Три девчонки — один я

В семье Бузиных почти как в песне: "Трое девок — один я". Редчайший случай: отец вот уже девятый год один воспитывает трех дочерей. Когда они приехали в Иркутск в далеком 1996-ом, старшая Катя закончила третий класс, а младшей Насте было всего шесть. А сейчас все девчонки почти невесты — красавицы как на подбор.

Крутые виражи судьбы
— В тот год я воевал в Чечне восемь месяцев, был минометчиком, получил старлея, — вспоминает Александр Бузин. — Был в Ханкале, в Грозном. Днем было тихо, а ночью...
Раскладывая фотографии однополчан, он каждого видит живым. Вот они с земляком сидят на миномете, а здесь сфотографировались на память у самолета, который через минуту взлетит, увозя однополчан на дембель. А с этой фотографией особая история: худенький бледный паренек из "пиджаков" (взяли в армию со студенческой скамьи) еще не знает, что вернется в Иркутск в цинковом гробу. И с полароидной фотографии будут смывать его еще теплую кровь ребята, размазывая слезы по черным от копоти и горя лицам.
— А здесь он с крестным. На десять лет младше меня, крестный-то, — смеется Саня. — В Кабардино-Балкарию послали нас в командировку, и в городе Прохладном, в Троицкой церкви, я крестился...
Жена нашла другого
Когда Саня уходил на войну, дома оставались жена Лариса и трое дочек. Младшей, Настеньке, было пять, старшей, Катюше, — девять. А когда вернулся, узнал, что жена нашла себе другого и стала пить.
— Попалась на удочку аферистам, они по пьяной лавочке уговорили ее выписаться из квартиры. Она выписалась сама и детей как-то выписала, минуя все законы и органы опеки, — вспоминает Александр.
В народе говорят: "Когда муж пьет, один угол дома горит. Когда жена пьет — горят все четыре". В семье Александра все так и случилось: не стало ни дома, ни семьи.
"Папа! Забери нас к себе!"
Тогда, в далеком 1996-м, вернувшись из Чечни в Улан-Удэ, Александр Бузин увидел пьяную жену с сожителем и своих девчонок в чьей-то комнате, заставленной бутылками. Стал требовать отдать ему детей.
"Ни за что! — в пьяном угаре вставала в позу жена. — Детей я тебе не отдам! Сама выращу".
Убегая от себя, от прошлого, Александр уехал в Иркутск в декабре 1996 года. Старшую, Катю, забрал у матери. В Иркутске их никто не ждал — ни кола ни двора, ни денег, ни работы. Снял на окраине Ново-Ленино деревянную хибарку — насыпной домишко.
— Там дуло со всех углов, — вспоминает Катя, — дом врос в землю, покосился, везде были дыры. Сколько ни топи, холодно. Грузовик под окнами проедет, мы вздрагиваем — никакого будильника не надо.
Но сердце болело, как там, в Улан-Удэ, дети, как жена. И Александр вернулся. Чуда не произошло, Лариса по-прежнему пила и совсем опустилась, а дети, увидев отца, повисли на руках: "Папа! Забери нас к себе!" В июле 1996 года Саша привез в Иркутск восьмилетнюю Лену, а в сентябре — шестилетнюю Настю. Жили все вместе.
Когда отец уходил на работу, за детьми присматривала бабушка Тамара, мама Александра. Чтобы накормить-одеть трех девчонок, надо было крутиться. Александр устроился на две работы — сутками работал охранником в Водоканале и в Чермете. А девочки учились.
Девчонки возят воду
— Проходите, не бойтесь, они вас не укусят! — удерживая здоровенных, ростом с теленка, псов, приглашают меня во двор девчонки.
— Вот эта, черная, Дана, она добрая, хоть и лает. А этот серый — Грант, мы его в честь кофе "Грант" назвали.
В доме во всем чувствуются девичьи руки. Матери у этих девчонок нет уже восемь лет. Выживают сами. Воду в двадцатилитровых флягах возят с соседней улицы на санках. Готовят на электроплите, в настоящем деревенском чугунке. Катюша в нем сварила на обед куриный суп, а в духовке в честь моего прихода испекла большой торт.
— Кто тебя научил готовить? — спрашиваю стройную, невысокого роста Катюшу, которая кормит большую семью обедом.
— Спрашиваю у подруг, а еще у папы, — делится секретами Катя. — Он в морфлоте служил, на корабле готовил. Папа научил меня запекать в духовке курицу с картошкой под майонезом. В прошлом году был конкурс на лучший торт, мне дали приз — книгу "1000 рецептов".
Судя по закладкам, книга на полке не лежит — девчонки пользуются ею постоянно. За порядком в доме следят все вместе. На диванах мирно дремлют три заласканные девчонками кошки.
Катя и цветы разводит. "Вот только герань не могу вырастить, она у меня не принимается", — вздыхает она... Вообще, Катя в доме — за маму и за отца, когда он уходит на сутки.
— Мы стараемся папу по пустякам не огорчать. Чтобы дома он только отдыхал, — тихонько говорит она. — Конечно, бывает тяжело, но стараемся все проблемы решать сами.
В дневниках — пятерки, а обуть нечего
Без мамы учиться трудно. Никто не стоит за плечами, не диктует упражнения, не помогает справиться с трудной задачей. Папа почти все время на работе — двое суток подряд дежурит, домой приходит отдохнуть, поспать. Ему не до уроков.
— Когда я была маленькая, меня учил писать двоюродный брат Егор, — вспоминает Катя. — Плохо напишу — заставлял переписывать заново. А с пятого класса мне уже никто не помогал.
У Кати в аттестате — только пятерки и четверки. А у шестнадцатилетней Лены — одни пятерки. Она учится на "отлично" все школьные годы.
— Только я непослушная маленькая разбойница, — жалуется мне младшая Настенька. — Я могу учиться, но иногда ленюсь.
В учебе, в работе и вообще в жизни девчонкам рассчитывать не на кого. Нет у них ни блата, ни связей, ни денег, которые они могли бы заплатить за высшее образование. Катя пробовала поступать на факультет кибернетики в политех, но там все места заранее расписаны. А на платной основе она учиться не сможет.
— Мне негде взять такие деньги, — признается многодетный отец. — Девчонки у меня до 22 декабря в школу ходили в кроссовках. Я не мог им купить сапоги зимние, не на что было. А в последнюю неделю декабря в Водоканале дали аванс, в Чермете тоже дали. И мы купили девчатам сапоги. Может быть, купили бы и елку, но хозяева квартиры задолжали 6 тысяч за свет. Из Иркутскэнерго пришла бумага: грозились электричество отрубить, если не погасят задолженность. А как в Новый год без света? Пришлось заплатить часть долга в счет платы за квартиру. Хоть эта деревянная хибара на краю Ново-Ленино и не царские каменные палаты, а платить за нее тоже нужно — не на улице ведь жить!
Как бы ни было трудно, руки Бузины не опускают. Каждую весну сажают по восемь соток картошки, по две гряды капусты, моркови, свеклы и прочих огородных овощей. Александр поступил на заочное отделение в политех. Взял ссуду, стал строить дом на соседней улице. Правда, денег пока хватило только на то, чтобы обнести участок забором и заложить сруб.

Метки:
baikalpress_id:  26 884