Если вы купили петуха с синим хвостом

Знайте, его изготовили зэки

Несколько недель назад умельцы колонии изготовили по заказу этнографического музея "Тальцы" партию первоклассных матрешек. "Тальцам" это очень выгодно, поскольку рабочая сила в колонии копеечная, а матрешки продадут иностранным туристам за вполне конкретные доллары или евро. Под нынешний Новый год мастера по дереву уже производят миниатюрных петушков с синими хвостами. А в канун прошлого здесь делали обезьян, сидящих на пальме в позе глубокого раздумья.

Занятие для избранных
В колонии изготавливают несколько десятков видов изделий, подходящих под определение "предметы искусства". Например, нарды, которыми увлекается все большее количество людей, не обязательно бывших заключенных. А еще шахматы самых разнообразных моделей, шкатулки, деревянные картины, матрешки, парфюмерницы, хлебницы, рамки для зеркал, декоративные подставки под меховые шапки, корабли-шкатулки, гербы, декоративные столики и многое другое.
— Умельцев по дереву мы называем своей белой костью, — рассказывает бригадир мастеров Федор, обладающий на удивление правильной и выверенной речью, — этим занимаются немногие, только те, кто смог этому научиться. Те, кому неинтересно или кто не может постигнуть премудрости обработки дерева, разгребают шлак лопатами или работают на производстве бетона. Многим, в конце концов, нравится заниматься физическим трудом. Однако наша работа считается в колонии престижной. Человек сидит в тепле, работает так, как считает нужным, его никто не подгоняет.
Действительно, расписание не довлеет над изготовителями сувениров. Здесь, конечно, есть и обязательная работа, например заказы, поступившие с "большой земли". Их тоже нужно сделать. Но при изготовлении, скажем, нардов мастер имеет право отложить работу, если она у него не заладилась, и заняться другой. Например, взяться за другой заказ или за то, что сам давно задумывал. Индивидуальных, штучных работ здесь делают едва ли не больше, чем стандартных для продажи или заказных. Спрос на них велик, и ничто не залеживается.
Искусством это не считается
Изготовление одного набора нардов отнимает у мастера-заключенного примерно одну неделю. А художник раскрашивает около двадцати матрешек в день. Технология резки по дереву, изготовления смесей, лаков, морилок (весьма непростая, надо сказать) осваивается на ходу. Специалистами сюда почти никто не приходит, все начинают учиться работать здесь. Редко попадаются мастера, попавшие за решетку уже с опытом. Но пока сидят, передают его по эстафете. На памяти начальника производства Игоря, в мастерской художника в разные времена сидели и десять человек, и три. А сейчас вообще один. Зовут его Александр. Именно он раскрашивал матрешек для "Тальцов".
— Мне нравится такая работа, — признается пожилой уже зэк, — раньше я не умел этого делать. А сейчас даже картины рисую, — и указывает на полотно с изображением горного пейзажа с оленем на переднем плане.
Красиво, надо признать. И подпись внизу стоит.
— А подпись зачем? Неужели, когда выйдешь, искать будешь свои картины?
— Да нет, — смущается художник-самоучка, — но как-то хочется, чтобы от тебя что-нибудь на картине осталось. Правда, я все равно их уже много нарисовал, все не помню.
Мнение Александра разделяют и остальные. Искусством свою деятельность в мастерских никто не считает. Обычная, по их словам, работа. Именно поэтому некоторые собираются после отсидки организовать нечто вроде артелей и зарабатывать деньги на приобретенном в зоне опыте. Из изделий себе никто ничего не оставляет — не придают им значения.
— Продается все, — кивает Федор, — мы даже не запоминаем, что производим. Сейчас похвастать всем, что делаем, не можем. Заказчики ждут. Мы даже выставки если и устраиваем, то не для себя, а для родственников. Чего мы тут не видели? А многие родные уходят отсюда после посещений с нашими поделками. Начальство не отказывает. На одном из дней отряда мастер торжественно вынес сыну деревянный фрегат с полным оснащением — снастями и пушками, а тот вместо благодарности лишь взвыл от отчаяния:
— Папа, у меня это уже седьмой кораблик! Сколько можно?!
Эксклюзив из зоны
Продажей изготовленной в колонии продукции занимается отдел сбыта, который и работает с магазинами и отдельными заказчиками. Разброс цен довольно внушительный. Самый дешевый набор шахмат может стоить 250 рублей. А самый лучший — тысячи две. Но за набор красивых тематических шахмат на полированной доске, прикрепленной к шахматному столику на резной треноге, это не цена. Изготавливают такой эксклюзив либо по собственным чертежам, либо по картинкам, которые клиент скачивает из Интернета или вырезает из журнала. Например, сотрудники музея "Тальцы" привезли свои эскизы. Заплатили они, по сравнению с предполагаемой прибылью, совсем немного.
Из других эксклюзивов можно привести в качестве примера огромный, в метр и пятнадцать сантиметров высотой, корабль с множеством парусов. Или герб Ангарска, изготовленный по заказу администрации Ангарского МО. Или парфюмерную шкатулку с открывающимися ящичками и тремя движущимися зеркалами в резных рамках.
Главное, что все это дешево. На гражданке любая мастерская возьмет в несколько раз дороже и при этом не завысит цены. Неудивительно, что многие тендеры выигрывают именно колонии. Так что, если вы вдруг купили новогоднего петуха с синим хвостом или красивые шахматы по удивительно смешной цене, знайте — их сделали зэки.

  • Самый дешевый набор шахмат может стоить 250 рублей. А самый лучший — тысячи две. Но за набор красивых тематических шахмат на полированной доске, прикрепленной к шахматному столику на резной треноге, это не цена.
  • На одном из дней отряда мастер торжественно вынес сыну деревянный фрегат с полным оснащением — снастями и пушками, а тот вместо благодарности лишь взвыл от отчаяния:
    — Папа, у меня это уже седьмой кораблик! Сколько можно?!

Метки:
baikalpress_id:  26 891
Загрузка...