Восемь лет бок о бок с террористами

Прожив 11 лет в Израиле иркутянин Семен Розенблат вернулся в Россию

Семену Розенблату 52 года, 11 из них он прожил в Израиле. Вернулся. Но не изменился. Он всегда — душа компании, весельчак и умница, в голове которого гнездятся тысяча ответов на все вопросы. Даже как-то не верится, что он, коренной сибиряк, восемь работал бок о бок с палестинскими арабами. Недавний теракт на рынке Кармель в Тель-Авиве, унесший жизнь иркутянки Татьяны Акерман, серия терактов в Израиле, смерть Ясера Арафата, палестинского лидера, которого так любили в бывшем Советском Союзе, — все это вновь привлекло внимание мировой общественности к маленькому (100 км в самом широком месте и около 600 км — в длину) государству Израиль. Как израильтяне столько лет живут под угрозой террора — об этом наш разговор с Семеном.

Вместо предисловия
— Прихожу как-то на работу, израильтяне набрасываются на меня с вопросами: "Как вы там живете в этой России?"
Оказывается, утром показывали новости из России — опять убили банкира. У людей за границей полное впечатление, что у нас по улицам ходить невозможно. Выйдешь из подъезда — получишь пулю в лоб. А из России, посмотрев новости об очередном теракте, звонят перепуганные родственники: "Как вы там живете в этом Израиле? Там же теракты на каждом углу!.."
Как живут в России, так и в Израиле — паники нет. Люди привыкли.
Арабы из сектора Газа
— С палестинскими арабами я проработал восемь лет в строительной фирме. Арабов каждое утро привозили из сектора Газа. Палестинцы работали в этой фирме подолгу, у них не было израильского гражданства, поэтому они не могли жить на территории Израиля. Это их нисколько не смущало: там маленькие расстояния, поэтому они на автобусе приезжали в Израиль. Например, от Тель-Авива до перехода Эрис, который часто звучит в СМИ, — всего 55 километров. Час езды, я неоднократно сам отвозил туда арабов. Там прекрасные дороги.
Что скажет Аллах?
— Еду я из Хайфы, подвожу палестинца. Мы закончили работу, я веду машину, он сидит рядом. Мы вместе работаем много лет, друг друга хорошо знаем. Если он сидит ест, а я прохожу мимо, он меня обязательно окликнет. Если я откажусь — для него это обида! Он обязательно меня пригласит, я должен с ним пообедать, что я неоднократно и делал, кстати. Все у нас прекрасно. И вот в дороге я его спрашиваю (я не израильтянин, я для него — русский):
— Вот ты со мной в машине сидишь, а если что случится, ты меня убьешь?
— Я лично к тебе ничего не имею. Ты для меня хороший человек. Но если Аллах скажет, я тебя убью.
"Мавет ля арави!"
Палестинские арабы говорят о себе: "Мы — фаллахи". Это значит крестьяне. В большинстве своем неграмотные, но очень доброжелательные люди. Пока дело не касается религии. Или политики?..
— Когда мы с семьей приехали в Израиль, — вспоминает Семен, месяц с небольшим жили в многоэтажном общежитии прямо на берегу моря. Рядом строился новый дом. Однажды услышали душераздирающие крики и стали выглядывать в окна. Увидели двигавшуюся толпу, которая скандировала: "Мавет ля арави!" ("Смерть арабам!")
Оказывается, какой-то обыкновенный работяга, на вид тщедушный совсем мужичонка-палестинец, вдруг бросил работу, выбежал на улицу с ножом и зарезал тринадцатилетнюю девочку-израильтянку. Прямо на глазах у всех людей. Он зарезал и никуда не убегал, сразу же сдался, его связали. На вопрос, зачем он убил ребенка, он ответил:
— Так сказал Аллах!..
