Иркутяне потянулись в Европу за справедливостью

Обращаясь в Европейский суд по правам человека, иркутяне не столько добиваются положительного решения, сколько надеются показать всему миру, на каком уровне находится судебное производство в России

Сегодня чуть ли не каждое судебное разбирательство в России заканчивается тем, что проигравшая сторона грозится дойти до Европейского суда по правам человека в Страсбурге. Будь то дело ЮКОСа, парламентские выборы или даже отсуживание незаконно приватизированного чердака. Начиная с 2000 года, по данным российских правозащитников, в Европейский суд было подано около 22 тысяч жалоб от россиян. А недавно председатель Верховного суда Вячеслав Лебедев публично признался в том, что Россия лидирует по числу обращений своих граждан в Европейский суд.
Почти как в "Клетке"
Среди иркутян также есть немало людей, которые отчаялись добиться справедливости в российских судах и теперь пытаются ее найти в Европе. Например, Антонина Малофеева, иск которой недавно был принят к рассмотрению Европейским судом.
История эта очень непростая, временами даже жуткая. Антонина Васильевна работала бухгалтером в фирме, занимавшейся поставкой ГСМ. По ее словам, четыре года назад она обнаружила факты мошенничества и уклонения от уплаты налогов. Антонина подала заявление в правоохранительные органы о проведении проверок и привлечении виновных к ответственности. Однако дело было возбуждено против самой заявительницы. Ее обвинили в растрате денежных средств в особо крупном размере. Вскоре бухгалтерские документы оказались утраченными, а само предприятие благополучно прекратило существование при весьма загадочных обстоятельствах.
Далее события развивались прямо-таки в духе остросюжетного сериала "Клетка". В ноябре 2003 года женщину заключили под стражу и поместили в СИЗО N 1. Там ей пришлось испытать все ужасы подневольной жизни с крысами, тараканами, цементной парашей плюс соседство с ВИЧ-инфицированными, воровайками, уголовницами, карманницами, бомжихами. Но это было только начало. Вскоре Антонину отправили для освидетельствования в областной психоневрологический диспансер. Затем судья написала постановление об этапировании подследственной в Москву для проведения принудительной судебно-психиатрической экспертизы в ГНЦ им. Сербского.
На пакете с сопроводительными документами была проставлена отметка, что Малофеева здорова, это при том что женщина уже несколько лет страдала от туберкулеза правой почки (левая почка была удалена больше 10 лет назад). Начальник спецвагона, узнав об этом, ужаснулся — таких больных этапировать вообще запрещено. Но изменить что-либо было уже поздно. Нет смысла рассказывать, какие мытарства выпали больной женщине во время пути. Наконец подследственную доставили в Москву и поместили в СИЗО N 6. Антонина не опустила руки, она начала писать жалобы, в том числе депутатам Государственной думы РФ Жириновскому, Хинштейну и Курьяновичу.
В "шестерке" Антонина просидела около месяца, затем ее перевели в "Матросскую тишину". Наконец в марте прошлого года комиссия экспертов ГНЦ им. Сербского признала, что подследственная каким-либо психическим расстройством не страдает, логика суждений, память, внимание не нарушены, интеллектуальные способности достаточные, нарушений умственной способности не отмечено, поведение отличается подчеркнутым чувством собственного достоинства. Малофееву отправили назад в Иркутск. И снова СИЗО. Летом женщину выпустили под подписку. В настоящее время судебный процесс продолжается, хотя никакой перспективы, по словам Антонины, у дела нет и быть не может.
— В отношении меня было сфабриковано уголовное дело за то, что я исполняла свой гражданский долг, — так объясняет все произошедшее с ней Антонина Васильевна. — Расследование велось с грубым нарушением уголовно-процессуального закона и Европейской конвенции о правах человека. По постановлению суда в течение 6 месяцев я была лишена свободы, помещена в психиатрический стационар, подвергалась принудительным психиатрическим освидетельствованиям. Все это время я пробыла под стражей в условиях, губительных для моего здоровья. С января 2002 года и по сей день я не имею возможности работать, так как в отношении меня ведутся следственные действия. Моей деловой репутации нанесен непоправимый ущерб незаконным содержанием под стражей.
Все это побудило Малофееву подать иск в Европейский суд. Ответчик — российское государство.
Политика решает все
Мне удалось встретиться еще с несколькими жителями Иркутска, которые также пытаются найти справедливость в Страсбурге. Наталья Петрова (имя по ее просьбе изменено) много лет оспаривала в судах незаконную, на ее взгляд, сделку по продаже недвижимости. Но ее иски не принимались к рассмотрению. При этом на нее неоднократно нападали неизвестные лица: избивали, угрожали, поджигали квартиру.
— Ситуация тупиковая, — грустно говорит Наталья, — но я считаю, что должна использовать все возможности. Европейский суд — это последняя инстанция. Нарушены права собственника. Нарушены юридические права, нарушено право на судебную защиту, и тем самым нарушены мои права человека.
Сколько же всего иркутян обратилось с жалобами в Европу? Ответ на этот вопрос мы попытались получить непосредственно в пресс-службе Европейского суда. Однако нам объяснили, что такого учета по городам нет. Между тем иркутские правозащитники утверждают, что иски в Европу отправили десятки и даже сотни человек.
