Мужчина женатый, но одинокий

"Одинокий человек — это человек, позволивший обстоятельствам и другим людям взять над собой верх", — уверен старший преподаватель факультета психологии Иркутского государственного университета Сергей Анатольевич Бышляго.

Садомазохизм одиночества

— Сергей Анатольевич, сегодняшняя почта — это письма мужчин, чувствующих себя в браке одинокими, и таких писем очень много.

— Я совсем даже и не удивлен.

— Неужели мужчины так уязвимы?

— Мужики-то? Еще как! Вдвое, втрое ранимее женщин — во всех отношениях. Одиночество — это, конечно, прерогатива сильной половины человечества, которая, по сути своей, гораздо слабее женщин. Ведь и одиночество — глобальное, космическое — воспели в своих произведениях и художники, и музыканты, и литераторы
— как раз мужчины, представители якобы социально сильного пола. Но движет ими как раз их слабость, чувствуемая ими на интуитивном уровне.

— Одинокий — значит, слабый?

— Нет, совсем нет.

— Одинокий — значит, уязвимый?

— Да, это ближе. Одинокий — значит, позволивший другим людям, обстоятельствам взять верх над собой. Одиночество — это позиция. Я позволяю! Я позволяю обстоятельствам и другим людям взять над собой верх! Одиночество предполагает уступку, большую уступку над собственной личностью. И человек, если он жалуется на одиночество, он жалуется, по сути, на самого себя — это во-первых, а во-вторых, на обстоятельства, а
в-третьих, он сам себя хвалит и любуется собой.

— Как можно любоваться беспомощностью?

— Ах, какой же я несчастный! Это же круто! Посмотрите на меня! И восхититесь мной. То есть в большинстве случаев одиночество — это садомазохизм.

Менять нужно не бигуди, менять нужно человека

Роман: "Прожили с женой двадцать лет, а сейчас что я вижу — бигуди, старый халат, какая-то женская неопрятность и неряшливость. Зато если жена собирается куда-нибудь в гости, то полдня проведет перед зеркалом, и на людях веселая, кокетливая, а дома... Она мне просто чужой и часто просто неприятный мне человек".

— Ситуация и примитивная, и определенная, и однозначная. Когда заканчиваются человеческие отношения — начинаются отношения "бигудишные". Бигуди и халаты начинают появляться там, где заканчиваются отношения между людьми. Между мужчиной и женщиной. И какой тут можно дать совет? Здесь уже не совет, а констатация факта: Роман, скорее всего, двадцать лет совместной жизни ничего, кроме досады, и не вызвали, и это не беда ваша, а скорее ваша карма. И печальнее всего то, что следующие двадцать лет вашей совместной семейной жизни, Роман, будут аналогичны предыдущим годам, и вы уже ничего, кроме бигуди и несвежего халата, не найдете в этой женщине

— Какой грустный приговор.

— А как иначе?

— Двадцать лет коту под хвост?

— А кому легко в наше суровое время?

— Роману что, разводиться?

— Да он сам пришел к этому выводу, раз пишет такие письма.

— И ничего-ничего нельзя поправить?

— Что поправить? Макияж? Бигуди? Халат купить покрасивее? Ведь Романа в этой женщине раздражало, скорее всего, все, все, что с ней связано. Все, что видел, то и раздражало. Вот в чем дело.

— А почему Роман все это видел, а заметил через двадцать лет?

— А это раздражение накапливалось, копилось, количество рано или поздно переходит в качество. Поэтому менять нужно не бигуди, менять нужно человека.

Можно и жену любить, и за команду болеть

Валера: "Я женат давно, и как скучаю без друзей, без сугубо мужской компании. А сейчас что — вместо того, чтобы с мужиками в гараже посидеть, на футбол-хоккей сходить, поболеть за любимую команду, я хлопаю ковры, еду к теще на участок, как воскресенье — так жена ноет: поехали к маме, к ее маме, сидеть там целый день. А ведь раньше был всем нужен, а сейчас чувствую, что потихоньку спиваюсь".

— Да... Минорная тема получается. Мне кажется, что Валере нужно, по большому счету, встряхнуться. Он находится в ситуации экзистенциального вакуума, а для того чтобы этот вакуум заполнить, ему необходимо
чем-то стать — и это помимо того, что он собой представляет. Валере нужно просто однажды задуматься.

— Вот он и задумался — письмо написал.

— Я не уверен, что это письмо является фактом и плодом его серьезных размышлений. Письмо — это, конечно, хорошо, но письмо — это вызов некий во вне, а не внутренний вопрос самому себе. Валере надо задуматься: чего же он хочет.

— Друзей Валере не хватает, друга.

— Возможно, и появится друг — при большом желании. Если долго мучиться, что-нибудь получится, как совершенно правильно уверяла Алла Пугачева. Но
вообще-то, Валера, можно и жену любить, и за команду болеть.

Бизнесвумен — это все-таки не проститутка

Аркадий: "Моя жена бизнесвумен, вечно в делах, заботах, телефон у нее звонит не умолкая, а я — никто, живу за ее счет. Ничего не скажу плохого про жену, она хорошая женщина, любит меня по-прежнему, как и я ее. Но я чувствую себя за бортом жизни, а моя жена постоянно в гуще событий".

