Водители маршруток от пассажиров тоже не в восторге

Маршрутными такси пользуются все. И все дружно ругают водителей: кто за курение, кто за рывки при посадке, кто за блатные песни в салоне, кто за грубость, кто за плохое состояние машин, из-за которого те срываются с тормозов на спусках. В Иркутске 3000 маршрутных такси, и у водителей на те же вещи свой взгляд, зачастую отличный от пассажирского. А вдруг мы их тоже бесим? Вдруг они специально рвут машину с места, потому что кто-то из нас с утра спросонья испортил водиле настроение своим мрачным видом и ворчанием?
Корреспондент "Пятницы" решил вникнуть в проблемы маршрутчиков. Помочь в этом деле согласился Сергей Михеев, водитель 18-го маршрута, работающий в ООО "Старый трамвай".

Самое неприятное и самое хорошее
— Самые плохие воспоминания у меня о плохих пассажирах, — признается Сергей, как только мы трогаемся с конечной остановки на Конева, — и, как ни странно, самые хорошие — тоже. Вся наша работа заключается в общении, и от того, как оно пройдет в течение дня, зависит настроение. Если весь день меня оскорбляли, то он прошел насмарку. Если говорили спасибо, значит, работа удалась.
Пассажиры
— Это самое главное и самое сложное. Водитель маршрутки в первую очередь устает отнюдь не от дороги или верчения баранки, а от непредсказуемого поведения пассажиров. Или тех, кто мог бы быть пассажиром: некоторые портят настроение на весь день, еще не успев сесть в машину. Или так и не сев в машину.
— На "Южной"! — вдруг выкрикивает кто-то позади нас, и Сергей резко ударяет по тормозам.
— Что же вовремя-то не сказали? — упрекает он пассажира.
— Кто? — теряется пассажир. — Я по мобильному разговариваю, другу сказал, где я сейчас еду.
Качая головой, Сергей трогает с места.
— Это один из поводов, по которому мы выясняем отношения с пассажирами. Кто-то говорит по мобильному, кто-то в принципе не умеет громко называть остановки, а кто-то распоряжается так, как будто ты его личный шофер. Вообще, у иркутских пассажиров существует тенденция считать 8 рублей оплатой за все: от проезда до условия терпеть их выходки. Совсем недавно мне на просьбу не мусорить заявили: мы тебе заплатили, вези и не возмущайся.
План
— Сегодня примерно половина маршрутчиков Иркутска работает на план. Эти ребята, к сожалению, менее заинтересованы в сохранности машины и безопасности пассажиров, чем частные владельцы. Почти весь день им приходится гоняться друг с другом, чтобы заработать что-то сверх плана. Постепенно владельцы уходят от этого вида взаиморасчетов, потому что содержать автопарк становится невыгодно: запчасти дорогие, а бензин дорог уже неимоверно, водители маршрутки ломают, не берегут, а автосервисы машинам с желтыми номерами даже гарантию на свои детали и ремонт не дают. Поэтому приобретает популярность такая схема: одна машина — один владелец, состоящий в каком-нибудь частном АТП.
Специфика
— У каждого маршрута — своя. Иркутск устроен так, что здесь нельзя придумать идеальный маршрут. Например, мой 18-й. Это очень спокойный маршрут, соединяющий два спальных района, почти не попадающий в пробки и толкотню, как в центре. Нам не обязательно ездить допоздна, поскольку жители этих районов поздно никуда не выезжают. В девять можно заканчивать. Это хорошо. Однако у нас основная масса пассажиров — студенты политеха, которых мы утром везем из Юбилейного и с Синюшки учиться, а вечером назад. Днем и после часа пик их поток иссякает, и мы остаемся без заработка. А летом вообще провал.
В машину садится парень с невидящим взором и почти замертво падает на сиденье.
