Исполнение желаний

Несмотря на обстоятельства

Разумеется, всем хочется счастья и благополучия. И Света здесь не исключение. И простых радостей хочется: проехать, например, на автомобиле по вечернему городу, а человек за рулем посматривал бы нежно, потом остановился у цветочного киоска и вышел бы оттуда с тремя розами — без всяких бы Светкиных намеков, что она розы любит. А кто их не любит, розы-то? Роза — королева цветов, нежная, решительная, полная достоинства. Хоть белая, хоть красная. Никто никому уже никаких цветов не дарит. Если увидишь мужчину с букетом, мысль одна: мужик сильно провинился и теперь грехи замаливает. А Юлька, Светкина подруга, вообще считает: любишь цветочки, вот и покупай их себе сама, в смысле — сама заработай, сама и купи. Но цветы купленные и цветы подаренные... Разница все-таки есть.

Света стоит в цветочном магазине и мысленно пересчитывает наличность, там, в кошельке, как говорят черноглазые и чернобровые, "эх, нанэ, нанэ". Но цветы покупать придется, и не какие-нибудь простенькие, а вот те — роскошные и стоимостью...

— Вам упаковать? Упаковка стоит...

— Нет, нет, — заторопилась Светка, — не надо, лучше так.

— Лучше все-таки в подарочной упаковке, — скривилась продавщица, изобразив всем своим видом наследницу миллионера, стоящую за прилавком исключительно из-за любви к флоре.

Букет предназначался свекрови. У свекрови день рождения — это раз, растяжение связок на ноге — это два. По сему случаю (по случаю несчастному) банкет не отменялся, но приобретал еще более торжественный характер. Повод заявить окружающим — даже несмотря на обстоятельства...

Конкретные люди и события

С мужем Света разошлась, когда Леньке был год. Поэтому и воспоминания о короткой семейной жизни были у Светки скорее уж радужные, дымкой времени затянутые. Да и какие претензии могут быть к двадцатилетнему мальчику, когда самой Светке — девятнадцать. Девятнадцать-девятнадцать, это когда уже разошлись.

Больше Светка замуж не выходила. Почему? Да потому что, вот почему. Лев Николаевич Толстой по Светкиному поводу высказался уже однозначно и сердито: "Любить-то любят, а выбрать не умеют".

Светка влюблялась сильно и надолго, но все как-то не в тех, в кого бы надо. Мать Светкина, особа язвительная чрезвычайно, эти Светкины слабости презирала. Мать считала, что все Светкины избранники — люди сплошь глупые, пьющие, жадные и ленивые.

А Светка, в очередной раз пережив роман, чаще, конечно, виртуальный, глотала слезы и, уткнув в подушку свою голову, готовила свое сердце к встрече с очередным пьющим, жадным и ленивым.

Впрочем, никаких таких особых разговоров о любви не велось: во-первых, было не принято, во-вторых, и говорить надо о конкретных людях, вещах или событиях.

Избранники

А конкретным в жизни Светки и ее матери, Ольги Николаевны, был один человек — их сын и внук Леня. Леня жил с ними, а любил Надю, Надежду Петровну, Светкину свекровь, соответственно, бабушку.

Надежда Петровна, едва Ленька начал соображать, строго-настрого запретила ему это обращение — бабушка.

— Какая бабушка! — искренне возмущалась она, и в такт ее возмущению подрагивали кудряшки и локоны ее платинового парика.

Еще в том сезоне было модно носить часы "Сейко" на широком стальном браслете, джинсовые юбки с вышитым цветочками орнаментом, сапоги-"казачок" на двенадцатисантиметровом каблуке.

Каблуки так и остались — уже не двенадцать сантиметров, конечно, но десять точно. Именно из-за страсти к такой обувке свекровь и растянулась на тротуаре, каблук — хоть бы что, зато нога распухла.

Внук Надежду Петровну обожал. Надежда Петровна принимала его чувство благосклонно, иногда — капризничала, чаще — забывала. В смысле, про внука. Да и некогда особо, потому что время от времени выходила замуж. Ее избранники, в отличие от Светкиных, люди были весьма и весьма реальные.

Надежда Петровна, которой сейчас исполнилось... ладно, неважно, сколько ей там исполнилось — у нее, кстати, эту цифру под пытками никто не выведает. Светка однажды на простой вопрос одной из свекровиных подружек, сколько ей, Светке, лет, попыталась простодушно сказать, свекровка метнула на нее такой взгляд, что Светке пришлось заткнуться — потому что, если Светка училась с ее сыном на одном курсе, значит, они минимум ровесники, а если один возраст прибавить к приблизительному другому... Ладно, дурацкая арифметика, можно и обойтись.

