешковой и Николаевым. А для сотен иностранцев будет лицом и эмблемой могучего государства.

Девчонка из медвежьего угла

Полина родилась и выросла в Красноярском крае, в глухом таежном селе Устьянск. В 1949 году семья Матешек переехала в Иркутск. После школы Полина поступила учиться на французское отделение института иностранных языков. Языки ей давались легко, поэтому на практику студентку направили в гостиницу "Интурист". Интурист тогда располагался на третьем этаже здания аэровокзала, а таможня — на первом.

Окончив институт, Полина стала стюардессой. Но пролетала недолго — 8 января 1962 года она пришла на работу в таможню. И задержалась здесь на 37 лет.

Прекрасная Полин

В первый же год работы в Иркутской таможне Полину чуть не уволили. Вылетая в Китай из Иркутска, таможенный досмотр проходил житель одной из африканских стран, бывшей французской колонии. Полина, заполняя документы для негра, поддержала с ним разговор на хорошем французском. Иностранца поразила красота сибирской таможенницы, ее манера общаться. Прибыв в Китай, он отправил ей оттуда свое пылающее сердце в открытке. Открытка пришла в аэропорт, на таможню, и попала в руки к начальнику. Он молча вручил Полине вскрытый конверт. На китайской открытке была нарисована причудливая синяя птица, а послание негра начиналось словами "Прекрасная Полин!.."

— Ну что, будем открытки получать или работать будем? — поставил вопрос ребром начальник. Покраснев до корней волос, Полина выбрала работу. Обратно в свою страну негр снова возвращался через Иркутский аэропорт. И сразу бросился в таможню: "Где здесь Полин? Здесь работала Полин!" Никого прекраснее иркутской таможенницы в этой поездке он, видимо, так и не встретил. Полина объяснила ему, что она на такой работе, где переписка исключена, иначе ее могут уволить. Негр с печалью посмотрел на холодную сибирскую красавицу и покинул Иркутский аэропорт.

"Индира Ганди легко спустилась по трапу"

Работа на таможне каждый день приносила удивительные события. Стоило ей вечером в "Новостях" увидеть, как по трапу самолета в Москве спускается Индира Ганди, как утром, приходя на работу, она видела там ту же картину — Индира Ганди в белом сари легко спускается с трапа небольшого индийского самолета.

Через Иркутскую таможню проходило множество людей, лица которых тогда часто мелькали на экранах телевизоров и первых полосах центральных газет.

— Мы не имели права подвергать таможенному досмотру первых лиц государств и членов иностранных делегаций, у которых были дипломатические паспорта, — вспоминает Полина Андреевна. — Мы просто во все глаза смотрели на них. Очень запомнился приезд Фиделя Кастро. Люди толпились в аэропорту, заполнили площадь у здания аэровокзала. Казалось, что все жители улицы 1-й Советской, по которой ехал Фидель из аэропорта, вышли ему навстречу. Это было какое-то всеобщее ликование и праздник!..

Коллекция автографов

Чтобы знать наверняка, кого ей завтра предстоит встретить на таможне в аэропорту, Полина смотрела все политические передачи, внимательно читала газеты и слушала радио. Нет ничего удивительного в том, что очень скоро она стала прекрасно разбираться в государственной политике и даже знала по именам всех политических обозревателей.

— Я очень любила Александра Бовина, политического обозревателя. И вдруг однажды вижу — он, такой грузный, тяжело спускается по трапу самолета, прибывшего из Монголии, и несет в руках подарок монголов — огромные рога.

Встречала Полина и Александра Каверзнева, прилетевшего в костюме цвета хаки из рабочей командировки во Вьетнам. Наверное, в то время Полине Матешик и пришла в голову идея коллекционировать автографы.

Она собирала их многие годы на почтовых открытках, на листочках и в записных книжках.

— Меня удивляло то, что известные люди на экране одни, а в жизни совсем другие, — признается Полина Андреевна. — Однажды в Иркутск прилетел Театр сатиры. Проходя таможню, Ширвиндт, как и в кино, шел вместе с Державиным, а вот Андрей Миронов держался особняком. Почему-то сразу я почувствовала, что он одинок или чем-то очень расстроен. Любимый народом артист был одет элегантно — в костюм с иголочки и клетчатую кепи, но лицо у него было грустное. Таким на экране я его никогда не видела.

