Жить и ждать

Приз-сюрприз
Неличка — это прелесть что. Прелесть что за Неличка. Если бы не широко рекламируемая цифра, в честь которой устраивались юбилейные торжества, никому бы и в голову не пришло, что прелестной Неличке — пятьдесят пять. Как-то не вязалась эта почтенная уже, в общем, дата с пепельными кудрями, синими глазами и ярким румянцем именинницы.
Сначала Неличка настраивалась на ресторан, но Федор Васильевич отговорил — деньги на ветер, получается. Квартира у Нелички просторная — три комнаты, приготовить, накрыть, подать, а потом за гостями посуду помыть — девок из отдела попроси, они мигом и с удовольствием.
Неличка на все резоны Федора Васильевича закивала согласно. Хотя, конечно, хотелось ей зайти королевой в банкетный зал — чтоб платье в пол, а в прическе чтоб золотой дождик посверкивал под ресторанными люстрами, туфли само собой, а под руку — Федор Васильевич в новом костюме.
Согласиться насчет празднования юбилея в домашней обстановке пришлось, потому что Неличка из тех женщин, что с мужчинами соглашаются. Сильное плечо тогда сильней и чувствуешь. А Федор Васильевич — такой мужчина с сильными плечами. Здесь Неличке определенно повезло, и наконец-то. Потому что до Федора Васильевича был Коля...
Коля был молодой, моложе, не будем говорить насколько, красивый и наглый. Он приходил к Неличке, открывал холодильник, набирал себе вкуснотищи, Неличка запасливая, водку из холодильника — тоже Неличкину, включал телевизор с какой-нибудь дурацкой комедией, пил, ел, хохотал громко. Неличка сидела в кресле и ждала неизвестно чего.
А потом, утром, Коля уходил. К жене уходил, а Неличка смотрела долго в зеркало, и хотелось ей плакать. А кто бы не заплакал на ее месте — приходит к тебе парень, а потом еще и денег просит, говорит взаймы. Одни слова, никаких денег он сроду не отдавал.
Так что Федор Васильевич — и находка, и приз-сюрприз, он у них в конторе по строительству. Как пришел, сразу на Неличку глаз положил. Хотя тоже женат. А кто сейчас не женат — уроды только да алкаши.
Когда Неличка Коле сказала: не ходи больше, человек у меня появился — Коля заржал совсем уж обидно, а денег все равно попросил. Так и шел по лестнице вниз, а Неличка в дверях стояла, думала, может, скажет слова какие-то на прощанье — все-таки два года к ней ходил. Но Коля шел по лестнице вниз, сигаретка, мотивчик насвистывает — весь из себя, одет, обут. А кто его одевал-обувал? Неля и тратила свои кровные...
Машкины замечания
Федор Васильевич совершенно другой мужчина. Чтобы он за счет женщины? Никогда он к ней в дом с пустыми руками не приходит. Хотя Машка говорит, что он куркуль и психология у него кулацкая. Маша — это сметчица у Нелички на работе. Маша так-то не злая, но язвительная, у нее жизнь не сложилась, вот она на людей и бросается.
Машу муж бросил с больным ребенком, квартиру отсудил, и мать у Маши больная, и они все в однокомнатной маются. Тут любой бы с катушек съехал от такой жизни, поэтому Неличка на все Машкины замечания — снисходительно и с пониманием. Если у женщины жизнь — тяжелая...
Привычки и секреты
А у кого она легкая? Что, Неличке все с неба падало? У нее характер такой просто — не жаловаться. И еще одно правило на всю жизнь: получила денежки, заработала хоть копейку — сначала крем купи или мыло хорошее, на парикмахерскую отложи, а потом уж кусок колбасы. Потому Неличка и выглядит хорошо — такая привычка характер и выправляла. Массаж, маникюр, педикюр — методично, из года в год. Хотя скучно это, потому что было время — и не год, и не два, кстати, — когда эту красоту и оценить некому было.
Да и забот вечно... Это сейчас как-то утряслось — Неличка Алика имеет в виду. Алик — Неличкин сын, хороший мальчик, красивый, но больно охоч до радостей жизни.
И вот наконец Алик женился на чудной Ларисе. И пора наконец Алику остепениться, подумать о главном — семья, дети. И мать чтоб передохнула. Она что, на личное счастье права не имеет?
С Ларисой у Нелички полный контакт и взаимопонимание, они даже похожи — глазки, кудри. И Алик за Ларисой по пятам. Умная Неличка понимает, что Лариса — тоже умная и будет Аликом вертеть как ей захочется. Но сейчас-то Неличка знает, что это и есть секрет семейного счастья: чтоб мужик за женой.
Поэтому Неличка на Ларису — с одобрением. Потому что наконец-то можно и для себя пожить. Алик крови попил — будь здоров, не расслабишься. Одна эта история на первом курсе — можно было враз умом тронуться. Но Неличка собралась, сгруппировалась и сказала: нет, нет и нет, только через мой труп.
Без последствий
Это когда Алик с девицей появился.
