В работе сыщика главное — крепкие ноги

В прошлых номерах "Пятницы" мы рассказывали о том, как журналисты испытывали на собственном опыте все трудности, связанные с работой кондуктора в троллейбусе, няни в детском саду, а также уличных музыкантов. На этот раз корреспонденту удалось внедриться в ряды сотрудников оперативно-сыскного отделения по борьбе с карманными кражами ГУВД Иркутска.

Филин, Бизон, Россомаха
Сначала я хотела предложить себя на роль живца. Ведь я уже несколько раз становилась жертвой карманников, поэтому, с моей точки зрения, это должно было выглядеть эффектно и убедительно. Я изображаю из себя рассеянную тетеньку, утратившие бдительность карманники потрошат мои сумки, выворачивают карманы, а доблестные сыщики берут их с поличным. Но, к сожалению, оперативники мой план отвергли. По их словам, использование постороннего человека в качестве приманки любым судом будет расцениваться как провокация. Вот тебе и раз! Получается, что законы у нас призваны охранять покой и благополучие, увы, не законопослушных граждан. Живца из меня не получилось, но оперативники предложили мне поработать в качестве рядового сотрудника сыскной бригады. Тоже неплохо.
В отличие от других подразделений милиции, специалисты по раскрытию карманных краж работают исключительно методом личного сыска.
— Все задержания происходят по горячим следам, — объяснил мне руководитель отдела, — с поличным. Другого способа задержать преступника не существует. То есть наша задача следить, искать, ловить.
Когда вышли на улицу, выяснилось, что мы уже на задании и, соответственно, теперь следует обращаться к друг другу не по именам. У каждого оперативника есть свой позывной: Филин, Бизон, Россомаха, Пантера. Так удобнее. У некоторых есть рации. Впрочем, всех подробностей раскрывать я не имею права.
Сыщиц в жены не берут
— Сначала "Шанхай", — поясняет Марина (позывной пароль — Россомаха), — ваша задача просто ходить за нами, особо не привлекая внимания. Если вдруг побегу, старайтесь не отстать, если отстанете и потеряете меня из виду, тогда звоните в отдел, там скажут, где нас ждать.
По дороге Марина рассказывает о родном отделе.
— У нас коллектив устоявшийся, люди работают минимум по девять лет. Только женщины не держатся. Тяжело, и не у всех получается. Кто боится, у кого декреты. Замуж не выйти, потому что работаем с утра до вечера и без выходных. Какому мужику это понравится?
— Вы не боитесь?
— А чего боятся? Люди они (то есть карманники) в принципе спокойные, мирные. За столько лет они нам уже как родные. Мы с ними можем пообщаться, поговорить.
Мы их знаем, они нас знают. Так и работаем
14 часов. На "Шанхае" самый пик покупательской активности. Суета, крики. Марина уверенно ныряет в толпу, мне приходится делать то же самое. Марина машет рукой, показывая на выход со стороны улицы Софьи Перовской. Откуда ни возьмись появляется Сергей, ее напарник. Сыщики обмениваются парой фраз. Марина быстро переходит на другую сторону улицы. Поясняет, что напротив, возле лотка с игрушками, стоит парень с пустым пакетом. Его здесь уже не первый раз видят.
Пакет — это, как правило, ширма. Ширмой также может служить перекинутая через руку куртка, пальто... Парень забеспокоился, словно почувствовав на себе чужой взгляд. Быстро идет прочь. Мы — за ним. Однако за поворотом ему удается раствориться среди людей.
— Все понятно, — говорит Марина, — система оповещения работает. Они всех нас знают в лицо.
Это серьезная проблема. Поэтому сыщики прячутся, маскируются, хотя возможностей для этого маловато.
— Гардероба мы себе не можем выбить, — сожалеет Марина, — парики сами покупали, очки, одежду, но все это уже поизносилось, истрепалось, примелькалось. А с нашей работой нужно постоянно меняться.
Впечатление такое, что "Шанхай" буквально наводнен ворами. Вот магазин на углу Байкальской и Софьи Перовской. Марина поясняет, что это излюбленный наблюдательный пункт жуликов. Отсюда отлично просматривается вся площадка. На Байкальской Марина показывает кафе-стекляшку. Оказывается, это заведение у "шанхайских" карманников также пользуется большой популярностью. Здесь они забивают стрелки, обмениваются информаций, отмечают удачные кражи.
Извините, мы ловим жуликов
Теперь мы идем на Центральный рынок. Марине по рации сообщают о том, что в молочных рядах заметили некую гражданку Кузякину. Пробегая мимо рядов с сырами, мы слышим истошные женские крики: "Да вот она только что здесь стояла!" Выясняется, что Кузякина уже успела запустить свои поганые ручки в чужой карман. Плачущая женщина сообщает, что в кошельке было 320 рублей. Бросаемся вдогонку. Я нечаянно задеваю плечом пожилого мужчину, он громко и с удовольствием матерится, но я же не могу сказать ему: "Извините, мы ловим карманников".
