Хозяйка ледяной горы

Почему-то мне всегда казалось, что спелеология — это занятие для мужчин. Странно, но это не так. В Ангарске спелеологией профессионально занимается единственная женщина — инструктор по спелеотуризму Наталья Сеньковская.

Хочу увидеть красоту!
Увлечение спелеологией произошло еще в университете — пять лет подряд Наталья занималась в секции при клубе "Витязь". Первое посещение пещеры запомнила на всю жизнь — это была пещера Радостная возле станции Большой Луг. Пещера представляет собой колодец метров 10—13 глубиной и небольшую кольцевую систему ходов. Колодец все проходили без страховки — "распоркой". Сейчас Наталья прекрасно понимает, что ничего сложного в пещере нет — "единичка" по категорийности, эта пещера считается "детской", но тогда она не смогла заставить себя спуститься в темноту колодца. Такое было в первый и последний раз. Потом, один раз сумев переступить через страх, она поняла — это здорово. Что заставило ее переступить через себя?
— Наверное, стремление к красоте, — Наталья улыбается. — Помню, нам показали слайды подземного мира. Не поверите, какая это красота! В пещеры пошла только для того, чтобы увидеть эту красоту наяву. Наверное, помогло и то, что в секции был сплоченный, дружный коллектив.
Потом была Худугунская пещера в Черемховском районе, где нужно было проползти три километра практически на коленках, Мечта на Байкале. Самые сложные пещеры, в которых Наталье удалось побывать, — это пещеры Торгашинка и Кубинка в районе города Дивногорска в Красноярском крае. Пещеры четвертой категории сложности представляли собой набор колодцев и горизонтальных ходов, под землей приходилось проводить по двадцать-тридцать часов.
— Конечно, это была серьезная нагрузка — двадцать часов лазаешь, потом пятнадцать часов спишь!
Перерыв в занятиях спелеологией наступил, как и положено, с замужеством и рождением двух сыновей. Но десять лет назад, когда мальчишки уже подросли, Наталье предложили возглавить секцию спелеологии в Доме творчества детей и молодежи. С тех пор она водит детей (впрочем, не только детей) в пещеры Прибайкалья. Муж не против — он сам бывший спелеолог.
Секция спелеологии — одна из самых затратных, поэтому организации походов помогают гранты. Ребята объездили Прибайкалье, побывали в Красноярском крае, в Хакасии. Например, по гранту ЮКОСа Наталья смогла сводить группу детей и подростков в пещеры Тофаларии. Экспедиция оказалась по-своему уникальной — удалось произвести топографическую съемку новой пещеры длиной тридцать четыре метра — ее расположение рядом с аэропортом указал местный учитель. Здесь же, в Тофаларии, как считает Наталья, находятся самые красивые пещеры Иркутской области — это Спиринская, Ледяная Сказка, Восьмое Марта. В пещере Алыгджер находится большое подземное озеро, на нем даже можно было покататься на лодке. Дети были в восторге, каждому это путешествие запало в душу на всю жизнь.
Куда пойти, куда податься?
К сожалению, доступной информации о пещерах Прибайкалья и ближайшей Бурятии практически нет. Описание пещер встречается в специальной литературе, а путеводителей вообще не существует. Многие из иркутских спелеологов стараются не распространяться о том, как добраться до пещер. Мне не кажется, что они преследуют исключительно цели экологии, хотя спелеологи — одни из тех немногих туристов, которые экологию блюдут как никто другой — из пещер удаляются все признаки присутствия человека, вплоть до палок и факелов. Есть случаи, когда спелеологи очищают пещеры от сажи костров и надписей горе-туристов. Информацию утаивают по другой причине — считают, что на ней можно заработать. Наталья Сеньковская таких целей не преследует. Если вы очень хотите узнать, в каких несложных пещерах можно побывать, приходите в секцию спелеологии. Тут жадничать не будут, поделятся.
Конечно, нужно сразу же понять, спелеология — это спорт, требующий больших расходов — даже для детского похода необходимо хорошее снаряжение, каски, каждый из участников в обязательном порядке должен иметь два автономных источника света, но самое главное — навыки. Самые большие расходы — это расходы на транспорт, до некоторых пещер можно добраться только вертолетом.