История любви

Короче, Надежда Петровна признавала в жизни одну страсть — это когда жар сердца. Причем никаких соплей, недомолвок и промедления, одно категоричное слово "люблю".

И если Света в основном робела, боясь и самой себе признаться, что она кого-то там, извините, полюбила, Надежда Петровна, чуть услышав далекий зов страсти, рвала жизнь прежнюю, полную рутины и предрассудков, стремясь за новой звездой, как путник, очевидно, стремится к ночлегу, завидев сквозь ветер, вьюгу и буран, огоньки очага.

Последняя история Надежды Петровны обернулась для нее драмой. История любви к молодому и шустрому закончилась полным крахом, молодой и шустрый обобрал ее если не до нитки, то до сберкнижки, не впрямую, конечно, никто темной ночью не выносил узлы с добром из квартиры, но потратиться Надежде Петровне пришлось.

Парень был приезжий, сразу смекнул, что сердце попалось горячее и отзывчивое. Любовь закрутилась лет на пять. Столько понадобилось, чтобы хорошо узнать Иркутск и нравы его доверчивых жительниц. Город большой, места всем хватит. Вон их сколько — женщин одиноких, но добрых, тоскующих. Этих окон, где опять не спят. Так что, удаль молодецкая, размахнись, плечо, раззудись, рука!

Веселый паренек любил весело проводить время. Надежда Петровна его специально для этого вывозила в Сочи, а потом показывала Светке фотки, приговаривая, что у хозяйки был такой славный сынок, просто прелесть, а не ребенок, пять лет, а уже стишки рассказывает. Светка наивно думала, что вот если напомнить... Ну, что у Надежды Петровны есть уже свой славный внучок, звать Ленечка, то, может, к морю и не стоит нестись, чтобы послушать стишки в детском исполнении.

А Надежда Петровна искренне хохотала:

— Ну, ты, Света, даешь.

У нее, у Надежды Петровны, по этой части — дети, внуки — что-то отсутствовало. Она, зато честно, говорила:

— Я не понимаю.

Всем все — в глаза

Потому и сын ее, который Ленькин отец, с ней и не жил, а жил далеко-предалеко, у родственников, лет до пятнадцати, нет, шестнадцати, потом практически сразу — Светка, потом — развод, тоже практически сразу. И он потом уехал, где-то женился, никто ничего не знает, Надежда Петровна тоже не знает, иногда он пишет, с Восьмым марта поздравляет, но Надежда Петровна обиделась однажды и на всю жизнь, потому что приехала как-то к тем родственникам, а он, сын ее родной, оказывается, с ними, чужими людьми, на связи, денег шлет, посылки, постороннюю какую-то тетку мамой зовет, и вообще... Как это мамой? А она кто?

Тогда Надежда Петровна всем все сказала прямо в глаза. Всю правду, честно. А ей там ответили. И еще сынок (родная кровь!) позвонил, такого наговорил. И все. С тех пор — чужие люди. Но открытки шлет. "Уважаемая Надежда Петровна!.."

Светка видела потом эти открытки, сказала сама себе — ничего не понимаю. А раз не понимаешь — что тогда голову ломать? Светка не понимает свекровь, свекровь — Светку. Даже непонятно, на каком они языке говорят, когда встречаются.

Носки и варежки

Надежда Петровна Светке говорит, что она, Светка, живет какой-то старушечьей жизнью. И занятия у нее — старушечьи. Светка вяжет носки и варежки. Больше ничего не умеет. Вяжет на продажу, у нее есть знакомая, которая за небольшие комиссионные продает эти носки и варежки. Но это все-таки сезонный заработок. Потому что кто при памяти будет думать о зиме среди июльской жары?

Желаю, чтобы...