В овощных рядах Марина притормаживает. Ей сообщили, что Кузякина уже скинула кошелек на пол. Поймать вора — полдела. Главное — доказать, что он украл. Это самое трудное. В итоге только 20% карманных краж раскрывается.
Упрятать преступника за решетку мешает законодательство. Дело в том, что раньше к уголовной ответственности привлекали в зависимости от размера украденной суммы. Сейчас понятие "размер материального ущерба" отменено, оставляя право принятия решения о возбуждении уголовных дел на усмотрение работников прокуратуры. А здесь все очень субъективно. Например, в прокуратуре одного района уголовное дело возбуждают, даже если карманник украл сто рублей. А в другой — только если не меньше 600 рублей. Но для несчастной бабушки и сто рублей — большие деньги. Разве это справедливо?
— Раньше мы удовольствие получали, когда сажали вора, — вспоминает Марина, — а сейчас они тут же выходят на свободу и нам же в лицо смеются.
"Гражданка, у вас деньги украли!"
С улицы поступил очередной тревожный сигнал. Как говорят сыщики, уличные торговые ряды — также одно из самых хлебных мест для карманников. Марина вдруг срывается с места и перебегает на другой конец ряда с прилавками. Там я вижу Сергея. Рядом со мной — еще одна оперативница из отдела. В воздухе чувствуется напряжение. Кажется, сейчас начнется самое интересное. Но пока не понятно, за кем идет охота. Отчаянно высматриваю Марину. А вот и она, неожиданно возникает совсем с другой стороны и встает прямо за молодой женщиной в потертой короткой дубленке и недорогих солнцезащитных очках. Женщина о чем-то оживленно беседует с молодым человеком в огромном, явно не по размеру, расстегнутом пуховике и без шапки. Наконец я начинаю врубаться в суть происходящего. Эта парочка и есть объект пристального внимания сыщиков. Молодые люди стоят, закрывая прилавок торговца яблоками. А там пожилая женщина сосредоточенно выбирает фрукты. Затем парочка быстро-быстро идет к выходу. Марина бросается к возможной жертве.
— Проверьте, все ли в вашей сумке на месте.
Женщина чуть ли не с возмущением смотрит на нас. Но увидев удостоверение сотрудника УВД, сумку все-таки открывает. Вроде все на месте. Видимо, карманников что-то спугнуло, или решили, что у жертвы денег маловато. Тем временем парочка переместилась к киоску с блинами. Там к ним присоединился еще один персонаж. Маленького роста, плотный, с бесцветным лицом и в сдвинутой на макушку вязаной шапке. Вот как! Оказывается, это настоящая шайка. Плотный смотрит, девица прикрывает, а "пуховик" ворует.
Теперь или никогда! Вот он мой звездный час! Прошу Марину позволить мне идти первой за подозрительными людьми. Меня-то они наверняка не могут знать! Марина соглашается. Криминальная троица резво устремляется на Литвинова, сворачивает на Дзержинского. Здесь они рассыпаются в толчее пассажиров, ожидающих маршрутку. На другой стороне улицы я замечаю Сергея. Оглядываюсь назад и вижу Марину. Она кивает головой. Побегать в тот день пришлось изрядно. Теперь мне ясно, что главное в работе сыщика — крепкие ноги и здоровые легкие. "Иногда часами приходится ходить за подозреваемым, — предупреждал с самого начала Сергей, — он ходит, ты за ним. Иногда по десять раз с автобуса на автобус приходится перепрыгивать. Устаешь, конечно, дико".
Но все это: и усталость, и боль в ногах — пустяки в сравнении с чувством охотничьего азарта, который проснулся во мне в момент преследования. Единственной мыслью было: не потерять, не упустить из виду. Троица тем временем отправилась в сторону остановки "Филармония" (одно из самых излюбленных мест карманного промысла). В поисках воровской удачи жулики сели на автобус, следующий до вокзала, там они потусовались полчаса в кафе-бистро. Потом снова сели на идущий в город трамвай. Как мне сообщили позднее, в трамвае их и удалось взять с поличным. Они приехали на заработки из Тулуна. Девица, причем, совсем недавно освободилась. Тот, что в пуховике, оказался ее младшим братом. Вот такие дела.
Жаль только, что меня в момент задержания там не было. Утешала лишь мысль, что в этой поимке есть и частица моей причастности.

  • Скрытый обычному глазу воровской мир "шанхайки" живет своей обычной жизнью. Одни приходят сюда покупать. Другие, чтобы воровать.
  • Оперативный сотрудник Марина делится впечатлениями: "Большинство людей не чувствуют, как их обворовывают. В транспорте как-то на моих глазах резанули сумку у женщины. Я ей: мол, гражданка, у вас деньги украли. Так она на меня же давай кричать и палкой замахиваться!"

Метки:
baikalpress_id:  2 234