В домашнем архиве Полины Андреевны хранятся автографы Нонны Мордюковой, Юрия и Виталия Соломиных, Аллы Ларионовой, Эдуарда Хиля, Андрея Миронова, Льва Лещенко и многих известных актеров, певцов, космонавтов советского времени.

И туалетная бумага может стать контрабандой

— Контрабанду я искала и находила подчас в самых неподходящих местах, — рассказывает заслуженная таможенница России Полина Андреевна. — Заходишь в салон самолета, включаешь свет, а некоторые лампы не горят. Вскрываю плафоны — точно, в них спрятана контрабанда! Однажды нашли под обшивкой самолета, прибывшего из Монголии, крупную партию выделанных шкурок тарбагана — суслика, мех которого шел на шапки и шубы. Контрабанду прятали даже в закрылки самолета. Поэтому и зимой на ледяном ветру при температуре минус тридцать, и летом в сумасшедшую жару приходилось лазить по люкам, шарить под обшивкой, залезать в хвост самолета и проверять закрылки. Особенно трудно давался таможенный досмотр двухэтажного ИЛ-76.

По контрабанде можно было судить, что пользуется спросом за границей. Например, в семидесятых-восьмидесятых годах в Китай вывозили из Иркутска огромное количество серых солдатских шинелей. А в Монголию — тысячи пар кирзовых сапог. Советский стиль был тогда в большой моде! С приходом перестройки все изменилось. Из Иркутска в Китай, где началось стремительное строительство новых городов, вывозили надежную советскую сантехнику и музыкальные инструменты (в основном пианино). А еще — собак.

Контрабанду надо еще уметь найти

— Один украинец оформил таможенные разрешения на двадцать восемь собак, — вспоминает Полина Андреевна. — И всех провел на борт самолета. А кореянке мы не разрешили взять на борт пекинеса, потому что не было ветеринарной справки. Женщина так распалилась от злости, что швырнула бедную собачку со всего размаху о бетонный пол. Наш таможенник потом еле-еле выходил бедное животное.

Во время культурной революции китайцы истребили всех животных: от воробьев до собак и кошек. И потом в Китае признаком большого богатства стало иметь машину и хотя бы одну собаку (порода значения не имела). Вывозя контрабандой собак, китайцы и наши челноки накачивали несчастных животных снотворным, утрамбовывали в большие сумки, маскировали под грудой вещей. Однажды китайская таможня не пропустила собак в страну, и они вернулись обратным рейсом... мертвые. Не вынесли перепада температур.

— Контрабанду я искала всюду, — вспоминает Полина Андреевна, — берешь в руки пачку сигарет, внимательно ее осматриваешь, прежде чем вскрыть. Бывает, заделают так, что не придерешься — как фабричная упаковка. А иногда столько клею нальют, что сразу видишь — очень старались. В сигаретах, скрученные в трубочку, обычно были спрятаны доллары. Монголы коробками вывозили дешевые сигареты "Прима" — они в Монголии уходили по цене "Мальборо". А еще везли туалетную бумагу в несметных количествах. Во время перестройки стали ввозить из-за границы контрабандой автомобили. В день на таможенный склад ставилось по две контрабандные машины.

Почему Полина Матешик не разбогатела?

Полина Андреевна живет в скромной двухкомнатной квартире в обычной пятиэтажке. Ни ковров, ни богатой мебели у нее нет. За все четыре десятка лет службы на таможне она накопила только трудовой стаж. А самая высокая зарплата, которую она получала в советское время, была сто двадцать рублей. Полина Андреевна вспоминает, что даже ручку в подарок от иностранцев они не могли позволить себе принять. Ведь таможенники были лицом государства, они стояли на страже его интересов. Поэтому, когда в ельцинскую эпоху государство стало стремительно разваливаться, тут же появились таможенники, которые при досмотре туго набивали карманы долларами, а Полина Андреевна оказалась не у дел.

— В девяностых годах очередь к нам, старым таможенникам, и не стояла. При досмотре все шли к тем, кто "берет на хлеб с маслом" и пропускает, — вспоминает заслуженная таможенница России. — Дослужиться до звания подполковника мне не дали. Я ушла в чине майора.

Метки:
baikalpress_id:  27 740