Головная боль отцов

"От отцов зависит, чтобы их дети не стали сукиными детьми", — предупреждает старший преподаватель факультета психологии Иркутского государственного университета Сергей Анатольевич Бышляго.

Истина где-то рядом
— Тему сегодняшней беседы предложила наша читательница из Иркутска Светлана Николаевна. Проблема взаимоотношений отцов и детей.
— Вообще-то, по-моему, эта проблема высосана из пальца. И ей придается слишком уж гипертрофированное значение.
— И тем не менее она существует.
— Расхождение в возрасте является показателем и индикатором того, что коль у людей есть разница в возрасте, причем значительная, то и мировосприятие, мироощущение, оценки и суждения также будут расходиться. Большая разница в возрасте напоминает цитату из Редьярда Киплинга: "Запад есть Запад, Восток есть Восток, и вместе им не сойтись". А по существу — это квазипроблема, то есть псевдопроблема.
— Почему?
— Все очень просто. Аналогом такой квазипроблемы можно считать вопрос-проблему: чего больше в способностях человека — влияния генов или социума.
— А вы как считаете?
— Фифти-фифти, пятьдесят на пятьдесят. Все зависит от стечения обстоятельств — кому как повезет. В психологии на этот счет существуют две диаметрально противоположные, контрастные точки зрения. Первая: поэтом нужно родиться, все определяется генетикой. И вторая: музыкант — это 1% способностей и 99% пота. Но это все-таки как у Малдера в "Секретных материалах": "Истина где-то рядом".
— А про способности вы почему заговорили, Сергей Анатольевич?
— По большому счету, проблема отцов и детей — это всего лишь крайний случай типичной коммуникационной проблемы людей. Сколько людей — столько и мнений, и в девяти случаев из десяти взаимопонимания мы имеем дело с имитацией его.
— Это на любом уровне?
— Вообще-то на любом, вне зависимости от возраста. Т.е. люди чаще бессознательно, чем сознательно, подстраиваются под своего партнера. И залог долгих и дружеских отношений складывается не из реального принятия партнера со всеми его плюсами и минусами, а из подстраивания под его систему ожидания.
Успеваем забывать себя
— Даже если любишь? Даже если не любишь?
— Симпатия — это вообще что-то иррациональное, это, по сути, кредит доверия, который вообще не поддается логическому объяснению.
— Тогда получается, что многие человеческие проблемы создаются на пустом месте.
— Конечно, большинство так называемых проблем — это буря в стакане воды. Люди фигней занимаются, чтобы занять себя. Такой же псевдопроблемой, наверное, является хроническая человеческая проблема — проблема бессмертия, которая была описана еще известным психологом-гуманистом Эрихом Фромом. Он сделал вывод, что человек в этой земной жизни, по сути, проходит ряд реинкарнаций, забывая себя, к примеру, в четырех—пятнадцатилетнем возрасте. Человек отмечает, что он уже другой в силу того, что его мироощущение количественно и качественно меняется, и поэтому по инерции, очень свойственной человеческому существу, он предполагает, что за чертой жизни будет продолжаться та же самая история.
— Беспамятство?
— По сути, да, мы успеваем себя забывать при жизни, причем многократно, поэтому у нас возникает иллюзия, что мы будем жить бесконечно.
— Человек верит в то, что знает, а опыта смерти у него нет.
— И оно, это знание неактуально, потому что не было прецедентов в собственном опыте. Не знаю, как вы, как православный человек, отнесетесь к одному соображению Василия Аксенова в книге "Иди на Голгофу". Аксенов рассматривает еще одно сугубо человеческое противоречие и задает вопрос: "Почему ожидание ада либо рая в конце жизни не оказывает практически никакого воздействия на нынешнюю жизнь человека?" И Аксенов объясняет: "Ад либо рай — большой пряник либо большой кнут, получаемый в конце жизни, и они, по сути, нивелируют, приравнивают друг друга". Это потом будет все. Но я живу-то сейчас, и поэтому для меня это неактуально и не оказывает желаемого воздействия.
— То есть думать о смерти не получается и неохота.
— Грешник как грешил, так и будет грешить, а праведный как жил, так и будет жить.
— Для меня, как для православного человека, это соображение Василия Аксенова, хотя эту книгу я не читала, не вызывает интереса, а уж тем более пристального. Это, как вы сами говорите, Сергей Анатольевич, "за забором" моего пытливого ума. А зато проблема отцов и детей как раз вот интерес и вызывает.
Противопоставление мировоззрений
— Так речь ведь об одном и том же. В социализированной проблеме "отцы и дети" преобладает противопоставление двух якобы несовместимых мировоззрений отцов, в смысле — родителей, в узком смысле этого слова, или старшего поколения — в широком смысле, и детей — в обоих смыслах. На самом деле, ведь даже сверстники, в лучшем случае, либо терпят, либо подстраиваются к мироощущению друг друга. И им это проще.
— Вот именно, это совсем не затратно.
— Здесь не требуется никакой внутренней работы. Не нужно ставить себя на место другого человека, не надо учитывать его эмоциональное состояние, а тем более беречь его, не надо менять собственное поведение. То есть отношения между родителями и отношения детей с детьми менее энергоемки и менее напряженны для партнеров. Когда мы, отцы, общаемся с отцами, мы можем себе позволить сплетничать. А на уровне отношений "дети — дети" мы позволяем себе отрываться и тусоваться. И тогда вся проблема отцов и детей, по большому счету, упирается в проблему самосознания каждого отдельного человека, т.е. все зависит от степени сформированности картины мира. И поэтому слишком большие различия в этой картине, а именно — в отношении к самому себе, в отношении к близким людям, в отношении к людям вообще и в отношении к труду. Они и определяют характер соответствия или несоответствия с аналогичной системой партнера.