А вдруг это опасно?
Опасно ли это — ходить в пещеры? Да, опасно. Опасно, когда в пещеру идут люди, совершенно не подготовленные и не имеющие представления о технике прохождения колодцев. Хотя Наталья, к примеру, считает, что чайник в пещере — явление исключительное. Как правило, неопытные новички не уходят дальше пятнадцати-двадцати метров от входа.
— Это странно, но это так. Пещеры словно сами себя оберегают, выталкивают дилетантов на поверхность. Я не разу не сталкивалась с тем, чтобы новички самостоятельно забирались далеко в пещеры. В людях сохраняется суеверный страх перед недрами Земли. К тому же новички, не зная, что смотреть, не увидят и десятой части тех красот, которые им может показать опытный проводник.
Опасность землетрясений под землей тоже надуманна — все байкальские пещеры выдержали испытание временем и толчки в девять баллов им не страшны. К тому же наблюдения за байкальскими пещерами геологи ведут уже 120 лет, и никаких изменений до сих пор не обнаружено.
К суевериям и сказкам про Белого спелеолога Наталья относится с усмешкой.
— Это, конечно, мифотворчество. Хотя, надо признаться, ночевать в пещерах неуютно. Бывало так, что мы устраивали базовый лагерь в пещере, но заснуть многим так и не удавалось — иная акустика, журчание воды и, главное, пронзительная тишина порождают слуховые галлюцинации, кажется, что кто-то рядом ходит, переговаривается. Даже когда просто сидим с детьми в пещере Радостной, из-за странностей акустики иногда ребятам кажется, что наверху, возле оставленных вещей, кто-то ходит. Хотя на самом деле никого там нет. К таким вещам просто надо привыкнуть.
Спелеология так и не стала распространенным видом туризма. Может, оно и к лучшему — если пещеры начинает посещать множество людей, нарушается экологический баланс, прежде всего влажность. Альпинисты и горники ходят в пещеры скорее из любопытства — за эффектными видео- и фотосъемками. Есть и такие, кто, сходив однажды, больше ни за что не пойдет в пещеру и даже не сможет объяснить почему.
Пещеры, которые рядом
Можно съездить в поход выходного дня в Раздолье — если пойти от поселка вверх по Китою, можно найти три пещеры. Первая находится недалеко от поселка, с ней даже связана легенда — якобы здесь в годы Гражданской прятались партизаны. В описаниях пятидесятых годов сказано, что она длиной шесть километров. На самом деле пещера всего пятнадцать метров глубиной.
Вторая — в Козьей пади (Козий двор, Козье урочище — есть разные названия этого места, все они связаны с тем, что зимой стаи волков загоняли коз к обрыву. В панике копытные прыгали в пропасть, разбивались, а волки, спокойно спустившись по тропинке, могли поживиться свежатинкой). Для того чтобы до нее добраться, уже необходимо иметь снаряжение: пещера (вернее, большой грот, сама пещера обвалилась много лет тому назад) находится на середине скальной стенки, без тридцатиметровой веревки не обойтись.
Еще одна пещера — Иконевская (вторая категория сложности). После экологической катастрофы, постигшей пещеру несколько лет назад, она была в течение пяти лет закрыта для посещений. Иконевская представляет собой колодец глубиной тридцать пять метров, ниже которой располагается полость пещеры. Здесь можно полюбоваться на подземное озеро, а еще раньше здесь был пещерный жемчуг. Он образуется так же, как и речной, обволакиванием перламутром крохотных песчинок. Сейчас здесь его уже нет.
Далеко ходить не надо
Иркутская область богата на пещеры. У нас находится одна из самых крупных пещер России — Ботовская. Она находится в Жигаловском районе и имеет протяженность ходов более пятидесяти трех километров. Больше нее — около ста километров — насчитывает такая знаменитая пещера, как Оптимистичная на Урале. Еще одна грандиозная пещера находится в Качугском районе — это пещера Аргаракан, ее ходы расположены в три этажа, самый красивый из которых — второй.

Метки:
baikalpress_id:  2 709