По словам Валентины Чуксиной, зав. сектором комиссии по правам человека при губернаторе Иркутской области в год к ним за консультацией на предмет обращения в Европейский суд обращается до пятидесяти человек.
— Жалоб очень много, — подтверждает Валентина Валерьевна, — но мало у кого они проходят по формальным признакам.
Леонид Ставров, координатор Московской Хельсинской группы, также часто консультирует граждан по вопросам обращения в Европейский суд.
— Многие люди пишут жалобы, — говорит Леонид Петрович, — но у нас даже нет гарантии, что обращение дойдет до Страсбурга. Были случаи, когда приходило уведомление якобы из Страсбурга, но подлинность конверта и бланка уведомления вызывала большие сомнения. Я не исключаю, что некоторые обращения перехватываются.
В Европе россиянам отказывают, не объясняя причин
Правозащитники говорят, что простому человеку добиться в Страсбурге правды очень сложно. Из 22 тысяч жалоб, поступивших от россиян, удовлетворено было всего 20 исков. Представляете — 20 из 22 тысяч! Это очень мало. Большинство обращений из России в Европейский суд отсеиваются без объяснения причин.
Почему так происходит?
Дело в том, что Европейский суд по правам человека не является вышестоящей инстанцией по отношению к российским судам, не вправе отменять их решения. Европейский суд может только признать нарушение гарантированного Конвенцией права и в необходимых случаях присудить пострадавшему лицу денежную компенсацию. Европейский суд рассматривает только жалобы на нарушение прав государством (органами законодательной, исполнительной, судебной власти, прокуратурой и проч.). Суд не принимает к рассмотрению жалобы, направленные против частных лиц или организаций.
Европейский суд может принять жалобу только после того, как были исчерпаны все доступные средства внутренней правовой защиты. Жалоба может быть подана не на любое нарушение прав, а только на нарушение прав, гарантированных Конвенцией.
Европейское правосудие стоит дорого
Многих людей от обращения в Европу удерживает предположение, что это очень дорогое удовольствие. И для большинства граждан оно недоступно. На самом деле это не так.
Суд не требует никакой оплаты судебных издержек, он даже может предоставить, если жалоба признана приемлемой, определенную субсидию гражданину. Но некоторым все же приходится платить за услуги переводчиков, адвокатов. Так, жительница Новосибирска Лидия Андреевна Праведная, выигравшая иск в Европейском суде по поводу неправомерных действий Пенсионного фонда, только на переписку с Европейским судом потратила полторы тысячи евро.
Но есть и другие примеры. Иркутянка Антонина Малофеева не платила переводчикам, она самостоятельно составляла жалобу на русском языке (заявитель имеет право обратиться на любом языке) по форме, которую нашла в Интернете. Затем отправила ее по почте заказным письмом. Всего ее расходы составили около 200 рублей.
Европа нам поможет?
Если все так сложно, тогда есть ли смысл вообще обращаться в Европейский суд? И почему количество людей, несмотря на очень небольшие шансы пройти отборочное сито, все-таки неуклонно увеличивается?
Председатель Иркутского отделения "Мемориала" Александр Александров считает, что это реакция на то, что происходит в России сегодня.
— Владимир Путин создает вертикаль власти. И в рамках этой вертикали выстраивается и судебная система. Президент сам утверждает судей. Повысил им зарплату. Естественно, судьи, встроенные в вертикаль, политизированы. Они улавливают шестым чувством настроения власти, принимают решения с оглядкой на эту власть. Отсюда и "басманное" правосудие. Естественно, в стране ширится движение людей, не нашедших справедливости... Все это отражает качество нашей судейской системы.
При этом многие российские правозащитники считают, что Европейский суд несомненно нужен. Ведь санкции европейского решения таковы, что может ставиться вопрос о пребывании той или иной страны в Евросоюзе.
А вот что думают по этому поводу сами заявители.
Антонина Малофеева не особо рассчитывает на благосклонность европейской Фемиды.
— Если повезет и дело попадет к думающему опытному судье, тогда шанс есть. Но ведь там работают наши же граждане, россияне, а где гарантия, что они полностью независимы?
Другая заявительница, Наталья Петрова, также призналась, что отправила иск без особой надежды на то, что он будет удовлетворен. По ее мнению, в Европейском суде в первую очередь обращают внимание на иски, в которых есть громкая политическая составляющая. Например, как это было в деле Гусинского.
— Я не надеюсь выиграть, но надеюсь, что эти иски смогут показать всему миру, на каком уровне находится судебное производство в России, — объясняет свою позицию Наталья Петрова. — Наша судебная система нуждается в реформировании. Безнаказанность и вседозволенность привели к тому, что коррупция в правоохранительных органах и судах России достигли размеров национальной катастрофы.
Что такое Европейский суд?
Европейский суд по правам человека был учрежден согласно Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Эта Конвенция была разработана Советом Европы и вступила в силу в сентябре 1953 года. Участвующие в ней государства обязуются обеспечить каждому человеку права и свободы, определенные Конвенцией. Каждый человек, считающий, что гарантированное Конвенцией право нарушается государством, вправе обратиться за защитой в Европейский суд по правам человека, который находится в городе Страсбурге (Франция). Для России Конвенция действует с 5 мая 1998 года.

Загрузка...