Брежнев любил похвастаться Иркутском

Семидесятые-восьмидесятые годы для Иркутской области стали величайшим прорывом. Среди тайги, на пустом месте вырастали новые города — Усть-Илим, Шелехов, Ангарск, Саянск, Братск. Появились самые мощные в мире гидроэлектростанции и крупные промышленные гиганты. Песни о стройках Иркутской области тогда пела вся страна. В Иркутск взглянуть на промышленное диво потянулись делегации из разных стран. О том, как принимали VIP-гостей в Иркутске, рассказывают те, кто занимался их приемом и обслуживанием.

Фидель Кастро отравился иркутскими пельменями
— Без всякого преувеличения можно сказать: у нас перебывало полмира, — говорит Борис Недашковский, бывший заведующий отделом зарубежных связей обкома КПСС. — Каждый день в Иркутск прибывали официальные гости. Я спал не раздеваясь, по три-четыре часа в сутки. В сорок два года схлопотал инфаркт, потому что такая нагрузка просто так для организма не проходит.
"Скользкие пирожки" для Фиделя
Одним из самых ярких событий в жизни Иркутска был приезд Фиделя Кастро в 1963 году. Такого ажиотажа и всеобщего восторга иркутян от заезжего гостя никогда не было и уже вряд ли будет. Новость о приезде Фиделя облетела город как молния. Кубинского лидера — молодого, красивого, мужественного — любили и боготворили все женщины Иркутска. Он казался воплощением революционной идеи, сбывшейся мечтой о новом герое.
Когда самолет Фиделя приземлился в Иркутском аэропорту, его встретили цветами и аплодисментами.
— Марк Сергеев написал стихи о дружбе кубинской пальмы и сибирского кедра, — вспоминает Борис Васильевич Недашковский. — Стихи поручили читать первому секретарю обкома Гриценко. Это был здоровый мужик с громовым голосом, фронтовик. Когда Гриценко увидел Фиделя, то растерялся и немного сбился. В общем, кое-как дочитал стихи до конца. Фидель через переводчика ответил на это пламенное приветствие: "Я стихов не пишу, но тоже хочу передать вам горячий привет с Кубы", — и произнес блестящую речь!
Из аэропорта Фиделя повезли в особняк на улице Карла Маркса, предназначенный для приема высоких гостей. Но две машины кортежа почему-то заблудились и попали на улицу Ленина. Напротив авиационного техникума улицу перекрыли студенты института иностранных языков, которые хотели лично поговорить с товарищем Фиделем. Когда появились машины, в одной из которых сидел министр сельского хозяйства Кубы, очень похожий на Кастро, девушки с романского отделения взялись за руки и преградили дорогу. Началась давка.
Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы не чекисты. Быстро взяв под руки кубинского министра и объясняя, что это совсем не Кастро, они провели его дворами на улицу Марата. Оставшиеся на дороге машины чуть не смяли.
На следующий день Фиделя привезли в Братск. Там его встречало около двухсот человек. Было выставлено оцепление, натянуты веревки, чтобы дать дорогу для прохода Фиделя. Но как только люди увидели Кастро, все снесли — и оцепление, и веревки. Чудом удалось избежать давки.
Из аэропорта Фиделя привезли в ресторан "Падун", где были накрыты богатые столы. Он поднял первый бокал, выпил и сказал: "Ну а теперь покажите мне стройку!" И ни к чему не притронулся...
До сих пор в среде иркутских поваров вспоминают анекдотичный случай, произошедший с Фиделем. Говорят, что в Иркутском аэропорту, в ресторане, его накормили пельменями. Переборщили — положили много жирной свинины, и у кубинского лидера расстроился желудок. В первый день приезда Фидель часто хватался за живот и говорил:
— О, эти маленькие русские скользкие пирожки!
Но было ли так на самом деле, никто не знает.
Луису Корвалану понравился завод "Эталон"
Был в Иркутске и генеральный секретарь Компартии Чили, знаменитый революционер Луис Корвалан. Полжизни он провел в тюрьмах, вторую половину жизни — в глубоком подполье. Иркутск его поразил — он видел свою мечту сбывшейся.
