Последний звонок по-иркутски

Корреспондент "Пятницы" провел целый день в компании веселых выпускников

В минувшую среду во всех школах Иркутской области прозвенел последний звонок. В этот день городские улицы приняли на себя внушительное количество молодых людей, которые отмечали это событие. Если честно, я свой последний звонок 1994 года не помню — мы тогда его просто не отмечали, так — линейку с концертом в школе провели, и все. Сегодня дети гуляют по-другому. Корреспондент "Пятницы" провел весь этот день с учениками 11-го класса одной из иркутских школ. Тусовка удалась на славу.

А казачок-то засланный!

12 часов. Начался поздравительный концерт в школе N 40 в Ново-Ленино, куда я приехал за своими героями. Все это жуткая скукотища: песенки, речи, зачитывание открыток. Правда, 40-й школе выпала особая честь — поздравить их приехал глава Департамента образования Виктор Басюк. Но, кажется, дети этого особо не оценили. Детская непоседливость, пусть даже им уже 16—17 лет, не выносит сидения на одном месте, даже если речь идет о празднике. Однако школа подготовилась хорошо — неплохие тексты песен, танцы, шутки всякие. В общем, торжественно и сердито.

14 часов. Счастливые 11-классники разлетаются по своим кабинетам. Я иду вслед за 11 "Б". Хитрые и подозрительные глаза сразу раскусили, что я не банальный гость или старший брат. Все притихли, кто-то даже дал команду сесть. Излагаю свое предложение. Сразу переходим на "ты".

— Потусуемся вместе денек? Стерпите меня?

— Согласны. Нет проблем. А фотки подаришь?

14.15. Встреча в дворике заброшенного детского сада по соседству со школой. Класс большой — 31 человек. Знакомимся поближе. Да, дети сейчас не те — смелые, без комплексов. Обнимаются, кто-то покуривает. Шутки довольно скабрезные либо с философским подтекстом. Несмотря на ощутимую разницу в возрасте, на меня смотрят как на равного. В то, что мне 28 лет, не поверили, мол, внешним видом не тянешь. Однако от слов о двух высших образованиях выпали в осадок.

— М-дя, — протянул Александр, — а нам еще мучиться, куда поступать и за какие бабки.

— А что, еще не решили, кто чем заниматься будет? Вам учителя вон сколько нажелали в будущей жизни.

— У нас почти никто еще не знает, куда поступать, — говорит Макс, местный спортсмен, парашютист, — хочешь в одно место — дорого, а на бесплатное не хочется, не по душе. Вон Света собралась на журналистику поступать, еще один на психолога хочет.

Эпатажная Света и впрямь походит на журналиста, правда, скорее на телевизионщика — ноль комплексов, любые вопросы задает в лоб, так же в лоб отвечает, развязная сверхэмоциональная манера общения. Толк, пожалуй, выйдет. В классе она фактически заводила и, видимо, самая популярная девушка. Во всяком случае, на руках Светлану носят — сам увидел.

В центр!

14.30. Во дворах Ново-Ленино решаем последний звонок не отмечать. Вся толпа прямо в ленточках и фартучках грузится в пазик. Пассажиры жмутся по краям автобуса и опасливо озираются на шумную компанию. Через полчаса оказываемся в сквере Кирова.

— Сколько девчонок! — восклицает один из парней, оглядывая сотни белых фартуков, подпоясанных лентами с надписью "Выпускник-2005", — только на последнем звонке и поймешь, сколько их в Иркутске! Надо познакомиться с кем-нибудь.

— А романов в классе вы не заводите, что ли? — спрашиваю, вспоминая свое наивное детство.

— Не-е, ты что, они ж нам как сестры. Это уже как-то неприлично прямо, честное слово.

14.50. Затарены под завязку. Кто чем — соком, пивом, шоколадками. Подобная картина кругом. Такое ощущение, что пиво пьют все: что ни фартук, то на его фоне обязательно зеленая бутылка. Долго бродим с полными пакетами по центру, фотографируемся то у Вечного огня, то просто посреди улицы. К величайшему удивлению оказывается, что шестеро "бэшек" регулярно участвуют в почетном карауле у Вечного огня. Естественно, по общему требованию шестерка становится в построение и при всеобщем внимании прохожих марширует.

