Живые истории о войне

К юбилею Победы мы решили написать в "Пятнице" историю войны не по учебникам или документам, а по рассказам читателей нашего еженедельника — даже тех, кто войны-то и не застал. Конечно, это очень простые истории, не пронизанные пафосом и величием предстоящего праздника, но они настоящие и интересные. Прочитайте их, и вы удивитесь, что именно помнят люди о войне.

В Будапеште брата посадили
Пенсионерка из Саянска Зоя Шадрина рассказывает о случайной встрече на войне своих братьев и о том, как эта встреча закончилась гауптвахтой.
Два моих старших двоюродных брата Олег и Василий участвовали в Великой Отечественной войне. Оба воевали в авиации, но на разных фронтах. Олег — летчиком, командиром экипажа, а Василий — стрелком-радистом. Четыре года летали в одном фронтовом небе, переписывались, но встретиться им не удавалось. Однако весной 1945 года неожиданно счастье улыбнулось им, и они встретились.
Это было в Будапеште, на военный аэродром которого сели самолеты двух эскадрилий. Олег узнал, что соседняя эскадрилья — именно та, в которой служит Василий, и нашел его. Радость, конечно, была огромная, и встретились как положено, по-русски. Засиделись братья надолго, но нужно было возвращаться каждому в свою часть.
Идут по ночному Будапешту, поют знаменитую "Катюшу", одним словом — победители. А навстречу наш комендантский патруль. Обоих задержали до выяснения личности. Олега, как офицера, освободили сразу, а Васю задержали на сутки. И пришлось Олегу носить брату на гауптвахту котелки с горячей едой.
Детские игры с портретом Гитлера
О том, как по примеру воспитателя детдомовцы закидали портрет фюрера тыквенной кашей и чуть не поплатились за это своими жизнями, вспоминает иркутянка Валентина Бондарчук.
Валя Бондарчук родилась в 1936 году. В их семье было четверо детей — два сына и две дочки. Возвращаясь с финской войны, в автокатастрофе погиб отец. Осталась Марина, Валина мама, одна с четырьмя малолетками. Как она пробивалась, неизвестно, только не от хорошей жизни привела свой "выводок" в детдом. Другого варианта не было. Детей взяли не всех. Старшему, Георгию, уже шел восьмой год, и директор сказал, что мальчик уже взрослый и сам сможет прокормить себя. Он стал наниматься подпаском, пастухом в соседних станицах, спал в хлеву, иногда его пускали в хату. Больше о нем Валя ничего не знает.
Детдом располагался в бывшей помещичьей усадьбе. Жило здесь около шестидесяти ребятишек. В сорок первом война началась, как известно, с бомбежки Киева, от которого совсем рядом и село Кривей, где находился детдом. Отряд немецких автоматчиков однажды пришел и сюда. Сбросили со стены портрет Сталина и водрузили своего фюрера. Молодая девчонка "воспитателька", организовала ребятишек на "подвиг" — сказала, что Гитлер — главный враг товарища Сталина, и первая кинула в портрет ложку тыквенной каши.
Детям было смешно и весело. Они быстро закидали весь портрет жидкой и липкой кашей. А потом автоматчики вернулись, вывели всех малолеток во двор, главный изрыгал немецкие ругательства, драл за уши, топал ногами, заставил отмывать портрет. Пригрозил, что всех расстреляет, и выпустил несколько очередей в кусты. А в детдоме вместо украинок-воспитательниц появились немки. Они были злыми и неприветливыми.
Кормили детей хорошо. Но странного, как потом понимала Валя, в этом ничего не было. У детдомовцев немцы брали кровь. Всю кровь. Их просто сделали донорами. Периодически партиями увозили куда-то, но никто никогда оттуда не возвращался. Так исчез и брат Вали — Витя. Эта же участь ждала и всех воспитанников.
Настал этот день и для Вали. Пришли крытые машины, стали рассаживать в них ребятишек. И тут откуда-то возник нарастающий гул, от которого, казалось, лопнут перепонки. Летели на бреющем, совсем низко советские самолеты. Бросили немцы детей. На этих же машинах лихорадочно бежали. Вслед за ними в усадьбу ворвались партизаны.