— Особенно Луиса Корвалана поразил завод "Эталон", — рассказывает Борис Васильевич. — Там делали изумительные высокоточные приборы — влагометры. Эти влагометры использовались на подводных лодках и на космических кораблях. Изготавливали такие приборы только в Иркутске и на одном заводе в США. Коллектив завода небольшой и очень сплоченный. Директор Николай Иванович Герасимов вел политику рабочей династии: отец приводил на работу сына, мать — дочь и так далее, чтобы не было случайных людей. Зарплаты были высокие, попасть на "Эталон" считалось честью. Качество продукции завода было очень высоким. Корвалан уезжал из Иркутска довольным и счастливым. Он говорил при расставании, что не зря сидел в тюрьме столько лет.
О чем спорили Флоракис с Теодоракисом?
Легендарный Харилаос Флоракис — деятель греческого и международного коммунизма, первый секретарь ЦК КП Греции, участник движения сопротивления приехал в Иркутск летом 1978 года. В отличие от других гостей, Флоракис прекрасно знал русский язык. Тридцать лет он отсидел в тюрьме и за это время по детекторному приемнику выучил русский язык. В тюремной камере он прочитал все сто томов Ленина.
Вместе с Флоракисом приехали жена и известный греческий композитор Теодоракис с семьей.
— Зачем ты взял с собой Теодоракиса? — спрашивал потом не раз Недашковский. — Он ведь не коммунист.
— Как ты не понимаешь? — горячился Флоракис. — Он знаменитый на весь мир композитор, собирает многотысячные аудитории в Нью-Йорке и Париже! Представляешь, какая будет победа, если он перейдет на нашу сторону?
Флоракис с Теодоракисом спорили ночи напролет чуть ли не каждый день: сказывался горячий греческий темперамент плюс абсолютно разные взгляды на жизнь.
— Днем мы ездили по объектам, а ночами они спорили, доходило до драки, — смеясь, вспоминает Борис Васильевич. — В самый кульминационный момент Флоракис бросался ко мне, хватал меня за грудки со словами: "А ты что молчишь? Скажи ему, на чьей ты стороне!" В восемь утра греки пили кофе и ложились спать. "А мне-то надо было ехать на работу!" — вспоминает Недашковский.
Неизвестно, перешел ли "на нашу сторону" Теодоракис, но от природы Байкала он остался в полном восторге. Выучил песню "Славное море, священный Байкал", взял стихи Марка Сергеева и обещал написать на них музыку...
О подарках
Конечно, гостям, особенно в Сибири, принято дарить подарки. В основном дарили керамику — омулевую бочку, Байкал и Ангару. А также памятные альбомы и знаки Иркутской области. Но однажды вышел курьез.
— Приехал к нам югославский лидер Иосип Броз Тито, — вспоминает Борис Васильевич. — С ним была очаровательная молодая супруга, Иоанка. Пока Тито встречался с нашими первыми лицами, мне поручили развлекать его супругу. Я должен был показать ей достопримечательности Иркутска. Заходим мы на пушно-меховую базу. Иоанка увидела гору соболей и песцов, лежавшую прямо на полу. Упала в нее и заявила, что больше никуда не пойдет, потому что мечта ее сбылась!
Борис Васильевич попал в очень щекотливую ситуацию. Подарить ей эти меха он не мог — по протоколу подарок должен был стоить пять-девять рублей. Да и соболя с песцами были как-никак государственной собственностью.
Так и ушла огорченная Иоанка ни с чем. А ведь это могло сказаться на отношениях между странами, если бы Броз Тито не был мудрым человеком. Легендарный югославский коммунист после этого приезжал в Иркутск еще дважды. В последний приезд ему было уже за восемьдесят, но выглядел он прекрасно.
На Байкале Фиделю был подарен медвежонок, которого он тут же окрестил Байкалом. Приехав в Гавану, медвежонок сначала жил в резиденции Фиделя. Потом возмужавшего Байкала поместили в клетку Гаванского зоопарка.