— Вот, — сказал Алик, — это Тамара, мы решили пожениться, у нас будет ребенок.
— Ты что, — сказала Неличка, не глядя на эту Тамару, — с ума сошел?
Алик еще разорался, сказал, из дома уйдет, потому что любит. Любит он! Парню восемнадцать, а туда же — любит! У него этих Тамар будет еще — до Луны...
Неличке тоже очень хотелось тогда и орать, и плакать, и Тамаре этой высказать все как есть, но Неличка тогда поняла, что она так только хуже сделает — и себе, и Алику, всем. Поэтому и говорила тихо, размеренно, даже жалостливо, а на Тамару смотрела с сочувствием.
Короче, еле утряслось все тогда. Алик тогда здорово психовал, особенно когда узнал, что Тамара уехала, ни слова ему не сказав. Но убивался недолго. Потом у него Светочка появилась, после Светы — Аня, Марина. И больше никаких глупостей насчет детей и слова "полюбил". Девушки были хорошие, с пониманием, приходили, уходили.
А Тамара потом Неличке открытку прислала: поздравляю вас, Неля Вадимовна, вы теперь бабушка, родилась у вас внучка Оля. И привет, мол, Алику.
Неличка выслала денег, напряглась, решила, что сейчас начнется. Но Тамара замолчала надолго. Только спустя годы — опять письмецо, короткое: все хорошо у нас, Оля растет, вот фотография, Оля пошла в первый класс. На фотке — девочка как девочка, белый фартук, банты капроновые, цветы гладиолусы в руке, красный портфель.
Неличка опять напряглась, думала-решала — показывать или нет фотографию Алику, а потом он сам нашел, в шкафу у нее рылся, там конверт с фоткой среди белья.
Только и спросил, давно ли Томка письмо прислала. Вот и вся реакция. Короче, без последствий обошлось. Больше они на эту тему с Аликом не беседовали, и, похоже, его не слишком волновала судьба его незаконной дочери Оли.
И Лариса не в курсе. Неличка ей не стала ничего рассказывать. Мало ли как среагирует, девка молодая, молодые все психованные. Зато Алик вообще, похоже, напрочь забыл про ту давнюю историю. Он, кстати, так и живет — в голову ничего не берет. Так и говорит:
— Не напрягайся ты, мать.
Может, оно и правильно.
Женское счастье
Такие мысли — про прошлое, говорить долго. А думаешь их — быстро. Только лучше про такое думать днем, потому что можно переключиться — днем и позвонить можно кому-нибудь, и заняться всегда есть чем. А если ночью — хуже, вообще плохо ночью задумываться, тогда и сна никакого, и решения, потом встанешь после такой ночки — и никакие маски-кремы не спасают, хоть полдня потом в косметичке проведи.
Это хорошо Машке-сметчице говорить:
— И что вы, Неля Вадимовна, так на своей внешности зациклены?
Что, с Машкой, что ли, обсуждать, что годы тикают как часики, что настоящего женского счастья за всю жизнь только горсть и наберется? Про женское счастье с Машкой говорить — все равно что с Неличкой самой об астрономии...
Веселье
Банкет назначили на шесть, и к восьми было уже настоящее веселье. Особенно когда Федор Васильевич тост сказал. Он встал и, глядя в глаза, со значением глядя в синие, не отмытые возрастом глаза Нелички, сказал:
— Жизнь поставила нашей дорогой Неле Вадимовне две пятерки. Так что за отличные оценки и за отличницу.
А что — оригинально и не обидно. Потому что, когда говоришь сама себе — пятьдесят пять, как-то не по себе. Это что, через пять лет... А сейчас что, на пенсию? Об этом лучше не думать. Вообще ни о чем таком не думать. Музыку сделать погромче и — танцы, танцы, танцы!
— Федор Васильевич, откройте дверь, пожалуйста, слышите, звонят!
И сама Неличка с широкой улыбкой устремляется встречать запоздавших своих гостей.
Гостьи
На пороге стояла... Тамара. А рядом с Тамарой Оля, и две сумки на полу.
Тамару Неличка сразу узнала, и Олю — сразу. Даже не узнала, а почувствовала обреченно — начались проблемы.
— У вас что, гости, Неля Вадимовна? — голос у Тамары спокойный, и сама спокойная.
А Оля жвачку жует.
— Так у нашей Нелички сегодня юбилей! — встрял веселый человек Федор Васильевич. — Так что вы вовремя!
Из кухни выплыла Машка с блюдом жареной курятины. Так и встала в позе официантки.
— Что же вы стоите, — не унимался Федор Васильевич, — раздевайтесь и проходите за стол!
Обстоятельства
Неличка впервые подумала про Федора Васильевича с раздражением: "Какой же ты дурак, право, бестактный, дома бы у себя распоряжался".
Машка уже успела унести блюдо гостям, вернулась и напряженно переводила свой взгляд с Неличкиного лица на лица гостей.
Почему-то выключили музыку, когда Тамара заговорила, и, хотя говорила она негромко, Неличке казалось, что слышен Тамарин голос по всей квартире и что сейчас все будут в курсе. В курсе чего?