А Леня — трудный ребенок. И с ним хлопотно. Поэтому Светка ни на чем не может сосредоточиться. В смысле даже поиска хорошей работы. Не говоря уже о личной жизни. Личная жизнь у женщины появляется тогда, когда есть в обычной, не личной, кусок, сегмент, пусть небольшой, крошечный, куда можно было бы впихнуть свою мечту о счастье. Как тетрадка с секретами. В школе, классе в пятом, у них у каждой девочки перед самым Новым годом появлялись тетрадки, каждая девочка писала своим подружкам, а те, в свою очередь, ей какое-нибудь важное пожелание, вроде: желаю, чтобы ты в этом году получила в подарок красную кофту-лапшу. Что? Хорошее пожелание. Все это записывалось, листок аккуратно сворачивался треугольником, а для верности еще и заклеивался, а сверху строго надписывалось: "Вскрыть 31 декабря в 22 часа 15 минут". И потом каждая девочка, волнуясь, доставала заветную тетрадочку и, повинуясь честно указаниям, вскрывала в указанное время, поглядывала на часы, потом следующие пожелания... И ни разу не было, чтобы Светка раньше залезла прочитать — что там? Хотя так хотелось, так хотелось узнать...

И в нынешней Светкиной жизни не было такой тетрадки, куда можно было бы записать сокровенное желание. Грезы, мечтания — тоже уходили куда-то с каждым годом. Жизнь все-таки суровая штука, даже к таким сероглазым симпатичным особам, которой, без сомнения, являлась Светка.

И желания ее были скорее обыденны и практичны. Никаких там романтических поездок к морю не планировалось, никаких покупок, таких невинных даже, как флакон духов в хорошем магазине. Мечта, правда, была: купить Леньке компьютер. И Светка копила и со своих носочно-варежечных денег откладывала в коричневую пластмассовую шкатулку. Осталось совсем немного — и в этом году точно.

Без него, кровиночки

На день рождения к Надежде Петровне Светка пришла пораньше, пробормотала поздравления и ушла на кухню. Позже с пресловутым букетом роз явился взволнованный событием Леня, сидел рядом с именинницей и кидался по первой же просьбе то за салфеткой, то за водой.

Все прошло хорошо и как надо. И тосты, и подарки. А потом, когда гости разошлись, Светка мыла посуду, Надежда Петровна вдруг, для пущей значительности, решила всплакнуть. Достала альбом с фотографиями и, тыкая наманикюренным пальчиком, затеяла рассказ непосредственно внуку Леньке — какой у него папа. И как она без него, кровиночки, скучает и тоскует. Светка не стала заострять внимание, рассеянно слушала причитания, полагая, что это заключительный аккорд выступления. Сейчас все закончится, зрители прокричат "браво-браво", похлопают в ладоши, поклоны, занавес, все пойдут домой.

Добирались уже последним трамваем — успели. Ленька сидел, уткнувшись в окно, на вопросы уставшей матери отвечал односложно. А дома сразу ушел в свою комнату и выключил свет.

— Устал, — рассеянно прокомментировала Света в ответ на недоумевающий взгляд своей матери.

И так далее, и так далее

А через неделю Ленька уехал. Вместе с деньгами, которые Светка собирала ему на компьютер.

— Вот тебе записка, — протянула мать тетрадный листок.

Светка почему-то вспомнила свои детские секретики — вот на таком же листочке в клеточку.

"Мама, не беспокойся обо мне, я уехал искать папу. Целую тебя и бабушку. Ваш сын и внук Леня".

— Наш сын и внук, — повторила Светка и кинулась к телефону.

— Да? — удивилась свекровь. — Но я же не думала, что он это серьезно. Я просто дала адрес, я не думала, что он поедет. А вообще-то ничего страшного — здоровый парень, пятнадцать лет, вот я, помню, в пятнадцать лет...

Света положила трубку.

Леня позвонил через три дня, когда и Светка, и ее мать были уже... Ладно. Леня позвонил сказать, что все хорошо. Это же самое, слово в слово, повторил мужской голос:

— Светка? А ты как?

И Светка повторила за сыном, повторила за человеком, который был когда-то ее мужем, что у нее все хорошо.

А потом Светка как-то жила — месяц. А через месяц приехал Леня, а рядом стоял его отец.

Такая вот история. Словно кто-то невидимый написал в заветной тетрадке пожелание-секретик: "Дорогая Света, я желаю тебе..."

Только не было сказано, когда вскрыть.

Светка впервые увидела, как плачет свекровь, плачет, и течет у нее тушь, а Надежда Петровна вытирает глаза, а рядом...

— Сынок, — шепчет она.

И сын отвечает:

— Мама!

— Ленечка, внучок! — шепчет она.

И внук отвечает:

— Бабушка.

И все хорошо. Все у всех появилось. У матери — сын, и у сына — сын, и у бабушки — внук... Даже у Светки — муж, потому что у сына — отец.

И так далее, и так далее. Такая длинная лента, без конца, без конца.

Ах да, компьютер отец, конечно же, купил.

Метки:
baikalpress_id:  3 245