Индира Ганди, Ким Ир Сен, Эрик Хонеккер, Фидель Кастро, Юмжагийн Цеденбал, Луис Корвалан, Войцех Ярузельский, Николай Чаушеску и Иосип Броз Тито — эти и многие другие герои эпохи социализма бывали в Иркутске по нескольку раз.

Брежнев питал слабость к военным
Но все же самым ярким эпизодом в жизни Иркутска был приезд родного Леонида Ильича. В 1976 году он как раз подписал с американским президентом Картером договор о прекращении ядерных взрывов. В Иркутском аэропорту Брежнев сиял от счастья.
— Могу твердо вас заверить в том, что ближайшие тридцать лет войны не будет, — уверил всех Брежнев, и встречающие встретили это заявление овацией.
Во всю длину балкона на здании аэропорта был развернут красный транспарант: "Добро пожаловать, дорогой Леонид Ильич!". На банкете в аэропорту военные (представители Монгольского гарнизона и ЗабВО) расположились в банкетном зале, а Брежнев ушел в депутатскую комнату. Но неожиданно он вернулся и попросил официантку:
— Налей мне рюмочку водочки.
— Может, фужер? — спросила она.
— Нет, зачем злоупотреблять? Рюмочку, — настоял Леонид Ильич.
Брежнев произнес тост за военных: "Вы знаете, я признаюсь вам в одной слабости. Я очень люблю наши Вооруженные силы. И буду делать все, чтобы военные жили в достатке, чтобы у вас все было самое лучшее!"
Военные встретили эту речь горячим ура и выпили вместе с генсеком. На этом приеме Брежнев сказал, что после такого договора с США можно и на пенсию уходить. Но никто из его окружения эту мысль не поддержал. Кто знает, если бы Леонид Ильич вовремя ушел на пенсию, может, и мы жили бы по-другому...
Приключения вегетарианцев в Сибири
Свита Индиры Ганди состояла из вегетарианцев, а иранская принцесса посыпала творог черным перцем.
Премьер-министр Индии Индира Ганди приехала в Иркутск летом, в светлом сари. Из аэропорта ее сразу увезли на Байкал, а свита из сорока человек осталась в Иркутске. Врачам нужно было закупить какие-то медикаменты, журналистам — отправить в Индию дежурные сообщения. В общем, у всех нашлись в городе дела.
— А мне было поручено всех накормить, — рассказывает Борис Васильевич. — Я пришел в ресторан "Арктика", сделал заказ.
Приходят индусы. На столах — омуль, колбаса.
— А мы это не едим, — говорят. — Мы вегетарианцы.
Елки-палки! А чем кормить-то? Тогда с фруктами у нас была напряженка. Ну, поискали в закромах, откопали кое-чего. Они наелись, но я этот ужин запомнил на всю жизнь.
Творог с перцем для иранской принцессы
Официанты из ресторана "Арктика" вспоминают еще иранскую принцессу Ашраф Пехлеви, которая тоже удивила всех своими гастрономическими пристрастиями. Она прибыла в Иркутск в середине 80-х с няней, жила в особняке на 23-м километре Байкальского тракта.
— Принцесса была необычно высокого для восточных женщин роста, очень смуглая и красивая, — рассказывает иркутский повар Нина Банайтис. — Когда она спала, у дверей прямо на полу сидели двое стражников. Утром пожилая няня принцессы вежливо попросилась к нам на кухню, сварить для девушки кашку на воде. Через переводчика она рассказала, что рядом с принцессой уже двадцать лет и каждое утро варит ей особую кашу на воде. "Для личика хорошо, для личика!" — улыбаясь и гладя себя по щекам, говорила няня. А на обед принцесса ела творог. Причем обильно посыпала его черным перцем. С большим наслаждением ела. Наши смотрели во все глаза.