Молитва
— Я много раз наблюдал, как они молятся, — говорит Семен. — Стою, например, утром, жду машину, которая должна меня забрать на работу. Рядом со мной ждут человек десять арабов. Приходит пора утренней молитвы. Они разворачиваются в нужную им сторону, и я оказываюсь прямо перед ними. (Арабы молятся на Мекку, пребывая в какой угодно точке мира, они знают, где находится Мекка. — Авт.) Стою я, за мной опора моста, совершенно закрытое пространство. Но они меня не видят и вообще ничего этого не замечают. Стою я здесь, не стою, я могу вообще уйти — они молятся. Пять раз в день они поворачиваются лицом к Мекке и начинают молиться. Есть перерыв в работе — он пошел себе помолился и дальше продолжает работать. Палестинские арабы очень внушаемы — они воспитаны в строгой вере. Ислам — очень мощная и строгая религия.
В Коране написано...
— Я спрашиваю араба-палестинца: "Как же так? Твой односельчанин взял и зарезал девочку? Зачем?..", — вспоминает Семен. — Он отвечает: "В Коране написано, что здесь будут течь реки крови". Он верит, что ни от него, ни от меня ничего не зависит. Раз написано "будут течь реки крови", значит, они должны течь. Я, к сожалению, не читал Коран, ничего сказать не могу. Ни хорошего, ни плохого, а то получится как в сталинские времена: "Мы этот фильм не видели, но он плохой".
Может, там что-то и написано, но дело все в человеке. Если бы того плюгавенького мужичонку, который стал убийцей-террористом, спросили: "Ты этого хотел?" — он бы ответил: "Я этого не хотел. Аллах хотел. Я — орудие в руках Аллаха". Он искренне убежден в том, что ни один волос с головы человека не упадет без воли Аллаха.
Все арабы — братья
В любом теракте есть пешка — исполнитель, обычно внушаемый, забитый крестьянин и инициатор теракта — умный, образованный, озлобленный. Арабы воюют из-за земли. Они убеждены, что на территории государства Израиль должны жить только арабы. Хотя государство Палестина никогда не существовало. Само это слово изобрели англичане, они открыли Библию и взяли слово "плештим", по-русски "филистимляне".
Помните историю Давида и Голиафа? Будущий царь евреев, Давид, убил великана Голиафа (филистимлянина) камнем, пущенным из пращи. Может быть, еще тогда зародилась вражда между евреями и арабами? Арабы — огромный народ. У них существует 22 государственных образования. Начиная от Ирака, Ирана, заканчивая Марокко — это все один народ. Арабы из разных государств прекрасно понимают друг друга, так же, как русский из Владивостока поймет русского из Пскова. Один язык, одна культура, одна религия. Пожалуй, это единственный случай в мире, когда один народ имеет двадцать два государства.
Семьи у арабов очень большие, поэтому у них везде родственники. Они все — родственники. Когда в 1948 году решением ООН было образовано государство Израиль, арабский мир объявил войну евреям...
— Я сам был знаком с арабом, у которого в удостоверении личности было написано: место рождения — город Яфо, 1948 год, — говорит Семен. — Яфо тысячи лет назад был значимым портовым городом на Средиземном море, а Тель-Авив был небольшой деревушкой рядом с Яфо. После образования Израиля Тель-Авив развился в административный центр, превратился в огромный мегаполис. А Иерусалим стал столицей. Именно в этих двух городах чаще всего происходят теракты. На терактах зарабатывают политики, им на это деньги дают "братья-арабы". Простой народ с этого ничего не имеет.
Почему арабские террористы не берут заложников?
У Израиля такая политика: разговаривать с террористами можно, уступать им — нельзя!
— Помните, в 1972 году на Олимпиаде в Мюнхене арабы взяли в заложники израильскую футбольную команду? — рассказывает Семен. — Часть террористов в конце концов убили на месте. Остальным удалось скрыться. Израильские спецслужбы десятилетиями разыскивали их по всему миру. И все равно всех убили. Всех до одного.
Я помню, последнего террориста Фаль-Хадж-Каки убили в Женеве. Он подошел к газетному киоску, мимо ехал мотоциклист, достал пистолет, застрелил его и уехал. Это было сказано много лет назад правительством Израиля: убьешь еврея, тебя найдут и убьют тоже. Поэтому в заложники евреев не берут.