В общем, Оля поживет пока, недолго, месяца два-три, у Нели или у Алика, как вы решите, потому что так обстоятельства сложились, Тамара переезжает (откуда?) в другой город (какой, какой такой город, куда сразу нельзя взять ребенка!).
— Обстоятельства, — говорила Тамара.
Она не просила, не оправдывалась, не умоляла, она ставила в известность.
Тишина
Федор Васильевич застыл с самой идиотской улыбкой, а потом вообще ляпнул:
— Это что, шутка такая?
У него был такой голос, интонация такая, от которой Неличка внутренне как-то сжалась, но как пружина, которая в любой момент может... У Федора Васильевича на лице было недоумение: почему с ним-то не советуются? А Неличка слишком поспешно, как-то даже испугавшись, сказала:
— Конечно, конечно, Тамара.
И наступила такая тишина. И вдруг Машка громко взвизгнула:
— Ой, здорово! У Нелички внучка! Алик, иди на свою дочь посмотри!
Машка к тому времени набралась прилично, что с нее взять — расслабилась женщина.
Тамару еще оставляли, но она торопилась очень — куда-то она спешила, то ли на поезд, то ли на самолет. Тамара еще протянула Неличке пачку денег, и Неличка даже руку хотела протянуть, но рядом стояла эта вездесущая Маша и смотрела так удивленно...
Алик как открыл рот, так и не закрывал его, пока помрачневшая Лариса не сказала:
— А нам уже домой пора.
И Алик поплелся вслед за ней, а Неличка их и не удерживала.
Веселье как-то быстро свернулось. Гости засобирались. В числе первых ушел Федор Васильевич, уходил он с надменным и обиженным лицом. И Неличка, провожая его, стояла в прихожей в своем неуместном платье в пол, с прической, в которой искрились блестки, шпильки эти высоченные, чувствовала одно — снять бы всю эту мишуру, тапки бы домашние, и еще одна мысль — это накрылась ее личная жизнь медным тазом.
Посуду за гостями перемыла Маша, пока Неличка показывала Оле ее, Олину, комнату. Неличка говорила бодрым голосом, как бы даже радостно, а сама чувствовала — врет она все. Потому что, приди Тамара вчера, не было бы никаких гостей, не перед кем было бы ломать комедию, так что спокойно можно было бы сказать Тамаре, что у нее, у Нелички, тоже обстоятельства имеются. А еще Машка-правдолюбка уставилась своими глазищами — что при ней скандал закатывать? Не знаю, мол, вас, женщина, никогда не видела, уходите и забирайте свою девочку, которая мне — никто.
Заботная жизнь
После бессонной ночи у Нелички началась шебутная и заботная жизнь. Нужно было записать Олю в школу, докупить кучу учебников, тетрадей, всякой канцелярщины Неличка с работы принесла. Это еще полбеды, хотя денег прорва, никогда бы не подумала, что учебники стоят так дорого. Алик не появлялся и не звонил. Неличка пару раз набирала его номер, трубку брала Лариса и сухо отвечала, что Алика нет дома. Ладно.
А еще беспокойство. Стыдно сказать, но среди многих бестолковых мыслей, что роем теснились в голове у Нелички, была одна: а вдруг Оля воровка, Неличка придет с работы, а Оля стырила ее колечки или баксики кровные, заработанные.
И Неля сломя голову в обеденный перерыв с гулко бьющимся сердцем, неслась домой — проверять добро. А потом сидела, успокаивалась и думала, что она старая дура, которая никому и ничему не верит.
Училась Оля плохо, поэтому пришлось нанять репетиторов, хотя основную подготовку взяла на себя Машка. Оля ходила к ней домой, и они на кухне делали уроки. А Неличка смиренно и терпеливо ждала на улице, когда Оля отзанимается. В дом к Маше Неля почему-то стеснялась ходить, стеснялась чистенькой Машиной бедноты, ее матери, ее сына. А Оля с Машей только что не дружили. Хотя какая дружба между замотанной несчастьями сорокалетней Машкой и Олей, у которой теперь-то есть все. Неличка постаралась.
Олина улыбка
Только вечером, ночью, когда не спалось, Неличка думала, что Машка, у которой один свитерок и пуховик на все времена года, к чаю пряники — и то по праздникам, может дать ее внучке больше, чем она, Неличка, у которой и квартира, и дача, и баксики. И сын — бизнесмен, три павильона.
Оля прожила у Нелички два месяца, потом приехала Тамара и вот так же, не раздеваясь, не проходя в дом, забрала Олю. Кажется, даже не особо распинаясь в благодарностях.
Только Оля обернулась на пороге, вынула вдруг жвачку изо рта, в кулачок, улыбнулась впервые Неличке и молча обняла ее.
С тех пор Неличку почему-то оставили бессонницы, она хорошо спит, и ей совсем уж никогда не хочется плакать. А чего плакать — вон какая жизнь интересная, со своими заботами, главное — это то, что Оля приедет летом поступать. А пока что? Как что? Жить и ждать.

Загрузка...