— Но человек — существо гибкое и карта мира может меняться?
— Система "я-концепция" меняется в процессе развития человека. И замечательным примером этому служит высказывание Марка Твена: "Когда мне было четырнадцать, мой отец был так глуп, что я с трудом переносил его, но когда мне исполнился двадцать один год — я был изумлен, насколько этот старый человек поумнел за последние семь лет". Отец-то не изменился, изменилось отношение дитяти за последнее время. И их системы "я-концепция" начали совпадать.
— А бывает, что дитя так и не взрослеет.
— Если представить, к примеру, что сын или дочь по разным причинам не женились, так и остались в родительском доме. А с мужиками это особенно отчетливо видно — он как был дитя исходно, он и в 40, 50, 60 лет останется дитятей. И проблема отцов и детей приобретает гротескные оттенки. Сынок уже не тяготится проблемой, она становится его образом жизни, образом действия. Проблема становится сущностью — проблема перерастает в бытие.
Не желаем понимать
— Так сынок этот счастлив?
— И я о том же, когда проблема становится сущностью. Проблема, которая была до 15, 16 лет, превращается в суть человека. И этот пример, пусть даже крайний случай, доказывает иллюзорность социально муссированной проблемы "отцы и дети".
— Проблемы нет, а есть разговоры о ней.
— По большому счету, либо вы готовы понимать человека, который рядом с вами, и принимать его со всеми плюсами и минусами, недостатками и достоинствами — и тогда для вас никаких проблем нет. А если наоборот — то постоянно возникают вопросы, связанные с психологической несовместимостью и различием в социальном статусе ("Я девочка из приличной семьи, а он из семьи алкоголиков") или возрастные различия ("Я его моложе (старше)").
— Не живем, а препятствия преодолеваем?
— Мы начинаем включать в систему обоснований то, что мы якобы не понимаем, а на самом деле — не желаем понимать нашего партнера. Поэтому и проблема "отцы и дети" является разновидностью системы самообоснования.
— И самооправдания?
— И самооправдания, конечно, для человека, не желающего учитывать точку зрения другого человека.
— И родители продолжают жаловаться и жаловаться на деток...
— Психологически позиция отцов является определяющей и потому более ответственной — коль скоро назвался груздем, коль скоро назвался отцом или матерью, то и играй эту роль — социально. Дети — люди с неустойчивой "я-концепцией", с неустойчивой системой самоотношения, а тем более поведения — они, принимая или не принимая вашу точку зрения, явно или неявно перенимают ваши способы поведения, и в большинстве случаев Фрейд был прав: "Рано или поздно твой ребенок последует твоему примеру, а не твоим советам". То есть важно, как ты поступаешь в отношении родных и близких, в отношении соседей, сослуживцев, как ты относишься к своему делу, а не то, что ты по этому поводу нормативно вдалбливаешь своим детям — декларируешь. Потому что дети — это тонкие интуитивные психологи, которые бессознательно усваивают наиболее прагматичные способы вашего поведения и все остальные тоже.
— Кто — все остальное?
— Это жуткая ответственность для отцов, потому что если они позволяют себя вести некорректно, грубо и по-хамски с родными и близкими, незнакомыми, вообще — посторонними людьми, если они манкируют своими трудовыми обязанностями, то это с большой вероятностью закрепится и проявится в детях. Привычки отцов, и дурные, и хорошие, превращаются в пороки детей. У внутренне созревших отцов должна быть более созревшая система самоосознания, они должны либо предполагать, либо предвидеть, либо стараться предвидеть, как их внешне наблюдаемые формы поведения закрепляются в системе мировоззрения их детей.
Сами показали пример
— Какие мы сами — такие у нас и дети?
— Сценарий создания собственной семьи определяется характером отношений в родительской семье.
— Как говорил Юлиус Фучик: "Люди, будьте бдительны".
— Если папаша пил, гонял мать, а сын видел это — рано или поздно сын начнет поступать так же и гонять собственную жену. Как относятся родители друг к другу — таким и будет ваш ребенок в собственной семье.
— И если ребенок свинья...
— Значит, вы сами показали ему пример, как к вам нужно относиться. Процесс взаимоотношений отцов и детей очень важный, потому что это базовый процесс социализации, т.е. вхождения ребенка в социум, в общество. От отцов зависит, чтобы их дети стали не сукиными, а нормальными, порядочными людьми. Процесс социализации, процесс введения детей в общество — это самый сложный вид деятельности, который требует от отцов максимального напряжения, сил, средств, воображения.
— И мозгов.
— Безусловно. Еще Теодор Рузвельт сказал: "Я могу управлять Соединенными Штатами и могу управлять своей дочерью Эйлис, но я не могу делать то и другое одновременно". Потому что и то и другое — равноценные виды деятельности, требующие максимального усилия". Поэтому проблема отцов и детей — это головная боль отцов. Какие отцы — такие у них и дети.

Метки:
baikalpress_id:  2 233