Официантов ресторана "Арктика" отбирал КГБ
В 70—80-е годы в Иркутске бывало по 100 иностранных делегаций в год. Приезжая в край, где "по улицам ходят медведи", удивленные иностранцы встречали здесь высокую культуру, прекрасный прием и первоклассную кухню. Нам удалось найти людей, которые обслуживали VIP-иностранцев в Иркутске. Это бывшие повара и официантки из ресторана "Арктика": Елена Матанцева, Неля Сенькова и Нина Банайтис.
Мы работали на уровне президентов
В бригаде ресторана "Арктика", обслуживавшей VIP-персон в семидесятых-восьмидесятых годах, работали официантками Валентина Житницкая, Неля Сенькова, Елена Матанцева, Зоя Бутина, Галина Потапова, поваром была Нина Банайтис, заведующей производством и директором — Нина Арсентьевна Макарова. Официантами служили Александр Токарев, Дмитрий Шафарастов, Леонид Малых, Анатолий Колокольников, Николай Сосновский.
— Мы работали на уровне президентов! — вспоминает Неля Васильевна Сенькова. — Девушки-официантки носили форму — блузку и юбку, а парням-официантам шили фраки. Все сотрудники "Арктики" состояли на учете в органах госбезопасности. При приеме на работу в самый элитный ресторан Иркутска был строгий отбор...
Ухаживали красиво
— Многие говорят: "Ну, вы там президентам и генсекам девушек смазливых подкладывали, пили с ними", — говорит Неля Васильевна Сенькова. — Но это не так! За официантами и официантками следила госбезопасность, поэтому ничего этакого они не могли себе позволить. Иначе не работали бы в "Арктике".
Сегодня это звучит странно, но почти все повара и официанты были членами компартии. В ресторане "Арктика" была своя коммунистическая организация.
Одной из самых красивых официанток была Елена Матанцева. Высокая голубоглазая блондинка с высокой прической, стройная и обаятельная, она многим нравилась. Но чтобы дело шло дальше ухаживаний!..
— Однажды приехал к нам министр какой-то, я не помню ни имени, ни фамилии, — рассказывает Елена Ивановна. — Он уже был в возрасте. Очень страдал из-за язвы желудка. В первый день его пребывания у нас я принесла ему воды запить лекарство, и он сразу стал выделять меня. Как-то вечером он сидел за одним столом с Банниковым (первый секретарь Иркутского обкома партии). Я принесла им ужин. Министр говорит: "Садись с нами!" Я говорю: "Нет. Не положено".
— Садись! Я тебе разрешаю!
Банников заметил:
—Конечно, она правильно говорит...
— Но я же министр! — оскорбился гость.
— Ну-ка, кого она послушает, тебя или меня? — говорит Банников.
Я отвечаю:
— Конечно, вас. Он уедет, а вы-то останетесь.
Утром Елена принесла завтрак министру. Он сел за фортепиано, усадил рядом строгую официантку и стал для нее играть. Исполнял русские романсы. Елена запомнила это на всю жизнь. Министр приезжал в Иркутск несколько раз и всегда подчеркнуто вежливо кланялся Елене.
Тайна протокола
— Мы всегда знали, что стоим на учете в КГБ, — рассказывает Елена Матанцева. — Но мы не ощущали особого контроля. Кроме того что санитарные книжки должны были быть в порядке, у нас была железная дисциплина. Работники ресторана "Арктика" должны были знать все нюансы протокола по приему высоких гостей.
— По протоколу на официальных банкетах полагалась только белая посуда! — вспоминает Неля Васильевна Сенькова, официантка. — У нас был сервиз на сто двадцать персон из высокосортного тончайшего белого фарфора. Никаких цветов и рисунков на посуде не должно было быть. Еще у нас было два хрустальных сервиза на сто с лишним персон. Один — из Гусь-Хрустального, другой — чешский.
Читайте в следующем номере "Пятницы"
Рассказ о визитах высоких гостей в Иркутск мы продолжим в следующем номере. Вы узнаете о том, как в ресторане "Арктика" ужинали людоеды из Африки, почему Ким Ир Сену в Иркутске подавали трон, а также почему жена монгольского лидера Цеденбала догоняла парадный кортеж на такси.

Метки:
baikalpress_id:  27 572