Смерть Масхадова

Мистика чисел, или цифр, как угодно, все-таки имеет место быть. После 9 мая 2004 года моя статья называлась "Смерть Кадырова". Страна отметила 8 Марта — и вот, пожалуйста. Если еще вспомнить 22 июня ушедшего года в Ингушетии и 1 сентября в Беслане, становится просто не по себе. Даже при учете того, что, скажем, бандиты специально привязывают свои бесчинства к различным датам, придется согласиться с тем, что и российская власть тоже вот "приурочила". Не знаю, желал Рамзан Кадыров пошутить либо же говорил серьезно, но убийство (ликвидация, казнь, вообще лишение жизни) человека, кем бы он ни был или ни считался, вряд ли можно считать достойным подарком "всем российским женщинам". Шутить тоже, знаете, надо в меру.

Что-то здесь нечисто
Гибель четвертого президента Ичкерии усугубила печальную традицию. Лидеры Чечни своей смертью не умирают. А информационный взрыв, последовавший за событием, буквально за неделю претерпел серьезные содержательные изменения. Поначалу все газеты, TV-новости и интернет-сайты были переполнены материалами на тему "Чего теперь будет...". Прошла неделя — и те же издания стали рыть землю в смысле "Что-то здесь нечисто". Это, вообще говоря, нормально. Потому что, чего будет, все едино никто не знает, а насчет "нечисто" всегда писать занимательно. Рейтинговая, так сказать, информация.
Дело тонкое
Если это сказано про Восток, то Кавказ — дело вдвойне тонкое, а уж Чечня — настолько тончайшее, что нам до конца не понять, как ни старайся. И мне представляется недальновидной и бесперспективной кропотливая деятельность государственных СМИ по созданию очень однобокого образа Ичкерии в сознании российского населения. В этих самых СМИ все сводится к следующему: чеченцы — они, вообще-то, хорошие, только среди них встречаются бандиты и убийцы; еще про них известно, что они мусульмане и приверженцы обычаев, связанных с кровной местью.
Ни разу, по-моему, не было упомянуто о том, что приход в "российское подданство" Ахмада Кадырова был во многом связан с тем фактом, что он, приверженец и лидер традиционного исламского (суффийского) "ордена Кадириев", совершенно справедливо предположил: отмороженный ваххабизм басаевского типа в тысячи раз страшнее для Чечни, нежели номинальная российская власть.
Масхадов (если он вообще был религиозным человеком) тоже всегда подчеркивал свою принадлежность к "классическому" исламу. На этой почве, собственно говоря, и существовал и никогда не исчезал раскол между ним и Басаевым. Просто Кадыров в свое время поступил честнее. Он выбрал между ваххабитскими головорезами и совершенно не ангелоподобной федеральной властью. Выбрал, как известно, вторую. Что такое был Масхадов, так никто и не понял и теперь уже не поймет никогда.
Зарубежные издания, особенно влиятельные, продвинулись в плане осмысления чеченских событий и роли в них Масхадова ничуть не дальше, чем отечественные. Строго говоря, между нашими государевыми СМИ и их "независимыми" все эти годы продолжалось вялое перегавкивание: наши бухнут — "террорист и пособник", а в ответ — "легитимный президент", наши пролают — "от него ничего не зависит", оттуда тявкнут — "единственная надежа на переговоры".
Ну, разумеется, "независимым" западным подрыкивали наши либеральные, причем ярость лая последних доходила буквально до хрипоты — цепи рвали и будки волочили. Чего на самом деле хотел этот человек, действительно ли он мыслил категориями президента республики или остался на уровне полковника Советской армии — нет ответа. И никогда не будет.
Чеченский де Голль
Статью с таким названием опубликовал французский философ Андрэ Глюксман. Я не знаю. Он философ со степенями из Франции, я — даже не кандидат исторических наук (честное слово, никогда не понимал смысла этого безумного словосочетания). Так вот, очевидно, поэтому я не смог понять, каким манером можно соотносить деятельность Аслана Масхадова с биографией Шарля де Голля. Де Голль с 1958-го был президентом метрополии, то бишь Франции, у которой, в свою очередь, имелись колонии на севере Африки. В их число входил Алжир. Его народ взбунтовался против французского владычества. Де Голль устроил Алжиру независимость. Все. Точка. С какого боку тут Аслан Масхадов?
Быть может, имеются в виду более ранние эпизоды из жизни генерала де Голля, то есть тот факт, что он в 1940—1944 гг. возглавлял Временное правительство Франции в изгнании? Правительство дислоцировалось в Англии, а в Париже в это время заправляли гитлеровцы. В таком случае на роль де Голля больше тянет Ахмед Закаев, и сидит он аккурат в Лондоне, живой и здоровый... Видите ли, я просто понять хочу, ну, хорошо, считает Глюксман Масхадова героем Ичкерии, коварно умерщвленным кровавым кремлевским режимом, — его личное дело. Но почему де Голль?! Приравнял бы он Масхадова к Симону Боливару, Тадеушу Костюшко или даже к Джорджу Вашингтону, я бы слова не сказал. Мне прямо дурно стало, когда я эту статью прочитал. Это же надо настолько неадекватно воспринимать действительность. И такой вот ерундой про Масхадова просто перенасыщены видные западные газеты и журналы. Думаю, что и телевидение тоже.