— Аркадию можно сказать, что он молодец! Но и
бизнесвумен — это все-таки не проститутка. Ваша жена чем-то занята? Вам что-то перепадает от ее занятий? Вам же повезло, не все так хорошо устраиваются. Но я, как мужчина, могу понять, что вы чувствуете, — обесцененность. Но если вас так тяготит ситуация, почему вы сами ничего не делаете, чтобы поднять свою самооценку? Ваша несостоятельность — это ваша, а ничья другая, несостоятельность. Бизнесвумен — это не так страшно, Аркадий, как вам кажется, ведь ваша вумен, в отличие от многих других, нашла себя. Но! Как правило, это происходит не от хорошей жизни, в том числе от совместной. И вы сами, Аркадий, подумайте: почему?

Проблема скуки

Владимир: "Я женился на совсем молоденькой девушке. Она родила первого ребенка, потом второго, училась заочно, я писал ей диплом. Я работаю на госслужбе, взял ее к себе в контору. И сейчас все наши интересы
вокруг работы, обсасывание сплетен, новостей, отдыхать ездим вместе, все время одно и тоже — каждый день, с утра до вечера, от звонка до звонка. Неинтересно".

— Что вам посоветовать, сударь? Если вас загрызло ощущение несчастья и безысходности - того, о чем вы говорите, то это еще не повод для того, чтобы делать высокопарные выводы. Вы просто однажды, Владимир, задумайтесь: где и когда произошел срыв и вам стало скучно? И подумайте: что вы сами можете сделать для того, чтобы ситуация изменилась, и не просто к лучшему, а к некоему подобию счастья. Проблема вашей скуки — конечно, не в вашей жене, а в вас.

Попробовать испытывать настоящую радость от общения с сыном

Дмитрий: "Я ушел от жены, оставив ребенка и квартиру, моя новая жена ушла от мужа, забрав ребенка и квартиру, и теперь мы живем у нее. Я воспитываю ее ребенка. Что-то все равно не клеится, хотя мы любим друг друга, — я постоянно думаю о своем родном сыне, кто его забирает из детского сада, как он там, скучает ли без меня. Я часто вижусь с сыном, но все равно мне без него одиноко, какая-то не такая, неправильная жизнь".

— Вопрос в высшей степени философский. Дмитрий! Отцовский долг предполагает, что ты ответственен не только за себя, любимого, но и за свое потомство, за свое продолжение. И человек, если чувствует эту ответственность, то и несет ее. Вы же видитесь со своим сыном, заботитесь о нем — и для вас эти встречи происходят не из чувства долга и обязанности, они естественны, поскольку речь идет об искренней любви и привязанности. Поэтому, Дмитрий, попробуйте просто испытывать настоящую радость от общения с сыном, и возникшая проблем совсем не должна вас травмировать. Позвольте себе погордиться собой и несите свой долг с радостью.

— Сергей Анатольевич, но ведь Дмитрий своей тоской отравляет жизнь нынешней жене и унижает ее ребенка?

— Дмитрию надо переключиться на позитив — это абсолютная альтернатива, и все у него получится.

А жена имела несчастье родиться в деревне

Олег: "Я русский, но родился в Таллине, служил в Иркутске, встретил здесь будущую жену, женился и остался здесь. Я очень люблю свою жену, у нас двое детей, но все так меняется в жизни — раньше она любила ходить со мной в театры, на концерты. Моя жена родом из деревни, и я вижу, как меняются ее интересы, ей сейчас интереснее принять дома всю ее многочисленную родову - с застольем, с питьем, с шумными разговорами, в доме постоянно толкутся
какие-то ее многочисленные родственники, жена из многодетной семьи, я просто развожу руками".

— А я, Олег, родился в Казахстане, в Талды-Курганской области. Исходя из вашей системы аргументации я должен склоняться к казахскому менталитету? Так же, как и вы, женат на иркутянке. Вас, Олег, привыкшего к более рафинированному обществу, должно все раздражать в Восточной Сибири. При желании всегда найдешь, к чему придраться, — кому щи пусты, кому жемчуг мелок.

— Так ведь Олег к культуре тянется?

— Я, конечно, позволил себе огрызнуться... Но пронимаете, Олег, вопрос не в том, что вы родились в одной обстановке, а ваша жена имела несчастье родиться в другом месте, со своими родственниками. Вопрос в том, что вы просто не нашли взаимных контактов и в результате, в ознаменование этого факта, пытаетесь подтянуть культурологическую и историко-географическую причину под обоснование.

— А как же быть с театрами и концертами?

— Олег, расслабьтесь! И — проще надо быть, и, возможно, и жена, и ее многочисленные родственники к вам потянутся.

Измышление гипотезы одиночества

— Сергей Анатольевич, вы, похоже, с большим юмором относитесь к проблемам женатых и одиноких мужчин?

— Если в мозгах ничего нет, то появляется чувство своего космического одиночества. Его всегда можно придумать для обоснования собственного ничтожества. Эйнштейн сказал в свое время: "Гипотез не измышляю". А среднестатистический мужчина с удовольствием занимается измышлением гипотезы одиночества. А спроси его: для чего? Он не знает. И я не знаю, никто не знает. Может быть, для того, чтобы хоть чем-нибудь занять себя? А это уже и не так интересно.

Загрузка...