Наука о породистых

Через 70 лет интерес к евгенике возрождается с новым научным пафосом

От слова "евгеника" большинство людей, живших в ХХ веке, бросает в дрожь. Всем памятно, как, использованная в Третьем рейхе, она способствовала "очищению германской расы" и умерщвлению 200 тысяч инвалидов, душевнобольных и считавшихся умственно неполноценными. Автор евгеники, английский антрополог, психолог и пионер психометрии Фрэнсис Гальтон, вряд ли предполагал, как будут эксплуатироваться его идеи. Он придумал термин "евгеника" (от греческого eugenes — "породистый") в 1883 году для обозначения работ по селекции растений и животных, а также улучшению наследственности человека. Гальтон различал позитивную и негативную евгенику, популяризируя первую и осуждая вторую. Задачей позитивной евгеники является увеличение числа людей с общественно ценными признаками. Негативная же евгеника ставит целью уменьшение воспроизводства тех, кого можно считать недоразвитыми умственно или физически либо развитыми ниже среднего уровня.
В России евгеника долго никого не волновала, пока уже в ХХ веке не нашла своего адепта — основателя российской генетики Николая Кольцова. В 1920 г. он организовал в Институте экспериментальной биологии евгенический отдел и создал Русское евгеническое общество. В его деятельности принимали участие такие известные ученые, как Алексей Абрикосов, Владимир Бехтерев и Григорий Россолимо, на его заседаниях можно было увидеть наркомов Семашко и Луначарского, да и "буревестника революции" Горького.
Кольцов признавал, что отбор производителей для улучшения человеческой породы не должен быть принудительным. "Мы не можем заставить Нежданову выйти замуж за Шаляпина только для того, чтобы посмотреть, каковы у них будут дети", — говорил он своим ученикам.

Метки:
baikalpress_id:  26 868