Двор двору рознь

15.00. Несмотря на всеобщее нежелание — ведь только что вылезли из ново-ленинских дворов! — весь класс по инерции снова заруливает в один из центральных двориков и занимает местные скамейки.

— Все, сели, — комментирует Макс, — надолго. Кому чего купить?!

Вот и возможность серьезно поговорить. На мой вопрос о том, что сейчас не так в современной школе, моих школьников словно прорывает. Ого! Жалоб и недовольства (среди них немало обоснованных) столько, что учителям впору задуматься, все ли так они делают:

— Раньше в школе было больше порядка. У нас директор был мужчина, при нем все по струнке ходили. Зато все работало как надо, даже тренажерный зал был. Сейчас нет. Запрещают ходить в кожаной одежде, мол, вульгарно. Зато эффектно и практично — не промокнешь и не замерзнешь.

— А хорошего что?

— Наша классная руководительница, — признаются единогласно, — она вообще нас без проблем понимает. Да и вообще, не хочется из школы уходить, можно было бы еще года два потусоваться. У нас хорошая школа. Мы еще не готовы к взрослой жизни. Надо все самим решать, а нас этому не учили.

16.00. Всем уже весело. Разговоры перетекают в частное русло. Я узнаю, что в классе немало увлеченных людей. Алексей увлекается баскетболом. Макс много лет прыгает с парашютом и может рассказывать о своих подвигах так долго, пока не остановишь.

Роман (их в классе, кстати, четыре) души не чает в рыбах. Он даже организовал собственное дело, на Свердловском рынке в выходные у него всегда можно что-нибудь плавающее купить.

Последние детские забавы

17.00. Принимаем решение идти на нижнюю набережную. Особый шик — стоять у парапета, махать проезжающим внизу автомобилям, визжать и ловить кайф от их поздравительных гудков. Водителям прекрасно видны выпускные наряды, и они не скупятся на клаксоны. Гул стоит не менее двадцати минут. Выпускники успокаиваются с трудом.

— Надо же, как их прорвало, — удивляется Санек, — нашли развлечение!

Говорят, оставь детей одних на сколько хочешь, и они все равно найдут себе занятие. Мои выпускники, хоть и стараются выглядеть серьезными, говорить о бизнесе и сексе, все же остаются детьми. Им нравилось по-мушкетерски складывать руки в центре круга и с криками подбрасывать их вверх. Потом они придумали другую забаву — собирать со всех монетки и на счет три бросать в Ангару.

Следующий этап — цепляние девушек из вузов, то есть постарше. Флирт имеет успех, и вот уже студентки иняза расписываются на выпускных лентах парней. Парни прутся от этой экзотики — надписи-то на китайском! Начались первые сцены ревности: одноклассницы требуют немедленно отвалить от этих девок, в противном случае грозятся непоправимо покалечить, в том числе лишить того, что для мужчин важнее всего.

— В любви мне больше не признавайся, скотина! — заявляет одна, и непонятно, шутит или серьезно.

В этот момент мне звонят на мобильный коллеги из города нефтехимиков и сообщают, что в Ангарске выпускники уже пошли стенка на стенку. Есть первые разбитые носы и синяки.

— Какие у нас планы? — спрашиваю. — Мы-то сегодня будем морды бить кому-нибудь?

— Не-е, — открещивается 11 "Б", — нам оно не надо. Мы в кафешке засядем, и хватит.

Однако, прогуливаясь по набережной, пару потасовок мы все-таки увидели. Вся набережная, сквер и парк у театра Охлопкова усеяны островками валяющихся школьников — отдыхают. Пива — горы. Окурков — кучи. Оберток от еды — курганы.

Все только начинается!

18.00. По всеобщему решению класс отправляется по домам переодеваться. Светлана, всюду таскавшая за собой грамоту (ее она получила на линейке как победительница в номинации "Будущий диктор центрального телевидения"), больше всего жаждала избавиться именно от бумаги, которая мешает, а бросить жалко. Ночь класс собрался провести в кафе "Милана", вернувшись в центр после переодевания.

Наутро я позвонил одному из "бэшек" узнать, чем все закончилось. Узнав, что никаких особых эксцессов не произошло (если не считать, что побили одного наркомана), с облегчением вздохнул. Почти как преподаватель, чьи дети ничего плохого не натворили. А могли, ох как могли!

Загрузка...