Основное зло — это заказчики терактов, это зло, которое надо искоренять. Их находят! Был такой знаменитый террорист по кличке Инженер. К нему сумели подойти, дали сотовый телефон, он позвонил и взорвался... В последние годы появились террористы-смертники, которые взрывают себя, убивая мирных жителей. Израиль выбрал такую тактику: в дом к террористу-смертнику заходит тяжелая техника и разрушает дом. Это связано с менталитетом. Для восточного человека дом — это все. И у евреев, и у арабов похожий менталитет: для них дом — это средоточие всего, это основа жизни. Родственникам террориста разрешается покинуть дом, их никто не трогает.
Теракты — это все-таки единичные случаи. Реальная ситуация такова, что жизнь после теракта не кончается. Теракт не остановит людей, чтобы пойти в кино, посидеть в кафе. На этой стороне улицы произошел взрыв в кафе "Апропо", а на той стороне в кафе полно народу. И назавтра сюда придут евреи посидеть в кафе.
— Поймите, это же часть ментальности, — убежден Семен. — Евреи, как и арабы, — фаталисты. Они считают, что без воли Бога ни один волосок не упадет с головы человека. Религиозные евреи даже не покупают страховку для автомобиля, хотя это в Израиле запрещено законом. Они говорят: "Меня Бог страхует. А если Бог от меня отвернется — на кой мне тогда ваша страховка?" Евреи, как и арабы, — восточные люди. А Восток — дело тонкое.
Безопасность и качество жизни
Третье поколение израильтян рождается под угрозой теракта. Никто не боится, но все настороже: ребенку не придет в голову поднять забытую кем-то на дороге игрушку, пнуть пачку из-под сигарет или полюбопытствовать, что в ярком пакете, оставленном на скамейке. Любой, даже самый маленький, израильтянин знает: нашел что-то — позвони в полицию. Через минуту квартал оцепляют, находку обезвреживают. И жизнь идет своим чередом...
— В Иркутске упал самолет на дом. Но ведь люди не боятся заходить в свои квартиры? — говорит Семен. — Так же и в Израиле. Случился теракт — собрались, обсудили, пошумели и разошлись по своим работам. Как часто в Иркутске наблюдаешь такую картину: старушка или мамочка с двумя детьми мал мала меньше переходят дорогу. Машины несутся, сигналят: мол, что, совсем из ума выжила? Куда тебя несет? В Израиле эта картинка с точностью до наоборот.
— Я еду по четырехполосной трассе в Батьяме, — вспоминает Семен, — по тротуару идет девочка, разговаривает по сотовому. Вдруг, не оглядываясь на поток машин, в месте, где нет перехода, начинает пересекать улицу. Водители жмут на все, на что только можно жать, скрипя тормозами, останавливаются. Многие опускают стекло и кричат вслед незадачливой школьнице: мол, ты что, совсем, что ли? Она огрызается в ответ и продолжает путь, болтая по телефону...
Водителю в Израиле приходится туго: пешеходы не обращают на машины ровно никакого внимания. Потому что в Израиле такая система штрафов! Не дай Бог водителю ударить пешехода! Даже если пешеход не прав, водитель всю жизнь будет платить, если не попадет за решетку. Или такая вещь: идут две мамочки, разговаривают, трехлетний ребенок убежал на двести метров вперед. Женщины не тревожатся: водитель, увидев ребенка на дороге, за 50 метров остановится. Никому и в голову не придет обидеть, толкнуть малыша. Отношение к детям там очень трепетное. Ребенок в три часа ночи может выйти на оживленную автостраду — и ничего с ним не случится. В Израиле нет наркоманов, квартирных краж, уличных грабежей, убийств в таком количестве, к которому мы привыкли. Безопасность жизни на улицах очень высокая. Наверное, поэтому теракты не парализуют население, хотя предотвратить их пытаются все — от членов спецслужб до школьников.

Метки:
baikalpress_id:  25 975
Загрузка...