Пересуды
Именно такой качественный уровень характерен для обсуждения смерти Масхадова на страницах большинства печатных изданий. Это объясняется очень просто. Поскольку никто не знает, идет ли вообще война в Чечне или же ее там нет, то чего говорить о деталях военных операций?
Более того, версий гибели Масхадова уже четыре (только официальных), и от всех несет враньем настолько бесстыжим, что неловко становится за того, кто это вранье сочиняет. Причем вранье одновременно накатывает из различных властных источников, пересекается, не состыковывается, опровергает одно другое, в общем, бардак полнейший. Лучше бы уж многозначительно молчали. Спецоперацию, мол, провели. Без комментариев. Ждите следующей серии.
По большому счету, мнения значимых обозревателей разделились примерно поровну и диаметрально противоположны одно другому. Одна часть публицистов считает, что ликвидация Масхадова — исключительное благо, вторая — соответственно, что это стратегическая ошибка, если только не сознательное преступление. Первые, коротко говоря, выражаются в смысле "туда дорога", вторые настаивают на том, что без Масхадова нам всем кирдык. Те и другие очень грамотно и убедительно обосновывают свои точки зрения.
Беда только в том, что в любом случае авторам очень часто приходится употреблять обороты типа "возможно", "не исключено", "вероятно", "предположительно", ну и тому подобные. И это ни коей мере не вина авторов. Потому что информация отсутствует. Эти авторы не репортеры, они аналитики. Анализировать им, по большому счету, нечего. То, что попадает в новостные ленты из Чечни, ограничено порубанными от души сообщениями пресс-центра Регионального объединенного штаба (РОШ), который якобы должен координировать действия всех силовых ведомств на территории республики.
Выстроить какую-либо стыкующуюся мозаику из этих сообщений попросту невозможно. Но у нас любят домысливать и делают это намного талантливее своих забугорных коллег. По крайней мере, читать интересно, и стиль хороший.
Больше всего настораживает плач о том, что договариваться теперь не с кем. Это очень странный плач. Для того чтобы "договариваться" с Масхадовым, пришлось бы как минимум дожидаться ухода в отставку нынешнего президента России, чего, очевидно, в среднесрочной перспективе не предвидится. Ежели же кто-то из плачущих собирался его в ближайшее время свергать, а потом сам договариваться с Масхадовым, то так бы и написали — чего воду в ступе толочь. И потом, как-то своеобычно Аслан Масхадов подводил дело к возможным переговорам.
Наверное, многие обратили внимание. Пока более-менее тихо — ничего не слышно о Масхадове. Стоит Басаеву или еще какому серийному киллеру устроить нечто кровавое — Масхадов снова в строю: давайте, толкует, переговоры устраивать. И тут же начинается буйство американо-европейских поборников "общечеловеческих ценностей" — договаривайтесь с Масхадовым, пока Басаев вас всех не порешил. Хороший такой у них тандем получался. Один детей убивает, второй, который, вроде как, ни при чем, непосредственно после массового убийства за круглый стол зовет. Это тоже в определенной степени домыслы, но ведь не раз такое было. И после "Норд-Оста", и после метро, и после Ингушетии. И после Беслана тоже. Эдакая недобрая традиция.
Потом, знаете, я своими глазами читал интервью Масхадова на сайте Кавказ-центр, в котором он подробно рассказывал о планировании и проведении рейда по Ингушетии. Тогда более ста человек были убиты. Граждан России, между прочим.
Преемник
Слово в России популярное. Дела после Масхадова принимать оказалось некому. Да и были ли они, какие-то оформленные общие дела-то? Я же говорю, там у них в исламско-тейповом и ваххабитско-клановом бардаке черт голову сломит. Напутано, честное слово, загадочнее, чем в российской власти. По причине недостатка информации поначалу даже не поняли, кого там Басаев выбрал новым президентом. Решили, что речь идет о человеке по имени Ахмад Фаруз шейх Абдул Халим, который прибыл в Чечню из Саудовской Аравии. Потом, вроде, выяснилось, что преемника зовут Абдул Халим Садулаев и родился он в городе Аргун и что никакой он не шейх, а так себе, бандит средней руки.
Неизвестно, спрашивал ли Басаев его согласия, но перспективы у преемника однозначные, как любит выражаться один из ветеранов российского парламентаризма. Поскольку все последние события свидетельствуют о том, что российские службы специального назначения получили приказ — пленных более не брать.

Метки:
baikalpress_id:  27 499