Жулики прописываются в квартиры под видом родственников

Новый вид мошенничества в Иркутске

Что бы вы сделали, уважаемые читатели, узнав о том, что у вас неожиданно объявился родственник, о котором раньше ничего не было известно? Ну а если новоявленный родственник начинает покушаться на вашу собственность? Да еще если этот родственник на самом деле самозванец и аферист? Вот и нашу героиню, 65-летнюю иркутянку Нину Петровну Голубеву, известие о том, что у нее появился внучатый племянник, повергло в шок.

Роковое наследство
Все началось с болезни Калерии, родной сестры Нины Петровны. На сострадание единственной дочери Оксаны рассчитывать не приходилось. Та на пару с мужем Колькой сильно злоупотребляла спиртным. Поэтому Калерия вынуждена была призвать на помощь Нину. Сестра ухаживала за ней полгода. Но той становилось все хуже и хуже. Однажды, видимо чувствуя скорую смерть, Калерия поделилась сокровенным:
— Боюсь я за Оксанку. Помнишь ту квартиру трехкомнатную на Постышева, что от свекрови им досталась с Колькой? Продали и пропили. Теперь живут в бараке... Достанется им эта квартира, и ее пропьют. Все прахом пойдет. Ты сама знаешь, что творится. По телевизору каждый день передачи показывают про черных маклеров.
Дальше Калерия поведала, что и рядом с Оксанкой уже давно крутится один подозрительный тип из риэлтерской конторы. Такой ушлый и наглый. И все с улыбочкой, с хитрыми подходцами: "Как вы себя чувствуете, Калерия Петровна? Не привезти ли вам муки по оптовой цене?" Он пытался предложить Калерии обмен: ее двухкомнатную квартиру на Советской поменять на однокомнатную в Ново-Ленино, дескать, зачем ей одной такая большая квартира, а так деньги будут. Много денег! Но Калерия догадалась, что ее хотят облапошить, и прогнала шустрого риэлтера прочь.
— Илья Кукушкин этого афериста зовут, — прошептала умирающая Калерия, — так вот, Нина, зови нотариуса, хочу тебе отписать половину квартиры, чтобы не смогла Оксанка ничего с ней сделать. Жить — пусть живет, а продавать — ни за что.
Через неделю Калерия умерла.
Квартирант со змеиным взглядом
Что делать с неожиданно обрушившимся наследством? Нина решила сдавать квартиру в аренду, а вырученные деньги делить с непутевой Оксаной. Так и было до тех пор, пока племянница однажды не заявила:
— Мы с Колькой решили свою квартиру продать и переехать в материну.
Нина Петровна вынуждена была отдать ей ключи, но поставила единственное условие, чтобы на свою долю пустить квартиранта. Оксана согласилась и вскоре сама привела претендента на комнату. Им оказался молодой человек лет 30. Ничего особенного, если бы не его взгляд. Какой-то очень неуютный, гипнотизирующий, змеиный:
— Вот, Илья зовут, — представила его Оксана.
Нина вздрогнула. Именно так звали афериста, про которого рассказывала ей умершая сестра. Скрепя сердце Нина Петровна согласилась — ей было жаль терять деньги. К тому же она думала, что квартира приватизирована, значит, ничего с ней сделать невозможно. Ни прописаться, ни продать без ее согласия. Однако на всякий случай Нина вызвала знакомого юриста, чтобы по всем правилам оформить договор аренды.
Смерть Оксаны
Прошло три года. Илья исправно платил за комнату, более того, даже иногда оказывал мелкие услуги вроде завоза дров на дачу. Оксанка пыталась работать то уборщицей, то судомойкой. Но хватало ее ненадолго. Наступал очередной запой, и на работе ставился крест. Однако Нина все равно жалела племянницу, помогала ей продуктами, отдавала одежду, обувь, так как у той ничего не было, кроме халата и шлепанцев. Однажды Колька отморозил ногу по пьяному делу. Началась гангрена. Ногу пришлось отнять. Но даже это не останавливало Синичкиных. Они все чаще и чаще искали утешения в тяжелых парах алкоголя. На водку денег не хватало, и супруги перешли на жидкость для ванн под названием "Трояр". Однажды Нина, заглянув под ванну, увидела горы пустых бутылок из-под этой убойной жидкости.
— Оксана, — призывала Нина Петровна, — вы что, пьете эту мерзость? С ума сошли! Это же отрава!
Но вразумлять пьяниц было уже бесполезно. Спустя три года организм Оксаны не выдержал, и она умерла.
Нина в этот день была на даче, когда вернулась и узнала о несчастье, выяснилось, что Илья уже решил все вопросы с похоронами. Слишком это было быстро... Подозрительно быстро. На кладбище Нину также неприятно удивил венок от квартиранта с надписью "Дорогой тете".
Пропажа домовой книги
Спустя месяц Нине позвонила Марина Синичкина, сестра овдовевшего Николая.
— Пришел срок переоформлять инвалидность, да и комнату надо переписать, — сказала Марина. — Нужна домовая книга.
Но Нина и сама забыла, когда ее последний раз видела. Дело в том, что после переезда Оксана забрала книгу якобы для прописки мужа. Нина много раз пыталась забрать ее назад, но вечно пьяная Оксана все время отговаривалась: "Куда-то потерялась, не могу найти".
Нина с Мариной решили написать заявление об утрате книги. Пришли в паспортный стол, и там им открылась страшная правда. В квартире, принадлежавшей Нине Петровне и Оксане, был прописан один-единственный человек — Илья Кукушкин! Черным по белому на регистрационном бланке было написано "к тете".