— А вот еще одна специфика, — говорит Сергей, — берем пассажиров с улиц Помяловского и 3-го поселка ГЭС. А это значит, что берем и наркоманов, которые хоть и спокойные после дозы, но едва на ногах держатся. Чаще всего они платят, деньги у них есть. Вопрос только, каким путем добытые? Страшно везти тех, кто в поиске дозы, кому она срочно нужна, а денег нет.
Как раз в тот момент, когда мы обсуждаем 3-й поселок, рядом со мной подает признаки жизни парень с полупрозрачными, почти стеклянными глазами и с гонором вопрошает:
— А в Энергетиков что, не люди живут?!
Едва успокаиваем его, после чего он, заплатив, выходит.
— Вот видишь, — вздыхает Сергей, — стоило только вспомнить. Но это их беда. Куда хуже, когда в таком состоянии работает сам водитель. Может быть, ты и знаешь, но таких водителей немало. Не знаю, куда смотрят владельцы, но такие даже не всегда понимают, что им говоришь. Как они водят машины?
Работа не для лохов
— Что касается других маршрутов, то везде свои проблемы. Мы возим проблемную публику из 3-го поселка, а кто-то — из Рабочего или из Ново-Ленино. В центре пассажиры получше, но движение там такое, что к концу дня в глазах мельтешит. Да и дороги такие узкие, что становишься снайпером, профессионалом-ювелиром.
— Разве есть неучи?
— Впрочем, все водители маршруток профессионалы. Ошибки они совершают, только когда нервничают. А нервничают в основном из-за пассажиров или невыполнения плана. Нам нужно быть отходчивыми. Это раз. Не хватит никаких нервов, если дергаться по каждому поводу. И вежливым. Это два. Мои коллеги, которые переругиваются с каждым пассажиром, в конце концов с этой работы уходят. Лучше уйти, чем рисковать жизнями пассажиров. Меня в дрожь бросает, когда я уворачиваюсь от какого-нибудь лихача и думаю, что сейчас мог угробить чью-нибудь мать или дочь. А то и двух-трех пассажиров. Неучей нет. Есть недобросовестные водители и владельцы предприятий. Именно из-за таких сорвался автобус с моста.
Конкуренция
— Сейчас она превращается в войну. Коллектив маршрутчиков перестал существовать. Первые несколько лет — в девяностых — на маршрутках работали бывшие работники государственных АТП, которые друг друга знали и всегда поддерживали. Колесо спустило — сразу кто-нибудь останавливался помочь. Сейчас наоборот, многие даже рады, когда идущий впереди ломается. Они пересаживают себе пассажиров и счастливые несутся дальше, даже не предложив помощи. Нам на Синюшке удалось восстановить какую-то видимость коллектива — водители 10-х и 18-х маршрутов друг другу помогают. И то только потому, что конкуренция не такая острая.
Курьезы
— Хоть отбавляй. Больше всего дурацких случаев из-за того, что люди плохо считают. Дает мне парень 14 рублей и говорит "За двоих!". Отвечаю: нужно 16. Чешет голову, подает десятку. Говорю: сейчас сдам 8 рублей. А он: зачем восемь, шесть давай. Начинаю убеждать, что мне не нужны его два рубля. Он обижается, разворачивается и вообще уходит. Или садится человек, едет, а потом подпрыгивает и спрашивает, в какой номер он сел. А то спросит, куда мы едем, садится, а потом ругается, что не туда увезли. Насмотришься и на семейные скандалы, и на чужие слезы. Иногда я даже раньше возвращаюсь домой, потому что устаю от чьих-то истерик. Мне-то можно, я работаю сам на себя. А вот плановщик будет до упора гонять машину и свои нервы. Впрочем, почти все маршрутчики любят свою работу. Она их кормит, дает возможность иметь дело с любимой машиной. Мне лично нравится общаться с людьми. Я запоминаю постоянных пассажиров. За полчаса от Синюшки до Юбилейного мы успеваем получить друг о друге массу информации. Некоторых я даже вожу в долг. Если б не общение, может, и не водил бы маршрутку.

Метки:
Загрузка...