Гадалка нагадала свободу
Эту историю рассказал наш постоянный читатель Вячеслав Тихонов. Сейчас Вячеславу Сергеевичу 76 лет, но он как сейчас помнит, как жуткий голод заставил подростков воровать керосин, чтобы обменять его на хлеб.
В 1943 году мне было 13 лет, и я уже работал на автобазе, ремонтировали машины М-1. Наш завод считался чуть ли не элитным, так как обеды нам поставляли со слюдзавода. По тем временам это были чудо-обеды. К примеру, суп гороховый. Правда, там не столько было горошин, сколько червячков, но на это никто не обращал внимания — выпивали через край и были довольны. Почти то же самое было с кашей.
Хлеб почему-то всегда привозили через час после обеда. 800 граммов на человека! И мы с парнями съедали по 800 граммов всухомятку за один раз. Теперь мне, здоровому мужику, этого хватает на два дня, а тогда растущему организму этого, конечно, было очень мало.
Именно поэтому мы, пацаны 13—14 лет, стали воровать керосин с завода, была у нас такая возможность. Сливали в пол-литровую бутылку и уносили в кармане. Бутылка керосина в городе стоила 30 рублей, а булка хлеба — около 200. Но хлеб резали и продавали четвертинками, половинками.
Однажды мы уходили домой и несли, как всегда, бутылку. Вдруг у самой проходной нас окликнул начальник. Правильно говорят, на воре шапка горит: мы бросились бежать, даже охранник нас не смог остановить. Убежали куда-то далеко, сидим дрожим, не знаем, что делать, — узнают, что украли, арестуют и посадят! Было решено — нужно идти к тете Груше, гадалке.
Пошел я, отдал этот керосин, и она мне на картах погадала. Тетя Груша предсказала нам свободу! Мы ликовали! На работу на следующий день пошли смело. Начальник на нас даже внимания не обратил, а охранник на вахте сменился, и все прошло гладко.
Теперь я понимаю, что все эти гадалки — ерунда, а спасла нас тогда именно психология — пришли уверенные и спокойные, вот и все.
Погиб, не увидев сына
Жительница Саянска Лариса Иваненко заканчивала школу в небольшом райцентре Амурской области.
Напротив школы в 1970 году, в честь 25-летия Победы, установили обелиск выпускникам школы и учителям, погибшим на фронтах Великой Отечественной. Выпускники школы 1941 года всем классом ушли на фронт. А вернулись только двое из них. Оба работали учителями в родной школе, один — математиком, а другой — историком. Это была их инициатива — увековечить имена друзей.
На открытии памятника собравшиеся обратили внимание на школьную медсестру Елизавету Васильевну. Она стояла с букетом в руках около мужчин, не скрывая слез. А когда митинг закончился, подошла к обелиску и погладила рукой одно из имен, выгравированных на его поверхности.
Учителя рассказали потом, что Елизавета Васильевна училась в том самом классе, ученики которого в первый год войны ушли на фронт, в том числе и ее любимый парень Гоша Кузнецов. Лиза тоже воевала — медсестрой. В 1943 году судьба свела ее со школьной любовью в прифронтовом госпитале, где Георгий лечился после ранения. Эта встреча стала для обоих настоящим подарком судьбы.
После выздоровления Гошу отправили на фронт. Он успел написать домой, что у него теперь есть жена — Лиза, его одноклассница. А сама Лиза в назначенный срок, когда пришло время родить, вернулась в свой город.
Георгий погиб в конце войны, так и не увидев родившегося сына. Женщина вырастила его одна. Потом ученики часто видели ее сидящей на скамейке около школьного обелиска, где среди прочих значилось имя Георгия Кузнецова.

Любой читатель "Пятницы" может рассказать свою "Живую историю о войне". Пишите письма в редакцию или звоните: 29-14-36.

Метки:
baikalpress_id:  27 553
Загрузка...