— По какому праву? — возмущалась Нина Петровна. — К какой тете? Кто ему тетя? Я никогда согласия на прописку Кукушкина не давала.
Женщины догадались, что книга хранится у Ильи. Но тот лишь пожал плечами: "У меня ничего нет, — не моргнув глазом соврал квартирант, — наверное, Оксана в залог под бутылку кому-нибудь отдала". Марину же он припугнул, мол, не суйся не в свои дела. Хозяин теперь здесь один он.
Тайные планы Ильи
Нина Петровна поняла, что Калерия была права: скромный квартирант со змеиным взглядом уже давно вынашивал планы завладеть квартирой. К достижению цели шел постепенно. В нарушение всех правил он сумел прописаться в квартире тайком от Нины. Ясно, почему он не отдавал книгу, боялся, что Нина узнает о подлоге. Теперь же, после смерти Оксаны, он решил стать собственником ее доли. Оставшийся без ноги Николай наверняка не стал бы ходить по нотариусам, заверять наследство. Отведенные законом шесть месяцев пройдут, и Илья получит долю Синичкиных. Все складывалось прекрасно. Было только одно серьезное препятствие в лице второй владелицы квартиры, Нины Петровны. Но и ее можно было нейтрализовать со временем... Как? Да очень просто: вынудить продать свою долю за гроши.
Здравствуйте, я ваш сын!
Посовещавшись, женщины решили обратиться в суд с просьбой снять Илью с регистрационного учета и выселить его из квартиры. Скромный квартирант в ответ подал встречный иск, в котором требовал ни много ни мало — признать его сыном умершей Оксаны, то есть арендные отношения трансформировать в родственные. "Синичкины всегда признавали меня своим сыном, — беззастенчиво написал в исковом заявлении Кукушкин, — я вселился в квартиру как их сын, имел с ними совместное хозяйство, оплачивал коммунальные услуги, отмечал вместе с ними дни рождения". Любой прочитавший подобные измышления мог сделать вывод, что о лучшем сыне и мечтать нечего. Только непонятно, почему тогда этот заботливый сын спокойно смотрел на то, как спивается мать, и не препятствовал ей в этом?
Риэлтер с двумя судимостями
Судебный процесс продолжался семь месяцев. Даже сам прокурор, присутствовавший на заседаниях, как-то обмолвился, что дело страшное. Действительно, стали выясняться совершенно чудовищные вещи. Свидетели Синичкиных — соседи по пропитой ранее квартире — рассказали, что Кукушкин познакомился с семьей Синичкиных еще семь лет назад и сразу начал втираться к ним в доверие. Благо, "доверие" ему обходилось недорого — пара бутылок водки всего-то. Именно он помог Синичкиным поменять хорошую квартиру на барак. Также выяснилось, что у ловкого риэлтера ранее были две судимости за кражу и подделку документов. Сама Нина Петровна на суде заявила, что все утверждения Кукушкина о том, что он якобы содержал Синичкиных, не соответствуют действительности.
— Он не кормил их, — пояснила Нина, — а целенаправленно спаивал. Если бы не этот "Трояр", то Оксана бы не умерла. Ему это было выгодно. Быстрее сопьются — быстрее помрут. Так и случилось...
В признании членом семьи отказать
Заслушав все показания свидетелей и исследовав все представленные материалы, Октябрьский районный суд г. Иркутска пришел к выводу, что квартира находилась в совместной собственности Нины Голубевой и Оксаны Синичкиной. При вселении Кукушкина и регистрации были нарушены ст. 246, 247 ГК РФ. Ответчиком не представлено суду доказательств о совместном ведении хозяйства и совместного проживания с Оксаной Синичкиной, которая была в браке с Николаем Синичкиным, не признающим ответчика членом своей семьи. Более того, судом было установлено, что Кукушкин проживал в спорном жилом помещении на основании договора аренды временно. В результате Октябрьский районный суд Иркутска принял решение: иск о снятии с регистрационного учета Кукушкина удовлетворить. В удовлетворении иска о признании его членом семьи собственника отказать.
Нина Петровна считает, что другого решения и быть не могло. Однако она до сих пор не может понять, почему сотрудники ПВС, которые по логике должны были блюсти порядок при регистрации и защищать интересы собственника, на практике способствовали аферисту.
— Получается, что к ним может прийти любой человек, объявить себя сыном, дочерью, племянником и потребовать себя прописать, — недоумевает Нина Петровна, чуть было не лишившаяся законного наследства, — а нам потом приходится бегать по судам, чтобы доказать, что он посторонний человек. Это в голове не укладывается!
Прописать в вашу квартиру могут кого угодно
Однако как же все-таки получилось, что в квартире оказался прописан совершенно посторонний человек? Разве такое может быть? Суд попытался выяснить это при помощи представителя паспортно-визовой службы Октябрьского района. Однако тот так и не смог ответить на вопросы: "Имелись ли у Кукушкина документы, подтверждающие его родственные отношения с умершей?", "Почему при регистрации не спросили согласия второго собственника — Голубеву?".

Метки:
baikalpress_id:  2 499
Загрузка...